Умри, чтобы жить - Валентин Силич

– Дубина! Тебе жизнь спасли!

– Он меня едва не угробил! Раскормил брюхо, боров! А этот урод?! Не мог схватить чего полегче?!

– Угу, пенек, например! Ты что, пока дергался, успел присмотреть? Тогда надо было орать громче. Видишь, мутант тебя не понял!

– Да пошел ты!!!

Трис, рассматривая пойманную добычу, продолжал издевательски кривить губы.

– Может, это утренняя разминка краба – швырять трупы?! К тому же идиотов, согласных служить мишенью, даже в лесу хватает! Был бы корешок покрепче, чтоб прислониться! Кхы…

– Когда закончишь ржать, глянь, кто изобразил это ядро… хочется знать, кого благодарить?!

– Лучше сам взгляни! Голова валяется где-то там. Впрочем… судя по туше, кажется, Фенк!

– Фенк?!! Не-э-эт! Этот мелкий идиот?

– Мелкий?! Хм… впрочем, о вкусах не спорят!

Окинув взглядом распухшую, перекошенную физиономию и полностью заплывший глаз товарища, Трис фыркнул, не в силах сдержать издевку.

– Тебе, друг, виднее!

– Дерьмо! Глянь на его ноги, это же… копыта носорога!

– Имей хоть немного благодарности! Не говори плохо о покойнике, бедняга всего лишь старался быть повыше!

Уставившись на своего напарника уцелевшим глазом, Жук внезапно затрясся от хохота.

– Повыше?! Ха-ха-ха-ха… А стал… ха-ха… на голову короче!

– Заткнись, кретин!

Заметив, как дернулась щека Триса, Жук быстро протянул руку, указывая пальцем ему на пояс.

– Ладно! Ладно! Слушай, а эта игрушка оказалась серьезнее, чем я ожидал!

Трис наклонился и поднял с земли шлем, тщательно оттирая с него пучком травы редкие капельки крови. Подбросив в ладони небольшой пистолет, он любовно погладил вороненую сталь и только потом ответил:

– Последняя модель пульсара, разработанная Ноксом. Что ни говори. Жук, а эту мумию венчает золотая голова!

– Ага! Только от блеска его драгоценного черепа мне почему-то хочется держаться подальше! На кой черт ему понадобился этот монстр? Своего зверинца мало?

– Не наше дело! Может, для коллекции нужен!

– Угу… Наверное, надоело смотреть в зеркало.

Заметив недоуменный взгляд Триса, Жук ухмыльнулся:

– Да самый ценный экспонат в зоопарке – он сам! Хха… Его… зубы…

– Закрой пасть!!! Насекомое! Сейчас и деревья имеют уши! Знаешь, что говорят о таких весельчаках? Перед смертью не нарадуется!!!

– Не надышится…

– Что-о…

– Эй, успокойся. Трис, все тебе кажется…

– Мне кажется, здесь не хватает третьего трупа!

– Ш-шутки у тебя…

– А кто сказал, что я шучу?

Быстро отведя взгляд, Жук повернулся к копошащимся фигурам, заматывающим мутанта в сеть.

– Эй, вы там, осторожнее! Тварь дорого стоит! С него не должно упасть ни одной чешуйки!

Не переставая косить на руку, поглаживающую пульсар, он вздохнул:

– Просто жуть берет! Как он размахивал своими клешнями, б-р-р-р…

– Все, отмахался! Хотя едва не ушел!

– Трис… я здесь ни при чем! Этот урод прошел сквозь чащу! Ни один нормальный не пройдет там! Его сожрут…

– Он не человек! Он… Зверь!

– Где ты видел зверя с такими клешнями?!

– Краб и еще этот… скорпион, вот!

– Эх, Жук, Жук! Бестолковое ты насекомое! Он – это Нечто!

– Нечто?! Как же! Теперь это просто кусок крабового мяса для Нокс…

Луч был почти не заметен. Жук удивленно уставился на дыру в груди и беззвучно рухнул на траву. Заметив вопросительный взгляд одного из помощников, Трис небрежно провел дулом пульсара по щеке.

– Много болтать… вредно для здоровья…

Помощник кивнул головой и отвернулся. Трис задумчиво посмотрел на убитого.

– Зверушки не должны остаться без третьего блюда. К тому же две доли… это две доли!

Не прошло и двадцати минут, как прогалина опустела. О трагедии напоминали только забрызганные кровью пятна жухлой травы, обломанный корень, три трупа да чуть в стороне голова в маске, над которой с громким жужжанием уже кружили толстые зеленовато-синие мухи.

* * *

Из старого, полуобрушенного тоннеля внезапно вырвался густой клуб пыли и повис в воздухе удушливым облаком. Вслед за ним из узкой щели, чихая и кашляя, выползла грязная фигура. Отплевываясь и фырча, она несколько секунд трясла головой, сбрасывая с себя комья засохшей грязи. Из пролома выкатилось несколько камней и показалась еще пара рук. Резко нагнувшись, человек тихо шикнул. Его внимание привлек проход на противоположной стороне шахты. Из темной глубины за людьми наблюдал разбуженный зверь. Целую минуту человек вглядывался в чернеющий провал, затем сдернул капюшон и тряхнул головой. Густая волна волос рассыпалась по плечам. Девушка! Она сделала несколько осторожных шагов по самому краю площадки. Металлический диск со стоящей на его кромке фигурой невесомо парил в воздухе. Под ногами разверзлась бездна! Дно отвесной шахты скрывалось в густой тьме, а высоко над головой, метрах в трехстах, виднелся, кусок свинцового неба.

– Пока тихо, Анга! Выбирайся!

Сопя от напряжения, из щели появилась еще одна девушка, встав во весь рост, она приглушенно охнула и прижалась спиной к обвалившейся стене.

– Эйва… Ты хочешь сказать… нам придется идти этим путем?

– Не самый худший вариант! К тому же… единственный!

Из темноты завала донеслось приглушенное ругательство и хрип. Девушки, нагнувшись, принялись расширять щель. Работа кипела, и с каждой минутой все мрачнее становилось лицо Эйвы. Она напряженно прислушивалась к тому, что происходило вокруг. В глубине тоннеля наметилось движение. Вспыхнул и погас голодный блеск глаз. Зверь осторожно крался к выходу. Анга ничего не замечала, продолжая ворочать громадные комья. Вскоре чертыханье зазвучало явственнее, и Эйва невольно улыбнулась, услышав густой бас:

– Темно, как у змея в глотке… и также узко… Уфф… э-э-э… О дьявол! Я, кажется, снова застрял! Тащи!

Анга наклонилась и рывком выдернула большой пластиковый контейнер. С трудом передвинула его в сторону и, склонившись, заглянула внутрь.

– Папа… Мне не достать. Ты… как-нибудь…

– Как-нибудь, как-нибудь… экххх… Как-нибудь даже на горшке не посидишь… удобства ищешь! Хочешь, чтобы я прополз по этой кишке… как… как… Черт! Да рад бы…

– Барк, постарайся… мы не одни!

Голос замер, а затем яростно прохрипел:

– Убирайтесь отсюда, живо!

– Папа!

– У нас есть пара минут, давай сдвигайся! Анга, рой слева, кажется, там трещина.