Барон - Андрей Двок

Выждав, когда расстояние между «Анной» и головным коггом борейцев сократится примерно до трехсот метров, а это дистанция, с которой корабельный метатель может вести прицельную стрельбу, я окликнул начальника расчета кормовой баллисты:

— Марко, заряжай каменный снаряд… Пристрелочным по головному… Бей!

«Тщщ! Дац!!!» — громыхнул метатель. «Хрр… хрр… хрр…» — захрустел механизм заряжания, который начали торопливо взводить мои «артиллеристы». А я проводил взглядом стремительно удаляющееся в сторону борейского когга каменное ядро. К сожалению, снаряд просвистел правее и дальше вражеского корабля.

— Давай еще раз каменным снарядом, — и поторопил начальника расчета. — Шевелись!

«Тщщ! Дац!!!» — короткий полет, ядро ударилось о поверхность воды и с тяжелом всплеском ушло на дно.

— Марко, выцеливай палубу. По головному коггу мне нужны попадания зажигательными снарядами, — мичман понятливо мотнул головой.

Следующее ядро попало в форкастль* ближнего к нам борейского корабля. Снаряд снес часть деревянного ограждения с парой изготовившихся к бою лучников. Попадание!

* — Кастли — поднятые платформы (кастли) на некоторых парусных судах, с ограждениями для стрелков (носовая башня — форкастль, кормовая — ахтеркастль).

— Арриисти!!! — радостно взревели мои бойцы.

Воодушевление и боевой настрой это хорошо, но мне точно некогда на это отвлекаться.

— Марко, — окликнул я начальника расчета. — Бей пока каменными снарядами, но готовься перейти на зажигательные.

Кормовая баллиста с переменным успехом продолжила обстрел борейцев. Не каждое ядро попадало в цель, но с сокращением расстояния между нами и преследователями, промахи практически прекратились.

Когда борейцы сократили дистанцию до полутора сотен метров, они сначала изменили строй с кильватерного на пеленг, а затем и на фронтальный. Преследователи начали расходиться в стороны, пытаясь охватить «Анну» с обоих бортов.

Расчету кормовой баллисты я отдал приказ перейти на стрельбу зажигательными снарядами, а расчету носовой баллисты, где начальствует мичман Стеван, бить каменными ядрами в район ватерлинии* второго борейского когга.

* — Ватерлиния — линия соприкосновения спокойной поверхности воды с корпусом плавающего судна.

К счастью для нас, скорости «Анны» и борейских коггов отличаются несильно. Настигают они нас медленно, и нам почти хватает времени, чтобы нанести врагу, запланированный урон метателями.

Мы идем правым галсом и немного завалившийся на левый борт корабль не мешает работе баллист. Стеван проявил инициативу и спросил у меня разрешение перенести стрельбу на палубу вражеского судна.

Ругать его за инициативу не буду, на самом деле он молодец. В бою надо активно своими извилинами шевелить. Но у меня другая задумка. Я надеюсь пробить борт или хотя бы хорошо расшатать обшивку судна, чтобы вызвать сильную течь и затопление.

— Милорд, они загорелись! — не сдержал ликования Буеслав.

А вот я не торопился радоваться. Хоть Марко и стрелял сейчас без промаха, а каждый зажигательный снаряд давал возгорания, но чертовы борейцы справлялись с тушением.

Моя «адская смесь» с трудом поддается тушению, но потушить ее, конечно, можно . Все-таки, это не напалм. Матросы вражеского корабля реагируют на каждое возгорание, стараясь затушить его забортной водой. Что-то с этим надо делать, иначе до начала абордажа мы не сможем его поджечь. Иии… кажется, я придумал, как помешать работе этих «пожарных».

— Марко, вскрывайте ящики с отравляющими снарядами! — их не так много, но это тот самый момент, когда не надо скупиться.

Пока бойцы из расчета метателя меняли заряд, я внимательно следил, чтобы они не повредили оболочку гранаты. Если быть неаккуратным в обращении с этим типом заряда, можно и себя отравить.

С отравляющей начинкой у меня есть снаряды для баллист и ручные гранаты. Что из себя представляет эта «вундервафля»? Внутрь керамической оболочки снарядов и гранат заложена начинка из отравляющего вещества на основе невесомой пыльцы паслевины.

Собрать такую пыльцу непросто, поэтому боезапас ограничен. Специальные снаряды и гранаты очень опасны, их надо использовать аккуратно. Хранятся они у меня в деревянных ящиках в индивидуальных ячейках, плотно переложенных соломой.

Пыльца очень летучая и когда снаряд или граната разбивается, пыльца поднимается над поверхностью достаточно высоко. Если человек попал в зону заражения, у него поднимается высокая температура и нарушается сердечный ритм.

Воины в течение пары минут теряют боеспособность, а если после боя не оказать квалифицированную помощь, то за несколько дней зараженные умирают в горячке.

Если учитывать то, что лекарей в войсках исчезающе мало, то отравленные моим ядом враги, пережившие бой, будут завидовать мертвым. Но итог все равно один — неминуемая смерть. Просто она приходит не сразу и человеку приходится помучиться.

Наконец мы возобновили стрельбу из баллисты, да еще арбалетчики присоединились. Мы уже сблизились настолько, что мои ребята начали уверенно поражать противника, а вот борейцы пока до нас еле достреливают.

Наши тяжелые арбалеты с воротом позволяют вести прицельную стрельбу уже тогда, когда борейцы еще только пытаются добросить до нас свои болты и стрелы по навесной траектории.

Да, перезаряжаются мои стрелки дольше, чем враг. Но вот прямо сейчас, в этот момент времени, я их убиваю, а они ничего не могут сделать со всей своей скорострельностью.

Ура! Принятое мной решение принесло результат. На вражеском корабле начались пожары. Ну а как показывать чудеса пожаротушения, если вокруг от какой-то дряни корчатся в муках твои товарищи?

Да еще и из-за укрытия нос не высунешь: тут же арбалетный болт прилетит. Несмотря на все это, борейцы поразили меня своим мужеством. Они почти смогли подвести свой, уже пылающий в нескольких местах когг, к нашему борту.

Со стороны борейцев стрельба почти прекратилась, им и без этого было. чем заняться. На палубе их корабля творился настоящий ад и весь боеспособный экипаж столпился у ближайшего к нам борта, сжимая оружие и абордажные кошки.

Я понимаю, чего сейчас хотят борейцы. У них вариантов осталось немного. В любом случае, им надо брать нас на абордаж и покидать свой корабль, который они уже не могут потушить.

А там, если нас смогут перебить, у них останутся всего два варианта: или у них получится «Анну» сохранить от огня, или придется спасаться на втором когге. Но нас-то это не устраивает и, похоже, у меня остался только один козырь.

— Поднять абордажные сети! Приготовить зажигательные гранаты! — проорал я.

Бойцы ловко растянули абордажные сети вдоль обоих бортов «Анны» и изготовились к бою. Когда между нашими бортами осталось метров двадцать чистой воды, я этот козырь и выложил:

— Гранатами, БЕЙ! Стрелкам, цель — кормщик!

Целый рой дымящихся керамических сосудов пронесся между нашими кораблями и ударил по палубе и столпившимся у борта борейским воинам. Тут же раздался многоголосый вой.

Наверное, нет страшнее смерти, чем смерть в огне. А сейчас огненная стихия охватила большую часть палубы. Ту часть, где собрались в ожидании абордажа вражеские воины.

Пара воинов, которые прикрывали щитами борейского кормщика, были буквально сметены арбалетными болтами моих стрелков. Следом «превратился в ежа» и рухнул на палубу и сам кормщик.

Пламя на вражеском корабле перекинулось с палубы на паруса с такелажем, чудовищный костер со сгорающими заживо борейскими воинами потерял ход и развернулся бортом к ветру.

Кто-то из борейцев прыгал с корабля в море, кто-то пытался сбить с себя огонь на палубе, но я уже перестал обращать внимание на сгорающий когг. Эти нам угрозы уже не представляют.

Они уже умерли, хотя еще живы. Я просто вычеркнул их из расчетов, выбросил из головы. И вовремя это сделал. За моей спиной раздался болезненный вскрик Буеслава.

Я резко обернулся. В правом плече моего пажа, пробив кольчугу и поддоспешник, торчит борейская стрела, а на правый борт «Анны» заходит второй когг борейцев. Проклятье!

— Все к правому борту! Стрелки, бей по борейским бойцам! Приоритетные цели — вражеские стрелки! — я начал отдавать команды не медля ни секунды.

Бросил взгляд на баллисты. Стеван с носового метателя уже вел стрельбу по палубе. Дистанция уже сократилась настолько, что по ватерлинии стрелять было невозможно. Да еще и крен на левый