Быть ли Богом? - Иван Вологдин

– Взгляни на меня! Моя кожа такая же бронзовая, как и у всех атлантов! – для наглядности Сет даже указал на прочих собравшихся раскрытой ладонью, – Это ли не значит, что легенда – простая ложь?

– Молодец, Сет! – Учитель от удовольствия на секунду зажмурил глаза, – Молодец! Всегда задавай вопросы тем, кто мудрее тебя! И всегда подвергай сомнению то, что кажется тебе нелогичным. И, несмотря на твоё негодование, дорогой Сет, цвет твоей кожи вполне объясним.

– Чем же?

– Самим Богом, – сказав это, Ра вновь склонился и принялся чертить математические формулы на песке, чем вызвал взволнованный вздох в рядах учеников.

Вот только цифры на песке были неизвестными и новыми.

Ученики ещё ни разу не видели столь длинных верениц диковинных знаков.

Учитель, словно специально не замечая непонимания в глазах учеников, невозмутимо продолжил:

– Внутри каждого из нас – сложнейший математический код. И иногда, когда один код смешивается с другим кодом, как на этом примере, получается смешанное производное число, в которое могут войти элементы сразу от двух цепочек символов: от кода отца и матери.

– Не понимаю…

– Говоря проще, – Ра ногой стёр несколько десятков непонятных чисел, – с течением тысячелетий, код Первого Фараона почти растворился в коде островного народа. Говоря точнее – код путешественника так плотно перемешался с кодом островного племени, что стал неделимым целым. И пусть белый цвет кожи потерялся в веках, но именно всепоглощающий код пытливого ума сделал племя островитян – народом атлантов. Именно всепоглощающий код пытливого ума позволил островному племени постепенно выйти из шалашей и, говоря образно – войти в красивые, искусные дома нашей столицы.

– … и именно этот код сделал Сына Неизвестного Вождя – Первым Фараоном, – вставил свою догадку один из учеников, с почтением взглянув на лицо Сета.

– Да, именно так. Молодец! – похвалил Ра за правильную догадку, – Коренные жители континента с трудом, но приняли пришельца в своё племя. И именно пришелец, своими изобретениями, своими знаниями явил диким островитянам всю прелесть созидательного, кропотливого труда. Именно Первый Фараон научил островитян обрабатывать землю и защищать своё поселение стеной. Именно Первый Фараон показал, как строить жилище из камня, а не из хлипкого тростника. Именно Первый Фараон продемонстрировал всю силу нового оружия из металла. И в благодарность за все свои труды, Первый Фараон вошёл в семью Вождя и смешал свою кровь с его кровью, взяв в законный брак его дочь.

Учитель замолчал, задумчиво уставившись в сторону столицы.

Даже самому невнимательному ученику в этот момент стало понятно, что Ра ушёл столь глубоко в свои мысли, что на время выпал из реальности.

Никто не решился нарушить добровольный сон Учителя – так старик часто собирался с мыслями, даруя короткий отдых своим ученикам.

Впрочем, молчание на вершине холма было быстро нарушено – разум Учителя довольно быстро вернулся в бренное тело.

«Продолжение» истории было самым неожиданным:

– Ну, всё, дорогие ученики! Сегодня я больше не буду вас мучить знаниями. Поэтому – милости прошу по домам, вкушать душистый хлеб из материнских печей!

– Спасибо, Учитель…

– Ты нас не мучаешь Учитель…

– Мы благодарны тебе Учитель, – послышались со всех сторон возгласы обрадованных учеников.

Никого не пришлось упрашивать дважды и всего три минуты спустя, сразу несколько десятков ног дробно застучали сандалиями по слону холма, соревнуясь в быстроте крепких, юношеских ног.

На вершине холма остался лишь Ра и Сет, который так и остался сидеть на нагретом камне, нетерпеливо дожидаясь того момента, когда поляну покинет последний ученик.

– Что-то ещё, дорогой Сет? – Учитель корректно подождал, пока вдали исчезнет крайний возможный свидетель приватного разговора.

– Скажи мне, уважаемый Учитель, – Сет с трудом подбирал слова, но при этом оставался собранным и спокойным, – но что если никакого Первого Фараона не существовало и мой род – не род посланников Бога на земле, а всего лишь одно из перспективных ответвлений племени островитян? Что если все легенды, рассказанные мне в детстве Жрецами и Отцом – не более чем миф, и я такой же обычный человек, как и…

– Как и я? Ты хотел сказать так: «такой же обычный человек, как и ты, Учитель?»

– Прости…

– Не за что просить прощения, Сет. Все мы знаем, что у рода Фараонов есть высшее предназначение – править всем многотысячным народом атлантов. Поэтому меня нисколько не обижает твоё сравнение, ибо и в простоте, и в обычности, и даже в обыденности есть своя прелесть. Скажу даже больше: меня радует твоя тактичность, ибо твой дед никогда не извинялся и за более изощрённые колкости.

– Так что ты скажешь, о Ра? Есть ли во мне Божественная частица? Или я простой человек?

– В своих размышлениях, в поиске ответов на самые сложные и нерешаемые вопросы – думай от самой большой предполагаемой величины, дорогой мой Сет. Все мы – посланники Бога на планете Земля. Все мы – его частицы, рассеянные в пространстве-времени. Но именно твой род – род избранный самим Творцом.

Ра было искренне жаль Сета.

Сын Фараона был хорошим мальчиком, на плечи которого с колыбели легла величайший дар и величайшая кара небес. Дар и кара Великой Власти.

Сет был намного мягче Отца и Отца его отца.

Сет был очень похож на своего предка – Первого Фараона, которого Наставник знал лично.

Учитель почувствовал, что время для Божественного Вмешательства пришло:

– Если ты задержишься на холме ещё на десять минут, лучший из моих учеников, то я расскажу тебе то, что не знал даже твой Отец и Отец твоего отца. Я расскажу тебе главную тайну рода: почему именно Первого Фараона когда-то называли Сыном Неизвестного Правителя.

– Расскажи мне…

Наставник не стал тянуть:

– Когда Первый Фараон только отправился в свой путь, разочарованный в своём Отце, он так и не узнал, что случилось с народом Мамонтов, откуда он вышел, после его ухода.

Он так и не узнал, что случилось с белым народом, из корня которого происходит твой род Фараонов…

… некогда древнее и сильное племя Мамонтов, которое фактически стало первой цивилизацией на планете Земля, с уходом Сына Вождя, начало быстро хиреть, хилеть и сокращаться.

Ничего во Вселенной не проходит бесследно.

И Главный Жрец, убивший собственную дочь ради пробуждения Тёмных Богов, по сей день страдает в астральном мире, запертый в пространстве боли и раскаяния.

Страдает в астрале и Неизвестный Вождь, который так и не ушёл на цикл перерождения – память о нём исчезла вместе с народом, который он когда-то возглавлял.

Чересчур поздно Неизвестный Правитель понял, в чём именно, а точнее в ком