Ангел - Ла Рок

Картинный гнев старшего инспектора улетучился давно, но прищур внимательных глаз продолжает буравить сверху.

— Готовы это сказать бритому с дыркой в животе? — напоминаю о действиях к которым не имею отношения и перевожу стрелки: — А давайте вспомним пассажира, в чью голову целились из бесхозного пистолета!

Старший инспектор уселся на стул и чешет седой висок. На задумчивом лице мелькнуло удовольствие от перехода к диалогу. Он просто ещё не понял… Да я сожру его с потрохами!

— Ан-ян, твои отпечатки на пистолете, — сухо обвиняет ЮнСон, — они всюду на оружии, с которого велась стрельба.

— Пришлось убрать опасную гадость, — пожимаю плечами и спокойно увожу разговор в сторону: — Победителей не судят.

— Странное утверждение, — задумчиво рассуждает ЮнСон, — судят всех.

Старший инспектор клюнул на реплику, которая окончательно разряжает обстановку. Он успокоился? Нафиг! К чертям игру в обороне! Переверну столы и использую его же тактику. Вытащу на свет другие факты. Заставлю перейти к защите. Ему глупо играть в молчанку.

— Специально отвратительно тренируете воздушных маршалов? — вкрадчиво начинаю и повышаю голос: — Нарочно допускаете подобную безалаберность?! — привстаю над стулом и яростно ору в озабоченные лица: — Готовы отвечать за расшатанные нервы и психологическую травму ребенка?!

Кольца скрипят в тишине, легко обдирая стальные подлокотники. Возможно, про нервы упоминать не стоило. Трудно расшатать что-то, улетевшее в тартарары! Но старший инспектор об этом не знает… Доступа к медицинским данным у него нет! И поэтому ЮнСон недовольно кривит губы, а напарница рядом задержала дыхание.

Стоит развить успех. Отпускаю подлокотники и падаю на дико бесящий стул. Добавлю ещё парочку загруженных вопросиков. Может, прошлых мало? А мне совсем не жалко! Они в край достали!

— Да ладно, забыли правила допроса несовершеннолетних? — тихо начинаю. — Данная процедура возможна только в присутствии родителя, либо преподавателя или детского психолога, — спокойно перечисляю и с издевкой уточняю: — Неужели забыли про дурацкого мозгоправа?!

Развожу ладошки в стороны, наручник громко клацает о металл подлокотника. ЮнСон усмехнулся и покачал седыми висками. Быстро очухался! Тёртый калач.

— На самом деле…

Бух! Громкий звук прерывает старшего инспектора. Бух! Кто-то невидимый снова ударил в одностороннее стекло. Пожилой кореец сморщился и встал со стула. Его внимательный прищур осматривает меня с головы до ног. Такой многообещающий взгляд! Дерзко усмехаюсь в ответ. Желание высунуть язык сильно, как никогда, но я сдерживаюсь. Недовольный ЮнСон хмыкнул и вышел за дверь.

Мы остались с помощницей инспектора тет-а-тет. Девица продолжает сверкать глазами, милому личику совсем не идёт злоба во взгляде. Вот чего ей стоило принести бутылочку воды, а не грязный стакан? Тогда и общались бы по-другому.

За время нашей беседы, девушка была на вторых ролях. Похоже, напарница не чета старшему инспектору. Она точно менее устойчива психологически, что видно по поведению. Не зря их поставили работать в паре.

Достала нервировать злобным взглядом! Пора её дожать.

Прикрыв глаза, я смотрю на колени и шмыгаю носом, в притворном смущении. Сейчас заплачу! Хнык-хнык…

Кольца снимают Фарэры. Акриловая дужка скользит по вороту футболки. Подрагивающая ладошка убирает чёлку за ухо и я медленно поднимаю взгляд на довольное лицо напротив.

Наши взгляды встретились. Небольшое представление не прошло даром и злобу сменила жалость. Ненавижу!

Мой дикий взор сметает дурацкое сочувствие. Девица сильно вздрагивает и судорожно икает. Карие глаза метнулись в сторону, как ошпаренные.

Наклоняюсь ближе к девушке. Резкое сокращение дистанции привлекает внимание и мне легко отловить потерянный взгляд. Раскрывая глаза шире, я даю возможность залипнуть в ненормальном взоре окончательно.

— Может, водички? — вкрадчиво интересуюсь и радостно киваю, растягивая жемчужную сталь.

Во второй раз девица икает гораздо громче! Она отрицательно мотает головой, похоже, вспомнила недавнее происшествие с водой и выставилась, глазами удивленного кролика.

Хихикаю в лицо напротив. Мою улыбку упорно тащит в оскал. Лекарство расщепляет слишком медленно! И содержимое таблетки по-прежнему гуляет в крови, провоцируя неадекватные действия.

— Ну, нет так нет, — довольно шепчу и отодвигаюсь к спинке стула.

Продолжаю сверлить глазами девицу напротив, пока возвращаю контроль над безумной улыбкой. Вот так хорошо! Встречный взгляд растерянно шарит вокруг, а от недавней злобы и следа не осталось. Сломалась.

«Жемчужная сталь»

111

(27 ноября 04:00) Помещение для интервью. Аэропорт Кимпхо.

Щёлкает ручка двери. Девица напротив воспряла духом и ровняет осанку. За время краткого ожидания она сгорбилась на стуле и мне стало её немного жаль. Ненадолго! Отсиженная задница по-прежнему ноет ягодицами.

Вернулся старший инспектор, а с ним играть в гляделки сложнее, поэтому усмехаюсь ожившей девице и опускаю взгляд, тряхнув головой. Чёлка закрыла правый глаз. За пожилым корейцем явился сотрудник в форме, который ловко отстегнул наручники и моя рука обрела свободу.

Игры кончились? Смотрю на благодетеля, отходящего к двери. А раньше он снять дурацкие оковы не мог? Наконец-то им надоело страдать ерундой!

Старший инспектор уселся на прежнее место. Некоторое время мы опять меряемся взглядами, пока я разминаю запястье. Любопытно! А может, на нём стоит взор попробовать? Вон как уставился, щуря раскосые глаза. Будет два рассеянных одиночества! Хотя нет, похоже, отлип и пришёл в себя.

— Эксперты изучили видеокамеры в самолёте, — любезно информирует ЮнСон, — твои действия правомерны, Ан-ян.

Теперь ситуация напрягает конкретно. Чем дальше, тем страньше… С какого перепуга старший инспектор добреньким заделался? Кто ему мощный втык организовал и хвост накрутил? Интересненько…

— От лица службы воздушных маршалов выражаю благодарность, — сухо объявил ЮнСон. — На данный момент устно. Исходя из заявления медиков, своевременное вмешательство предотвратило осложнения и спасло жизнь офицера Лим СанГи.

Формальный тон мало похож на благодарность! Таким голосом зачитывают приговоры…

— В то же время, — холодно продолжил ЮнСон, — обладание настолько сильнодействующими препаратами на территории Республики Корея, в соответствии с законодательством, является уголовным преступлением, что карается солидным тюремным сроком или смертной казнью. В зависимости от решения суда, — хмыкнул пожилой кореец и указал на серебристый тубус в одном из пакетов: — Поэтому мы конфискуем это.

Фига! Старший инспектор загнул… По-прежнему хочет взять на испуг? Нет, на полуострове действительно вздёргивают за шею! Но при