Сирота - Алексей Валерьевич Шмаков

Но это было ещё не всё. Внутри меня ждали несколько длинных сидений, больше похожих на диваны. На них можно было свободно развалиться и ехать лёжа. Но я так делать точно не буду. Я же воспитанный молодой человек и должен своим примером показывать остальным, как нужно себя вести.

Если что, это не мои слова, а Шторы. Именно с этим напутствием она отпустила меня на встречу с князем — Апраксиным Григорием Константиновичем. Моим прямым работодателем. Именно его имя было вписано в нашем договоре.

Так вот, раз я воспитанный, то ехать мне можно только сидя.

Помимо диванчиков, здесь был настоящий телевизор и холодильник с напитками. Жалко, что там отсутствовал яблочный сок. Как-то я не подумал и не взял с собой яблоко. Но ладно, у князя-то они точно должны быть. А то, что это за князь такой? Без яблок…

Ещё в машине очень приятно пахло. Словно только что прошёл дождь и прибил всю пыль.

Следом за мной в машину залез Волк и сел напротив. Салон заканчивался глухой перегородкой с окошком, которое можно было закрывать и открывать, когда захочешь. Я уже попробовал и поздоровался с водителем. Вижу его в первый раз, но здесь точно не может быть случайных людей.

— Арсений поедет в одной из машин сопровождения. Он же не твой телохранитель. И даже будь им, также следовал бы в одной из машин сопровождения. Этот лимузин защищён не хуже «Медведя». Только комфортнее в сотню раз, быстрее, и топлива жрёт в десять раз меньше.

— Когда жрёт мало, это хорошо. — многозначительно произнёс я, глядя на пачку печенья, что лежала на холодильнике.

Подумал о яблоках и сразу захотелось что-нибудь пожевать. Но я буду терпеть. Лучше, потом припрячу эту пачку. Пойдёт на обмен. Уверен, что в доме князя много всего интересного.

— А ты, получается, мой телохранитель, раз едешь рядом?

— До того момента, пока ты не окажешься под защитой Годуновых, можешь считать, что так.

— А почему именно Годуновых? И почему они вообще должны меня защищать? — удивился я.

Вообще, первый раз слышу об этих Годуновых. Хотя я вообще никого из аристократов не знаю. Только Рюриковичей. Ведь император — Рюрикович, и для меня этого вполне достаточно.

— Потому что за академию, в которой тебе предстоит учиться, отвечают именно Годуновы. Единственная старшая семья, которая не стала создавать клан. Можно сказать, что они верны только императору.

— А другие старшие семьи верны не только императору?

Что-то сегодня Волк говорит, столько всего странного. Наверное, волнуется перед встречей с князем. Вроде все волнуются, когда предстоит встречаться с начальством. Даже мои работники в детском доме всегда тряслись, если я вызывал их к себе. Мне об этом Серый рассказывал. А я ругать-то почти никогда, и никого не ругал. Было всего пару раз. И за дело. Мало того что не помыли фары, так они ещё едва стекло не разбили одному дядьке. Мне потом пришлось сторожу денег давать и благодарить, что он прикрыл нас. Сказал, что камень на стекло упал сверху. Птица какая-то уронила.

— Все старшие семьи верны императору. — после короткой паузы произнёс Волк. — Только помимо верности императору, у них ещё есть верность клану. И для некоторых они равноценны. То есть, они могут выбрать сторону своего клана, а не императора. А вот с Годуновыми ничего подобного не произойдёт. Они поддерживают Рюриковичей с момента своего появления.

— А Апраксины кого выберут: императора или клан?

Должен же я знать, на кого буду работать целых полгода. Может, оно вообще того не стоит? Может, мой работодатель будет вести себя, как предатель родины? А зачем тогда на него работать? Найду другой способ, где взять стартовый капитал на открытие мойки. Да и в приюте меня точно обратно возьмут. Всех берут, от кого снова отказываются. А такое случается довольно часто.

Потом мне приходилось выделять конфет из своих запасов. Жалко, конечно, было, но помочь хоть немного успокоиться вновь отказному, я был должен. Иначе себя бы перестал уважать.

Это ещё одна причина, почему все воспитанники приюта относились ко мне хорошо. Они знали, что в трудную минуту я никогда не откажу в помощи. И даже если у меня не окажется под рукой нужной помощи, то я сделаю всё, чтобы её достать.

— Апраксины выберут императора. — после небольшой паузы выдал Волк. Словно он сам никогда не задавался этим вопросом и вот только сейчас понял. — Но и клан они бросать не станут. Попытаются сделать так, чтобы урегулировать все разногласия между императором и кланом. А вообще, это глупость. Ни один клан не пойдёт против императора. Не только старшие семьи поклялись в верности. Любое нарушение клятвы тут же отразится на Силе Крови. Восстановить утраченное будет уже невозможно. А это столетия взращивания дара.

— Глупости какие-то. Каким образом нарушение клятвы может повлиять на это? Ведь Сила Крови передаётся от предков, а не от императора, и уже точно никакая клятва не сможет на неё повлиять.

— А ты попробуй дать клятву и затем нарушь её. — усмехнулся Волк.

Тоже мне дурака нашёл. Сам говорил, что я ещё даже дар не пробудил. Пользуюсь крохами, которые способен удержать организм. Так что ничего я не смогу понять, даже если это всё правда.

— Но если говорить без всяких шуток, то я не смогу ничего рассказать о твоём даре. О Силе Крови твоего рода. Это смогут сделать только твои кровные родственники.

— Получается, что вообще никто. — на этот раз усмехнулся уже я.

А это довольно забавно. Нужно будет почаще практиковать.

— Не стоит так думать. Порой жизнь нам подкидывает трудности, после преодоления которых следует награда. Да и в наше время найти родителей какой-нибудь потеряшки не так уж и сложно. Конечно, при условии, что они живы.

— Зачем? — действительно не понимая, спросил я.

Если родители решили от меня отказаться, то не вижу смысла их искать. Они уже