Хроноагент - Александр Калачев

Военно-воздушные силы фашистской Германии, которые должны были участвовать в нападении на СССР, составляли более 3900 самолетов… кроме того, до 1 тыс. самолетов располагали вооруженные силы Финляндии и Румынии.

История Великой Отечественной войны, т.2

В управление кадров Главкома ВВС мы приходим за десять минут до назначенного срока. Дежурный капитан отмечает нас в списке и кивает: “Ждите, вызову”.

Мы присаживаемся на стулья у стены. Сергей толкает меня в бок и показывает на дверь:

— Ты понял?

Я смотрю на дверь. На ней прибита табличка: “Заместитель начальника управления п/п-к Березин Иван Дмитриевич”. Ничего, конечно, не понимаю, но киваю.

В приемной многолюдно. Обращаю внимание на то, что здесь нет ни одного лейтенанта. У всех в петлицах по три кубика, по шпале, а то и по две. Многие, как и мы с Сергеем, при орденах, а уж медали — у каждого. Я-то знаю, в чем дело, а Сергей теряется в догадках и строит различные предположения.

Дежурный начинает вызывать присутствующих по одному, в алфавитном порядке, невзирая на звания. Вот из кабинета выходит капитан Жеребцов, и дежурный объявляет:

— Старший лейтенант Злобин!

Захожу в кабинет и по уставу представляюсь начинающему седеть подполковнику. Он не дослушивает меня до конца:

— Проходи, проходи, Андрей Алексеевич! Присаживайся. Извини, что стоя не встречаю. Сам понимаешь…

Я опять ничего не понимаю, но тем не менее присаживаюсь к столу. Подполковник протягивает мне через стол руку, я жму ее, а он возбужденно говорит:

— Рад, очень рад снова видеть тебя, Андрей! И вдвойне рад, что вижу тебя при таких обстоятельствах. Короче, мы формируем новую дивизию. Дивизию особого назначения из летчиков, имеющих боевой опыт. Видел, полная приемная асов! Со всех ВВС собрали. И командовать дивизией будет не кто-нибудь, а полковник Строев! Герой Испании!

Дьявол меня забери! Не слыхал про такого, но виду не подаю и пытаюсь изобразить восхищение.

— Тебе, Андрей, выпала честь служить в такой дивизии. Твое командование не хотело отпускать тебя с Сергеем, но с Главкомом не поспоришь. Так что поздравляю! В какой только полк тебя определить? Так… Будешь служить в 129-м. Командир полка — подполковник Лосев… Тот самый!

Подполковник многозначительно поднимает кверху палец и смотрит на меня. Мне эта фамилия ничегошеньки не говорит, но я пытаюсь изобразить на лице восторг и энтузиазм одновременно. Актер из меня — никакой. Это не ускользает от проницательного кадровика.

— Ты что, Андрей, Лосева не знаешь, героя Халхин-Гола?

— Ну как же, знаю, конечно…

— Нет, с тобой определенно что-то не то… Ты, часом, не перебрал вчера на радостях, что в Москву попал? Смотри, я этого не люблю, ты знаешь. Ну, честно, много вчера пили?

— Если честно, был грех. Сам не знаю, что со мной, но вот кое-кого действительно как бы забыл…

— Ты, может быть, и меня не помнишь?

— Ну как же, вас-то я не забыл… — Я мучительно стараюсь вспомнить его имя и отчество.

— Еще бы ты меня забыл, — свирепеет вдруг подполковник, — того, кто тебя летать учил, птенца желторотого!

Вот сволочи! Это же надо, сунуть меня в сорок первый год, а таких вещей не предусмотреть… Вспомнил!

— Да что вы, Иван Дмитриевич! Мы с Сергеем еще вчера, когда документы сдавали, подумали, что это — вы. Только… — я не знаю, что сказать дальше, и умолкаю.

Подполковник добреет и понимающе кивает головой.

— Только не поняли, что это вдруг Батя в штабе оказался а не полком командует? Так ведь?

— Так…