Аборигены галактики - Игорь Минаков

Марина ступила на землю. Подняла руки, широко расставила пальцы, демонстрируя мирные намерения. Медленно, делая ставку не на смысл, а на интонацию, произнесла:

– Не бойся. Тебе ничего не грозит. Я – друг.

Подросток стоял не двигаясь. Марина не взялась бы сказать, чего больше было в его глазах: страха или любопытства. Сделала шажок к нему, еще. Из тумана жалобно крикнула самка.

«Это же его мама!» – догадалась Марина. Снова повторила:

– Я – друг!

Подросток попятился, но не убежал. Он позволил ей чуть-чуть приблизиться, но дальше сохранял дистанцию, на каждый шажок Марины делая свой. Он словно вел ее куда-то.

Марина оглянулась на силуэт драккара, уже едва различимый в тумане, прошептала:

– Далеко я отходить не буду… Не заблужусь.

И успокоенная, пошла следом за поводырем.

В какой-то миг Марина сообразила, что из тумана вокруг нее выступают уже не стволы деревьев, а стены пещеры. И без того неяркий, дневной свет вдруг потускнел, туман же стал реже. Из него медленно вышла взрослая обезьяна. Сначала Марина решила было, что это мама детеныша, но в следующий миг поняла, что ошиблась. К ней приближался рослый самец. Чуть поодаль двигались его сородичи.

Стая окружила Марину плотным кольцом, полсотни особей, преимущественно самки с детенышами разных возрастов. Они жались за спинами полудюжины самцов. На оскаленных пучеглазых мордах не было и намека на доброжелательность, воняло от обезьян так, что фильтры респиратора не спасали.

«Хотела контакт? Получи!»

Марина удержалась, чтобы не произнести это вслух. Только плечами зябко передернула.

* * *

Сандро и Ромка вход в пещеру так и не нашли.

– Что, возвращаемся? – поинтересовался Лорд. – А то Маринка-Тартинка извелась там вся. Наверное, страшно одной.

– Миледи ничего не боится, – хмуро возразил Арамис. – И ей не нравится, когда ты называешь ее «тартинкой». Еще бы «сардинкой» назвал!

– Ей не нравится, когда вы с Лариской называете ее «миледи», – парировал Лорд. – Между прочим, в «Трех мушкетерах» это отрицательный персонаж. Мог бы почитать классику. Для общего развития.

Ромка отвечать на явно провокационный выпад товарища-соперника не стал. Активировал связь с драккаром:

– Марина, мы возвращаемся. Нет здесь никаких пещер. У тебя все в порядке?

Помолчал, вслушиваясь в эфир, повторил:

– Марина? Ты меня слышишь? – Удивленно покосился на спутника: – Связи с драккаром нет.

– Как нет? – не поверил Сандро: – Марина, ответь! Это Сандро на связи! Марина?!

– Ну, что я говорил?

– В самом деле. Что-то экранирует радиосигнал… Пошли-ка быстрее!

До драккара они добежали за пять минут, непрерывно вызывая Марину. Она не откликнулась, даже когда темный силуэт планетарного катера проступил сквозь туман. Объяснение нашлось, едва они открыли люк: машина была пуста.

– Куда она ушла?! – растерялся Ромка. – Мы же просили ее оставаться здесь. Даже не предупредила!

– Наверное, предупреждала. Не поняла, что мы ее не слышим.

Сандро по праву считался лучшим следопытом на потоке, терять время на пустые разговоры он не стал. Присел, вглядываясь в густую, покрытую капельками влаги траву. Пригнувшись к самой земле, прошел вдоль борта машины, сообщил:

– Здесь была обезьяна. Мелкая, возможно, детеныш… Тартинка ушла с ней.

– Куда?!

– Попробую определить. Ага… Угу… Еще одна обезьяна. Шла сзади, шаг в шаг. Следы затерла. Но…

– Марина! – закричал Ромка во весь голос, не дожидаясь итогов расследования. – Марина, ты где?!

И словно в ответ из тумана раздался отчаянный вопль. Ребята переглянулись. И не сговариваясь, бросились на крик.

* * *

– Не бойтесь. – Марина медленно подняла руки с растопыренными пальцами. – Я не причиню вам вреда.

Обезьяны молчали, таращились на нее, не мигая, и совершенно невозможно было понять, что у них на уме.

«Ну да, мигать они не умеют…»

Марина постаралась вспомнить все, что писал о голых обезьянах профессор Балашов. Вспоминалось почему-то только неприятное. Например, о пристрастии обезьян к сырому мясу. Разумеется, охотились они на орнитоскунсов, мехачей и прочую мелочь, но это потому, что крупные животные на Медее не водились. От девочки, наверное, они тоже не откажутся…

– Я – друг, – неуверенно сообщила Марина обезьянам.

Обезьяны не спорили, но и соглашаться с этим утверждением не спешили.

Наконец рослый самец, должно быть, вожак стаи, сделал маленький шажок вперед. Наклонил уродливую приплюснутую к плечам голову, что-то пробулькал. И медленно потянул лапы, растопырив все шесть пальцев.

– Ты хочешь… – начала Марина.

Низкий, на пределе слышимости, свист оборвал ее. Стоявшая в заднем ряду самка вдруг заверещала, подпрыгнула, перелетела через головы сородичей, рухнула на практикантку, окатив ее с головы до ног чем-то вонючим, теплым и липким. И началось светопреставление.

Вся стая бросилась на нее. Девушку сбили с ног, как минимум дюжина лап прошлась по ней, спотыкаясь, подпрыгивая, пиная под ребра и в живот, втаптывая в каменный пол пещеры. Вытащить из кобуры станнер не было ни времени, ни возможности. Марина едва успевала закрывать руками голову, потом все же вывернулась из-под вопящего, скачущего кома и сразу же ткнулась лицом в разрубленную от плеча до пояса обезьянью тушу. Тоже завизжала, вторя обезьянам, попыталась вскочить… И увидела.

Из тумана на нее надвигалось… Марина не взялась бы обрисовать это. Она запомнила только глаза. Круглые, фасеточные, немигающие. И что-то еще, не отличимое по цвету от тумана. То ли конечность, то ли покрытое твердым хитином щупальце. Глаза пронзали Марину насквозь, от чего голова ее делалась пустой и гулкой. Она больше не слышала вопли обезьян, внимая только стуку собственного сердца.

Затем к ней двинулось щупальце. Конец его был плоским и обоюдоострым словно лезвие, алым от обезьяньей крови. Рука девушки потянулась к кобуре. И остановилась, не желая подчиняться. Марина Валевская поняла, что умрет здесь и сейчас, на чужой планете, в двенадцати световых годах от Земли. И ничего с этим не поделаешь. Затем и эта мысль погасла.

* * *

В пещеру вела узкая и низкая дыра, спрятавшаяся за комлем медеанской секвойи. Арамис сиганул туда первым, не раздумывая.

– Оружие приготовь! – крикнул ему в спину Сандро.

Поздно! Обезьяны выскочили из глубин пещеры так быстро и внезапно, что даже он не успел отреагировать, не то что Ромка. Арамиса взяли в оборот мгновенно. Одна из обезьян прыгнула парню на грудь, вцепилась когтями в комбинезон. Будь тварь крупнее размером, она бы разорвала ему горло. А так – сорвала респиратор, поцарапала лицо. Ромка закричал от боли, закашлялся, задохнувшись смрадом, согнулся в три погибели. И тут же вторая обезьяна оседлала его спину.