Целитель-11 - Валерий Петрович Большаков

— Дальность одна тысяча метров. Крен постепенно выбирается.

— По нашим данным, — подключился ЦПУ, — у вас всё идет штатно.

— Всё в норме, — подтвердил бортинженер.

Вспыхнула надпись «Наличие цели», и Почтарь начал разворот.

— Есть захват!

— Дальность триста девяносто метров… Скорость три метра в секунду. Идем в графике.

Раскинув полупрозрачные крылья солнечных батарей, станция наплывала из черноты. Напряг дал себя знать — на лбу у Павла выступил пот, собираясь в мелкие горошины.

— Дальность? — расклеил он дрогнувшие губы.

— Дальность двести метров, — доложил Валерий Николаевич. — Наддув в норме. Подходим к станции.

— Идет торможение… Корабль готов к стыковке. Заметно работают движки — такие вспышки, вспышки идут… Вижу стыковочный узел, подсвеченный!

Цветные огни на станции просматривались идеально. Зеленый справа, красный слева — по горизонтали. Две пары белых огней мигали сверху вниз.

— Дальность шестьдесят метров… Станция пошла вправо… Начал гасить бок…

Почтарь быстро и слегка раздраженно утер лицо салфеткой.

— Есть гашение боковой… Идем на стыковку.

— Ожидаем касания… Есть касание!

Корабль резко дернулся, гася инерцию, и штырь «Луча» вошел в приемный конус «Алмаза».

— Есть сцепка! Приехали…

— Поздравляем! — включилась Земля. — Открывайте люк корабля. И аккуратно отворачивайте пробку.

— Паша, ты на один оборот отверни, и послушай, шипит или не шипит.

— Ну, отвернул… Зашипело. Выравнивается давление.

— Превосходно. Открывайте люк станции.

Почтарь первым вплыл на станцию. Прохладно, темно и очень тихо. Подсвечивая фонариком, он устремился к главному посту управления, и щелкнул тумблером. Зажегся неяркий свет, и тут же зашелестели вентиляторы, перемешивая стоялый воздух рабочего отсека.

Павел оглянулся. Первая основная прибралась за собой. Аккуратно закреплены книги бортовой документации, инструменты и приборы на своих местах. А к столу приклеены липкой лентой сухарики в пакете и при них таблетки с солевыми добавками.

Хлеб-соль от Джанибекова и Хрунова!

Ухмыляясь, Почтарь оттолкнулся и поплыл к переходному отсеку. Из недр корабля глухо донесся голос Кубасова:

— Паша! Принимай груз!

— Ловлю!

Первым лег в дрейф плоский зеленый ящик со снарядами калибра 23 миллиметра для пушки — довольно удачной модификации хвостового орудия бомбардировщика «Ту-22», доработанной для стрельбы в вакууме. Правда, наводить короткоствольное орудие следовало, ворочая всею станцией, лишь бы компенсировать отдачу. А иначе никак — каждый боеприпас тянул на полкило!

Уложив четыре снарядных ящика, Павел с почтением сопроводил ракету «космос-космос». На Земле ее упаковали в контейнер, заполненный азотом.

Командир корабля бережно вставил его в револьверную шлюз-камеру, и тщательно задраил пусковое устройство.

Выцеливаешь супостата, жмешь кнопку «Пуск»…

Лючок ПУ распахивается, диафрагма контейнера рвется, и — хлоп! — азотное облачко выстреливает ракету. Клик! Щелк! Проворачивается обойма…

Зарядив все восемь кессонов, Почтарь развернулся в воздухе, напарываясь на серьезный взгляд бортинженера. Кубасов молча протянул ему красный конверт.

Стараясь не суетиться, Павел вскрыл пакет и зачитал суровые строчки.

— «Колумбия» стартует утром двадцать первого, — сказал он ровным голосом. — Приказано сбить.

— Успеваем! — Кубасов кивнул со спокойным достоинством. — У нас три дня в запасе… — неуверенно развернувшись, он повел головой в сторону ТКС. — Там еще вода и продукты… Поможешь?

— Валерий Николаич! — фыркнул Почтарь. — Ну, а как же? Там, кстати, и моя контрабанда заныкана — фляжка армянского коньяку! Пригодится в хозяйстве…

Вторник, 21 апреля. Раннее утро

Калифорния, Ванденберг

Разбудили их в три часа утра. Почему манерная Элис называла утром глубокую ночь, останется на ее совести. Везде темно и тихо, а им: «Подъем!»

Джон Янг зевнул до того широко, что услышал хряск за ушами.

«Еще не хватало челюсть вывихнуть! — мрачно усмехнулся он. — Интересно, а допустят к полету с такой смешной болячкой?»

— Боб, — заворчал он, ревниво поглядывая на дремлющего Криппена, — хватит валяться!

— Встаю, командир… — простонал Роберт, и потянулся до сочного хруста.

«Еще один кандидат в инвалиды…» — мелькнуло у Янга.

Вообще-то, они оба баюкали человеческие слабости, как бы отгораживаясь от действа, ужасного и влекущего, что развернется несколько часов спустя. Страх не холодил — пугала неизвестность, как во все времена.

Недаром в астронавты охотно берут летчиков, те лучше подготовлены к космическим стартам. А вот они с Криппеном — флотские, оба закончили службу в звании кэптена, и сжились с океаном. Но что такое бездна вод в сравненьи с бесконечностью?

«Скоро узнаешь!» — усмехнулся Джон, и бодро сказал вслух:

— Завтракать, пилот!

— Слушаюсь, сэр! — Криппен дурашливо отдал честь.

* * *

После завтрака на астронавтов напялили оранжевые скафандры и усадили в автобус. В эти вялотекущие минуты Янг чувствовал себя немного посторонним. Он глядел в окно и дичился собственного отражения.

А больше ничего и не видать — тьма непроглядная. Единственное светлое пятно на горизонте — белый самолетик «Колумбии» да пара сигар ускорителей по бокам ржаво-оранжевого топливного бака.

Ворча, автобус одолевал дорогу, и с каждым ярдом «Спейс-шаттл» прибавлял в росте.

— Какое же оно всё громадное… — пробормотал Роберт.

Янг молча кивнул. Они вышли у стартовой площадки, а совсем рядом с ними воздвиглась гигантская башня обслуживания, высотой с семнадцатиэтажный дом.

Работали насосы, струился стылый пар, осаждая иней, и металл стонал, корчась из-за нечеловечески холодного горючего, готового литься, когда градусы упадут до абсолютного нуля.

— Пошли, — буркнул Джон.

Лифт поднял их на платформу с «последним туалетом на Земле». Янг вопросительно глянул на Криппена, тот мотнул головой, и криво усмехнулся:

— Занимаем места в партере!

Парни из наземной службы проводили Джона первым — по узкому трапу-мостику к шаттлу. Помогли надеть парашют, и командир неуклюже перелез через кромку люка в свой корабль.

Минуя среднюю палубу со спальными местами, он поднялся по короткой лесенке в кабину, прямо к своему креслу. Наземники заботливо уложили командира корабля в ложемент и пристегнули — Янгу эти процедуры показались зловещими. Его будто готовили к усекновению главы на гильотине.

— Всё о’кей, — бодро прогудел здоровяк в комбинезоне с эмблемой НАСА, и умело закрепил шлем на горловине скафандра. — Всё тип-топ… Поскучай еще часика три, хе-хе…

Астронавт еле сдержался, чтобы не послать доброхота по адресам, хорошо известным морякам, и усмехнулся. Он сидит верхом на огромной бомбе. Кислород плюс водород. Жидкие!

«Подумаешь…» — Джон расслабился, и глянул в темноту за окнами. Кряхтя, люк одолел Криппен — его устроили на кресле справа.

«Разве что не тетешкали, как младенца», — ухмыльнулся Янг.

Только он успокоился, как в наушники толкнулся сварливый, взвизгивающий голос:

— Хьюстон вызывает командира корабля «Колумбия»!

— Командир корабля на связи, — мужественным тоном ответил Джон.

— Ага… Для вашего приземления выбрана взлетно-посадочная полоса базы Эдвардс в пустыне Мохаве. Если над базой случится дождь, садитесь на полигоне «Уайт Сэндс» в Нью-Мексико.

— Понял, Хьюстон…

В наушниках щелкнуло.

— Говорит директор полетов. Начать проверку готовности к запуску!

— Вас понял, Хьюстон, — визгливо отозвался руководитель запуска. — Все операторы на местах, системы готовы. Проверка готовности к запуску! Технический контроль-один?

— Готов.

— Технический контроль-два?

— Готов.

— Технический контроль-три?

— Готов.

— Контроль полетных систем?

— Готов.

— Воздушная обстановка?

— Готов.

— Хьюстон, это центр управления запуском космодрома Ванденберг. Все системы готовы.

— Вас понял. Это ЦУП, мы готовы к запуску по расписанию.

— Вас понял, Хьюстон. Запуск по расписанию…

…Ровно в семь утра строгая хронометристка повела обратный отсчет.

— Пятнадцать… Четырнадцать… Тринадцать…

С трудом повернув голову, Янг глянул на пилота. Криппен неловко сложил пальцы колечком — «ОК, командир!»

— Девять… Восемь… Семь… Шесть…

— Зажигание!

— Пять… Четыре… Три…

По кораблю прошла дрожь — маршевый двигатель изверг лавину огня. Пляшущие оранжевые отблески трепетали за остеклением кабины. Шаттл подался вперед, слегка наклоняясь, но выпрямился на счет «ноль» — заработали могучие ускорители. Неслышно отстрелились болты, крепившие челнок к стартовой платформе.

— Отрыв… — прохрипел Роберт.

Перегрузка наседала. Два «же»… Три «же»…

— Две минуты двенадцать секунд…

— Отклонение?

— В порядке, ЦУП.

— Курс?

— На курсе. Порог безопасности пройден.

— Высота сорок четыре километра четыреста метров…

— Отделились ТэТэУ!

Янг с трудом сглотнул.

— Восемь минут сорок шесть секунд. Скорость семь тысяч семьсот метров в секунду… Отделился бак!

Джон рассеянно прислушался.

Паф! Паф! Паф! Это подрывались болты, освобождая шаттл — и тот окунулся в безмолвие орбиты.