Черепаховый суп - Руслан Галеев

* * *

Давным-давно, в Амстердаме, на праздновании Нового года, мы с Буги, пьяные и забитые спидами по самую стратосферу, завалились в какой-то местный тату-салон. Какого хрена он работал в новогоднюю ночь – не знаю, но, по всей видимости, его хозяин не прогадал: очередь к мастерам выстроилась солидная. Нас это, впрочем, не напрягало. Мы тут же перезнакомились со всеми, угостились у кого-то травкой, несли какую-то чушь, выслушивали такую же в ответ, и время пролетело незаметно. До полуночи оставалось несколько часов, когда нас с Буги усадили в соседние кресла.

– Что будем бить, уважаемые? – спросил мастер с такими расширенными зрачками, что белков почти не было видно.

А мы с Буги чуть не упали о смеху, потому что вдруг осознали, что понятия не имеем, на хрена пришли сюда и какие татуировки хотим сделать. Мы же случайно забрели в салон, просто увидели, люди тусят, и вошли. А перед этим сбежали с какой-то площади, потому что от того, что там происходило, могло запросто снести крышу. Там, над площадью, висел гигантский экран, и на нем крутили клипы, но звука не было. Площадь была забита людьми, и все поголовно танцевали кто во что горазд. В полной тишине. Я поймал какого-то пробегающего мимо юнца и спросил, почему выключена музыка.

– А зачем она? – удивился он. – Все равно каждый танцует под свою.

Короче, в чем тут кайф, мы с Буги так и не словили. Поприкалывались, конечно, с полчаса, но потом дали оттуда деру. Слишком инфернальная была картинка для наших расслабленных мозгов.

Так вот, мы угорали, мастер спокойно ждал, пока мы придем в себя, а потом Буги вдруг ткнула пальцем куда-то над его плечом и воскликнула, как юная дурочка при виде своего кумира:

– Его! Хочу его! Сделай мне это!!!

Я проследил за ее рукой и увидел, что она показывает на граффити, покрывающее стену над дверью, – видно, какой-то местный непризнанный гений ее расписал. Это была огромная голова смеющегося клоуна, который сжимал в зубах бонг.

– Но я хочу, чтоб у него было зеленое лицо и красные волосы! – добавила Буги.

– И мне, – решился я, – сделай такого же, только пусть у него будет красное лицо. А волосы зеленые.

– И пусть в каждом зрачке у него будут буквы, – заводясь, крикнула Буги, – в правом «М», а в левом «Б». Макс и Буги!

– Отлично!

– Какого размера делать зрачки? – меланхолично поинтересовался мастер.

Этим вопросом он нас просто доконал нас. Мы хохотали так, что кресла под нами жалобно застонали.

Короче, это был славный Новый год, и с тех пор каждый из нас носил на плече смеющегося урода с нашими инициалами в огромных зрачках.

Но что-то приходит, что-то уходит, и не стоит делать из этого трагедию. И принимать близко к сердцу тоже не надо. Ведь если прошлое не уйдет, мы так и не сможем добраться до будущего. Иногда это неплохо, но не всегда, далеко не всегда. Поверьте мне, я слишком часто закольцовывал свои пути, я это знаю.

Отвернувшись от Буги, я вскочил и сделал пробежку вокруг поляны. Просто так, чтоб растянуть мышцы. С сигаретой в зубах. Сквозь прекрасное утро.

В конце круга ко мне присоединился довольный Сабж. Он, подобострастно согнувшись, семенил рядом и с интонациями хорошо вымуштрованного лакея причитал:

– У масса хороший настроение. Масса добрый, масса не погонит меня на тростник, масса сам сделает завтрак. Да, масса?

– Ты же знаешь, какой из меня повар, – рассмеялся я. – Моими блюдами можно только местных тварей кормить. Неплохое, кстати, оружие массового поражения, не хуже игрушек Моргана-младшего.

– Твою мать, масса, – вздохнул Сабж и, мгновенно осветившись похожей на молнию улыбкой, ринулся к Буги. – Хозяйка, хозяйка выспался, хозяйка красивый и не опухший. Хозяйка делать завтрак? Сабж хочет кушать.

– Вот придурок, – рассмеялась Буги. – Ладно, разводи костер, сейчас что-нибудь сообразим.

– Макс! – позвал меня Сабж. – Макс, делай костер!

– А почему я?

– Потому что пожалуйста!

Собственно, для того, чтоб разжечь костер, нужно было просто натаскать из большой кучи сушняка и подпалить его. Пятиминутное дело.