Второй шанс - Аргус

дочь. Да, да Катя! Со своим молодым человеком. Да, уже совсем невеста. Дети так быстро растут. Так вот, завтра он выступает перед Ученым советом института, где мой муж директорствует. С важным научным докладом. Да! Совершенно верно! Ему нужен хороший костюм! Да, и туфли, и рубашка. Да, да, да… вы меня правильно поняли, чтобы не было стыдно и он выглядел достойно. Да. Все запишите на счет моего мужа. Хорошо, они уже идут.

Мама положила трубку телефона и повернулась к детям.

— Катя! Берешь Сашу и идете в спец распределитель, ты знаешь адрес. Там Софья Иосифовна вас встретит и все сделает. Идите, она вас уже ждет.

— Подождите! А деньги? У меня только тридцать рублей! — остановил Саша нескончаемый поток наставлений.

— Саша! Ты идешь к моему мужу, в его институт, к тому же в компании с моей дочерью! Поэтому должен соответствовать. Ты будешь выступать перед учеными. Там будут: профессора, доктора и кандидаты наук и нужно проявить к ним уважение! Поверь мне! — голос женщины звучал как спокойно, так и назидательно. — Если ты хочешь совершить серьезный шаг в науку, ты должен, пока не станешь всемирно знаменитым ученым, играть по существующим правилам. А как станешь гениальным, ходи на научный совет хоть в трусах! Но до тех пор, в строгом соответствии с принятыми нормами.

— Советую прислушаться к наставлениям мое супруги! Своим успехом в науке, да и в жизни, я во многом обязан ей! — рассмеялся отец Кати.

— А деньги мы тебе одолжим! Потом все вернешь, подхватила веселость супруга мама. — Все! Идите уже, не заставляйте Софью Иосифовну ждать, она этого не любит.

— Идем! — Катя решительно взяла своего кавалера за запястье и потащила из квартиры в сторону выхода.

По дороге в элитный салон, Саша обратился к своей сопровождающей обеспокоенным голосом:

— Катя, мне так неудобно!

— Это почему еще?

— Потому что я, как альфонс или примак какой-то! Упал на хвост богатых родителей своей девушки! И теперь они меня одевают и обувают! Это стыдно!

— Своей девушки? — заулыбалась Катя вырывая из контекста, именно ей нужную фразу, а не то, что действительно заботит парня.

— Ну а как? Разве я не прав? Но я все отдам, до последней копейки! Уверяю тебя.

— Конечно! — рассмеялась Катя. — Обязательно все отдашь! И, кстати, ты сам в виноват в этой ситуации!

— Это почему? — насторожился ее спутник.

— Ну ты же не выбрал себе девушку-колхозницу? Или дочку рабочих на заводе? Ты выбрал дочку академика и директора института!

«Ох, Катя, Катя, как же ты заблуждаешься. Знала бы ты правду. Не думаю, что она пришлась бы тебе к душе. Это не я тебя выбрал, а тот Саша Иванов, в которого меня закинуло волею судьбы. А тут ты, такая вся из себя красивая, да ещё директорская дочка. Нет, ты бесспорно красивая девочка, но я тебя не выбирал. Прости».

А Катя, тем временем, всё говорила и говорила что-то.

— Но знаешь, что мне особенно приятно?

— Нет, не знаю? — улыбнулся Саша.

— Да ну тебя! — она пнула его кулачком в плечо. — Ты сказал, что я тебе нравлюсь, до того, как узнал, кто мои родители! Правда? — она внимательна посмотрела на притормозившего парня.

— Это чистая правда! Тебе и не нужно быть дочкой важной персоны, ты очень красивая!

— Ой! Каким ты стал дамским угодником, Саша! — заулыбалась девушка, а потом снова стала серьезной: — Саша! Ты пойми, я с детства слышу рассказы родителей о том, как создается наука. Ты думаешь в ней существует только борьба научных идей?

— Конечно! — прикинулся простачком Старик-Саша.

— Какой ты у меня наивный! — рассмеялась Катя, взъерошив пальцами его густые темные волосы, — ты сильно заблуждаешься.

— А что же тогда?

— На самом деле, большая часть научной работы, заключается не в борьбе научных идей, а в борьбе руководителей научных школ между собой. И вовсе не за научную истину!

— И чего ради? — подыграл Саша, словно искренне удивлен и абсолютно не знаком со всеми подводными научными камнями.

— За деньги, выделяемые на науку, за должности, за звания и степени! За институты и лаборатории! Чем их больше, тем влиятельнее глава научной школы!

— А что руководители страны этого не видят?

— Саша! Руководители страны не ученые, они не разбираются в этих вещах. Папа рассказывал, что товарищ Сталин, например, вникал во всё и вся. Но даже он, многих вещей не понимал. Однажды он вызвал академика Курчатова, который делал атомную бомбу, и сказал:

«На Ваши исследования, товарищ Курчатов, выделяются огромные средства! Как Вы можете доказать руководству страны, что они тратятся не зря? Через три дня жду Вас с доказательствами».

— Курчатов собрал своих сотрудников и спросил: что будем делать? И они придумали. Через три дня он принес Сталину блестящий, сверкающий серебром, шар размером с маленькую дыню. И положил его ему на стол.

«Что это? — с подозрением спросил Сталин.

— Это плутоний, который мы получили при работе ядерного реактора и из которого будем делать атомную бомбу.

— Почему он такой блестящий? Это что за цирк?

— Он покрыт серебром! — последовал ответ.

— Для чего?

— Плутоний очень токсичный для человека материал. Чтобы не навредить Вашему здоровью мы его покрыли серебром.

— А как я пойму, что это плутоний, а не простая железяка? — нахмурился Сталин.

— Плутоний подвержен радиоактивному распаду, который мы используем для атомного взрыва.

— И что?

— Положите на него руку, он будет теплым».

— Но и на этом, Саша, проверки не закончились. Когда взрывали нашу первую бомбу, Сталин туда отправил офицера, которого американцы пригласили на один из своих взрывов в Неваде. А потом расспрашивал его, похож ли взрыв нашей бомбы на взрыв американской!

— Катя, что-то я не пойму! Ты к чему это все говоришь?

— А к тому! Что для решения… как это… а-а да, финансирования тех или иных научных исследований, а так же ученых, власти государства привлекают своих экспертов! А эксперты — это те же ученые, но которые уже чего-то добились! А это кто? Директора профильных институтов, академики, всякие там лауреаты и так далее.