Отбросы - Антон Никтаров

Невольно вспомнилось, как при отходе из острога эльфийка устало прислонялась к стене, несмотря на то, что схватка была еще далеко не окончена. Перед этим же она буквально порхала, растворяясь в воздухе и появляясь за спинами врагов, чтобы нанести очередной удар. Напрашивался вывод, что любое продолжительное использование чар сильно изматывает. А значит, и ламия сейчас должна быть сильно уставшей.

Высвободив копье из черепа поверженного чудовища, я подошел к Ка’риш:

– Ты как? – моя рука легла на верхнее плечо девушки. Дрожь в теле отчетливо ощущалась, похоже дело было не только в усталости...

Ламия кивнула, даже не взглянув в мою сторону, давая понять, что все в порядке. Хотя какое там в порядке, я же не слепой. Впрочем допытываться прямо сейчас не стоит, захочет – расскажет.

Брошенная эльфийкой голова одного из монстров со всё еще надетой маской покатилась по траве, остановившись у моих ног. Ну точно шаман или вождь был при жизни. Улыбка сама тронула мои губы – теперь можно доложить деревенским, что угроз в их лесу сильно поубавилось. За несколько дней, что мы ходили туда-сюда, популяция лесных обитателей сократилось примерно на сотню. Конечно, не совсем и не только благодаря нам, но это уже детали. К тому же, что-то подсказывало мне, что вряд ли общины местных боггартов настолько многочисленны.

– Они были не одни, – дроу кивнула на отрубленную голову, подходя ближе. – С ними были гоблины.

Я и Ка’риш вопросительно посмотрели на перемазанную кровью эльфийку.

– Они не обитают в этих землях, – пояснила остроухая. – К тому же эти кажутся совсем уж дикими. Готова поставить, что появление мелких паразитов и этого переростка связано.

– А гоблины бывают не дикими? – на всякий случай уточнил я. Память не пробудилась, но почему-то в голове была стойкая ассоциация, что гоблины – почти синоним мелких, диких и бешенных хищников.

– Здесь бывают, – кивнула Лара. Только живут они южнее и сильно западнее.

Мысленно я дал себе обещание обязательно устранить пробелы своих познаний касательно местной географии и населяющих этот мир народах. Лишним в грядущих странствиях точно не будет, особенно если наши пути с девченками разойдутся.

– А чем этот монстр такой особенный, что на него твоя магия не действует? – кивнул я на тушу, обращаясь к Ка’риш и заодно возвращая ту в нашу реальность.

– Это не простой монстр, – медленно ответила ламия. – Это демон, – последнюю фразу девушки произнесли хором.

– Кто? – на всякий случай решил переспросить я – «Неужели монстры, которыми в моем родном мире христиане пугали своих противников, здесь действительно существуют?» – звучало как бред. Впрочем, мне, наверное, стоило бы уже привыкнуть.

Точно, Христиане, кажется, меня осенило, я мысленно поблагодарил Велеса, что память потихонечку возвращается. Русичи, вроде, уже давно отринули свою старую веру, став молиться Византийскому богу. Но получается, что их старые боги никуда не исчезли и не погибли, они здесь, в другом мире. С одной стороны это добавляет происходящему вокруг некоторую логичность, с другой – вызывает еще больше вопросов. Например, почему именно я попал сюда, а не тот же Твердеслав? Он ведь умер со мной почти одновременно... Хотя тут кажется как раз все понятно, воевода, в отличие от меня, был христианином.

Я хорошенько задумался, боги ведь называли приговорившую меня сущность отцом, а тот в свою очередь назвал своим чадом меня... И коль теперь мне доподлинно известно, что миров гораздо больше, чем один, может быть, они как-то связаны между собой? Вероятно, путешествие между мирами возможно не только по воле богов?

– А эти демоны, они обитают в этом мире? Или может в каких-то еще? – решил проверить я свою догадку.

– Эти отродья обитают исключительно в бездне, – подтвердила мою догадку Лара. – Эти создания не принадлежат мирам населенных смертными. Но при этом они одержимы желанием их разрушать и периодически предпринимают попытки вторжения, как, например, было с моей родиной.

Память услужливо воспроизвела события из моего сна, где боги пытались спасти меня от ссылки тоже в некую бездну. Получается твари населяющие ее пришли сюда? Сознание снова нарисовало морды отродий, что сидели на берегу лавовой реки и по-очереди поднимали морды, чтобы посмотреть на ту жертву, что вот-вот должна была отправиться к ним. Определенное сходство между теми бестиями и поверженной тварью имело место быть.

– «Может он пришел как раз за мной?» – Я еще раз осмотрел поверженное чудище. Вряд ли, не настолько уж важна моя персона, хотя в прошлом таковой конечно была. Потому меня собственно и убили, но здесь-то я – нет, никто.

– В природе этих существ лишь насилие, смерть и разрушение. – Начала более подробно объяснять Ка’риш. – Среди них есть как безумные звери вроде этого, так и более чем разумные и оттого еще более опасные. И, кстати, убитый нами далеко не самый сильный их представитель.

– Получается, ты с ними раньше сталкивалась, – сделал я единственный вывод.

– Гораздо больше и дольше, чем мне того хотелось, – согласилась ламия. – Но конкретно с этим вижусь второй раз, как и ты.

– Тогда почему ты решила, что он именно один из них? – решил уточнить я. Не то, что бы я не доверял своим спутницам, но, пожалуй, в данном случае, было бы предпочтительнее, чтобы они ошибались. Ибо даже представлять, чем может обернуться обернуться вторжение полчищ таких чудовищ как-то не хотелось. Хотя, я по очереди посмотрел на девушек: кажется, очевидцы вторжений демонов сейчас прямо передо мной. Пожалуй, позже стоит их расспросить об этом.

– Потому что только на демонов способность доставшаяся мне от медузы никогда не действовала летально, – хмуро ответила шестирукая.

О дивный, новый мир, чем больше я узнаю тебя, тем больше жалею. В памяти снова всплыл сон, на этот раз тот, где я беседовал с драконом.

«Дороги в этот мир были закрыты мною тысячу лет назад. Но смертные нашли способ обойти мои запреты. И сами того не ведая, они собираются обречь свой дом на гибель. Ведь силы, с которыми они вступили во взаимодействие, несут лишь смерть и разрушения» – кажется, примерно так звучали слова змея. Получается, в этот мир готовится вторжение? А я,