Расплата - Вячеслав Бец

Отец… Во что же ты меня впутал? Почему у меня такое чувство, будто ты пустил меня в расход?

С этими неприятными мыслями, она ощутила, как машина тормозит. Выглянув в залитое водой окно, она с трудом различила парадный вход в большое светлое здание, но ничего больше в нечёткой картинке разглядеть не удалось.

– Приехали, госпожа Романова, – сообщил водитель и пулей вылетел со своего места.

Пока Аня размышляла выходить ей самой или дожидаться, пока кто-нибудь откроет дверь, водитель достал её чемодан из багажника, но вот пассажирскую дверь открыл явно не он, поскольку парень ещё возился позади машины. Выдержав секундную паузу, Аня повернула голову и с недовольным видом посмотрела на высокого, темноволосого, импозантного мужчину в отлично подогнанной военной форме, который, лучезарно улыбаясь, смотрел на неё. В одной руке он держал раскрытый зонт, а другую открытой ладонью вверх протягивал ей.

– Позвольте помочь, – глубоким, с хрипотцой голосом предложил он.

Если это был Гауфман, то Ане стало понятно, что отец имел в виду, когда говорил про популярность у женщин. Неважно насколько негативным был настрой Ани до того, как открылась дверь – сейчас ей понадобилось время, чтобы отойти от того невероятного, просто магического очарования, которое излучал этот человек. Хотя… Вряд ли это был сам Гауфман. Если бы он хотел её встретить – приехал бы за ней к вертолёту. Поэтому собравшись, она энергично отвела руку мужчины в сторону и сама вышла их машины.

– Раньше надо было, – дерзко отрезала она, даже не взглянув на него. – Я уже промокла.

«Он специально так сделал или нет? Хотел меня унизить? Или просто посмеяться и таким образом что-то выразить, передать?», – размышляла она, торопливо шагая под навес парадного входа.

Несмотря на серость и убогость города, как ей показалось из окна машины, это здание было хорошо отделано. Оно чем-то напоминало ей внешний вид дорогих гостиниц, коих она немало повидала до эпидемии. Не хватало только одетого в ливрею швейцара.

– Позвольте мне, – поспешил за ней офицер и открыл дверь.

Аня ничего не сказала, а лишь молча вошла внутрь, очутившись в просторном, хорошо освещённом огромной люстрой холле, выложенном крупной узорчатой кафельной плиткой. Холл имел площадь квадратов в двести, и помимо блестящей плитки и подвесных потолков с шикарной люстрой, сверкал стенами, отделанными красивыми, в стиле красного дерева, деревянными панелями. Потолок поддерживали колонны, по две с каждой стороны, в нишах между которыми установили привлекательные на вид бежевые диванчики с кофейной основой. Чуть дальше, за диванчиками, с каждой стороны стояло по столику с декоративными настольными светильниками, рядом с которыми на стенах висели огромные зеркала. В самом конце холла находился ресепшн и широкая мраморная лестница. За стойкой стояла или сидела на очень высоком стуле красивая, очень красивая блондинка. Аня подошла ближе и оценивающе осмотрела её. Да, разумеется, при таком-то размахе обстановки холла посадить здесь девочку хуже этой было бы не то что безвкусицей, а преступлением.

Барышня сразу поняла смысл взгляда Ани и приняла вызов. Она решила, что шеф привёл очередную потаскушку, так что её взгляд мгновенно принял соответствующее презрительное выражение. Ане это, понятное дело, не понравилось. Видя, что происходит, проявил чудеса тактичности и мужчина с зонтом. Разумеется, это был Гауфман.

– Госпожа Романова, я приношу свои извинения, что всё так вышло, – виновато сказал он, глазами делая знаки блондинке.

– Взгляд попроще сделай, – игнорируя Гауфмана, вызывающе потребовала от неё Аня. – Дура.

Затем она развернулась к самому Гауфману, одарила его испепеляющим взглядом и раздражённо фыркнула.

– Неслыханно! Прилетаю, а меня встречает какой-то раздолбай. На улице льёт, как из ведра, а никто даже зонт не принёс. Хорош приём, ничего не скажешь. Теперь ещё какая-то курица приняла меня за шлюху, – она снова повернулась к блондинке. – Не так ли, сучка?

Бедная девушка теперь смотрела себе под ноги, боясь даже лицо поднять, не то что смотреть Ане в глаза.

– О, не такая уж и дура, раз знаешь свое место. Хотя нет, не знаешь, потому что место твоё определённо под столом.

«Не заигрываюсь ли я?», – осадила себя Аня и намеренно сделала глубокий вдох, будто пытаясь успокоиться.

– Ладно, хватит тратить время на всякое… – она не закончила предложение и снова повернулась к Гауфману. – Вижу, вы знаете кто я, а вот я понятия не имею, кто вы.

Гауфман и бровью не повёл. Он без капли смущения смотрел на Аню карими глазами, явно забавляясь её боевитостью.

– Позвольте представиться, – своим чарующим голосом ответил он. – Генерал-лейтенант Марк Гауфман. Координатор торговой гильдии в…

– Пф, – снова фыркнула Аня, перебивая его, и резко взмахнула поднятой ладонью. – К чему весь этот пафос? Ладно. Где я могу привести себя в порядок? А то так любая нормальная женщина в этом здании примет меня за шлюху. Не говоря уже о настоящих шлюхах.

Она сделала совершенно не двузначный намёк. Блондинка молчала, всё ещё не поднимая лица. Вероятно, ей было обидно, но она и правда знала своё место и не смела это как-то демонстрировать.

– Анна, простите, не знаю как вас по отчеству – прошу вас, не стоит нагнетать атмосферу. Мариночка не хотела вас ничем обидеть, уверяю вас.

Аня почувствовала, что мяч на её стороне и теперь она может отомстить ему за попытку унизить её. Даже если ей это всего лишь показалось, роль требовала, чтобы её играли качественно.

– Давайте я сама решу, что и где мне нагнетать, хорошо?! Всё было бы совершенно иначе, встретьте вы меня у вертолёта, как все адекватные офицеры до вас.

Гауфман промолчал и Аня, поощрённая его замешательством, продолжила командным тоном:

– Ещё раз спрашиваю – где я могу привести себя в порядок?

Мужчина ладонью указал ей на лестницу.

– Пройдёмте. Я лично провожу вас. Очень надеюсь, что смогу загладить свою вину за случившееся. Так или иначе.

Звучало это странно. Аня окинула его изучающим взглядом, но быстро прекратила, пожала плечами и бросила короткое:

– Ведите.

Ошарашенная Марина в глубокой задумчивости осталась сидеть на своём стуле, пытаясь предугадать какие последствия будет иметь для неё произошедшая только что сцена.