Мир юных - Крис Вайц

Чем ей, интересно, не угодила пришлая блондинка?

Каролина передергивает затвор винтовки, пришлые улавливают этот звук, и с их стороны тут же доносится дружный устрашающий лязг: бряцает оружие, клацают обоймы, щелкают предохранители. Конфедераты падают кто на колени, кто на живот и берут под прицел наши бойницы.

«Сейчас полоснут по автобусу, – испуганно мелькает у меня в голове, – изрешетят армированные пластины, мы все погибнем».

– Говорит Донна. При…

Я выключаю рацию.

Куда подевался Вашинг?! Нигде его не видно. Взвалил все на «сына номер два».

– Вы что, решили в «Колл оф дьюти» поиграть?! – кричит вдруг Фрэнк. – Думаете, вам тут сетевая игра? Вай-фай хренов, да? Типа, сейчас вас всех перестреляют, а потом вы воскреснете в каком-нибудь респауне? Мы не в «Икс-боксе», чуваки! И респаунов не существует, никто не воскреснет. Так что остыньте, е-мое!

Это точно. Воскресать еще никто не научился. Кроме крыс. Им нет конца. Убьешь одну – на ее месте тут же появляется новая.

– Мост в никуда, – говорю я.

Фраза всплыла в памяти откуда-то из детства. В напряженном молчании, повисшем между готовыми поубивать друг друга людьми, она звучит громко и многозначительно.

– Что? – спрашивает Скуластый.

– Спасибо за предложение, но нет! – ору я. – Ступайте с Богом, о северные конфедераты.

– Мы пойдем к Рыболовам! – вопит в ответ Скуластый. Торгуется.

Рыболовы обитают на юге, на Саут-стрит. Живут в старом американском паруснике, если мне не изменяет память, «Пекине». Правильнее было бы звать их не рыболовами, а пиратами, но так уж сложилось.

– Передавайте им привет. Не забудьте попробовать сашими.

Однако ничего не происходит. Конфедераты лежат, где лежали. И даже, кажется, наслаждаются передышкой. Вон оно как… Никуда они отсюда не двинутся. Никакого плана Б у них нет. Им нужно вручить свинью нам. Это плохо – если выбора нет у них, значит, его нет и у нас.

– Мы ведь можем просто забрать то, что нам нужно, – заявляет Скуластый.

Нельзя демонстрировать ни намека на слабость. Вашинг говорит, даже если хищник уверен в собственной победе, он опасается жертвы: вдруг та его ранит.

– Нет, не можете. Всего хорошего – и вам, и хряку.

Они негромко совещаются…

Парень с клюшкой для лакросса тянется к кольцу своей гранаты…

И…

Выстрел.

Я часто слышал выражение «пуля пропела», но на самом деле в звуке выстрела нет ничего мелодичного. Это взрыв. Б-БАХ! На миг все чувства исчезают – в том числе и потому, что ты инстинктивно зажмуриваешься и ищешь в земле ближайшее укрытие.

– Донна, я же сказал не стрелять! – кричу в рацию.

– А я и не стреляла, Джефферсон. Прием.

Все замирают – наши люди, их люди. А потом вдруг как по команде начинают орать друг на друга, словно в сериале про бандитские разборки, – с угрозами, проклятьями, матами. Однако никто из наших не пострадал. Да и у незваных гостей, собственно, тоже все целы.

Свинья.

Глаза ее закатываются – до смешного вовремя, надо сказать. Она будто хочет рассмотреть новую дырку у себя голове. Огромная туша с грохотом валится на бок как подкошенная и дергает ногами.

– Не стрелять! – приказываю я, видя, как мои ребята (и девчата) сжимают приклады и прицеливаются.

Парочка конфедератов хватает свинью за ноги и пытается оттащить в сторону. Не тут-то было. Хрюшка и при жизни-то была тяжелой, а уж после смерти – подавно. Мертвая туша не желает помогать своим носильщикам, демонстрируя потрясающее безразличие.

Учитывая, как сложно было «парламентерам» притащить свинью сюда, в центр, вряд ли им удастся доставить ее обратно. Запах свиной крови привлечет диких собак со всей округи.

Видимо, этого Вашинг и добивался.

Мой старший брат. Он стоит на стене – высокий, красивый, – как на ладони у конфедератов, и те дружно берут его на мушку.

– Вперед, – подзадоривает их Вашинг. – Завтра мне исполняется восемнадцать.

Я старался об этом не вспоминать. Но он прав. Совсем скоро… Никакого воскрешения. Респауна не будет. И поэтому брат провоцирует пришлых его пристрелить.

Он даже не попрощался. Знаю, это чистой воды эгоизм, но ни о чем другом я думать не могу. Он даже не попрощался.

Освещенный сзади Вашинг улыбается своему будущему и, стоя на верхушке стены, напоминает памятник.

Скуластый, который явно – явно! – горит желанием всадить в Вашинга смертельную пулю, опускает оружие и ухмыляется.

– Не, – решает он. – От меня ты помощи не дождешься. Наслаждайся Хворью!

Северные конфедераты препираются между собой. Кое-кто предлагает штурмовать ворота, остальные мечтают побыстрее рвать когти. Наконец Скуластый их утихомиривает, и они отступают, пятясь бочком и поблескивая ощетинившимися стволами, придерживаясь порядка, который наверняка позаимствовали из какой-то видеоигры.

– Это еще не конец! – орет Скуластый.

– Вот и славно, – соглашается Вашинг. – Возвращайтесь с тушеной фасолью.

Примерно через час становится ясно: непрошеные гости действительно ушли и не обстреляют нас из какого-нибудь укрытия, воспользовавшись свиньей как приманкой. Мы втаскиваем тушу внутрь, предварительно отогнав крыс.