Проклятие - Вера Добрая

от соприкосновения с землёй, и я рассмеялась ещё громче, нарвала цветов и подбросила их в воздух. Черный волк стоял неподалёку и смотрел так, будто строгая нянька. Ну, хоть не рычал и на том спасибо. А потом я повернула ногу и со стоном кубарем прокатилась вниз под бугорок, царапая тело и счесывая коленки. Волк бросился следом и уже спустя минуту заботливо облизывал кровоточащие ранки, а я мурлыкала от удовольствия. Его забота мне была безумно приятна.

– Иди сюда, пушистик! – произнесла и обняла волка за шею, притянув к себе.

Так приятно его касаться… И он тоже пахнет прогретыми на солнце камнями…

Уткнулась носом в мягкую черную шесть, и честно не хотела просыпаться, не хотела возвращаться в реальность.

– Не бросай меня… Ты так нужен мне… – всхлипнула и, зажмурив мокрые от слез глаза, начала целовать мохнатую морду, искреннее извиняясь перед волком за то, что моя давняя родственница обрекла оборотней на такие страдания.

– Армина… – раздался до боли знакомый голос, и я распахнула глаза, ощутив под своими ладонями уже не волчью шерсть, а крепкое горячее мужское тело!

– Что… что за фигня?! – взвизгнула и отскочила от Дамира, шлепнувшись пятой точкой на пол. – Охренел, волчара?

– Ну вот… я ещё и охренел… Так и знал, что так будет! – недовольно фыркнул, нагло развалившись на МОЁМ диване.

– Какого фига? – злобно пошипела, сдернула с оборотня одеяло и укутала в него свое колотящееся от паники тельце.

Что он слышал? Что я позволила, находясь в отключке?

Хотелось разрыдаться от собственной глупости! Я, значит, думала, что во сне волка тискаю, а на деле Дамира лапала?! И в каких местах интересно?!

– Ты ворочалась во сне. Я подошел проверить всё ли у тебя в порядке, а ты попросила меня остаться, – сказал Дамир, но я ему слабо верила. Уж слишком хитро он прищурил его глаза!

– И… и на этом всё?

– Конечно, – уверенно ответил, и у меня немного от сердца отлегло. – Ты, правда, бормотала что-то во сне и нагло приставала ко мне, но я не такой! Я с малознакомыми ведьмочками ни-ни.

Правильный какой! Я может тоже с малознакомыми оборотнями ни-ни!

– Ладно. Спасибо за помощь. Извини, что чуть не изнасиловала тебя и спокойной ночи, – указала пальцем в сторону спальни, и Дамир, наконец, поднялся с дивана, представ передо мной во всей своей красе.

Я с перепугу и не заметила, что этот нахал в одних трусах! А теперь заметила! А ещё то, что ткань этих трусов вот-вот лопнет от стоящего колом мужского достоинства!

Совсем не отросток! Отростище!

– Спокойной ночи, Армина, – усмехнулся мужчина, заметив, куда именно я пялилась, и ленивой походкой направился в спальню.

Спокойной… как же! Я теперь глаз не сомкну, потому что доверия не было ни к оборотню, ни к самой себе!

Глава 36. Дамир

Проснулся от того, что в нос ударил ни с чем несравнимый аромат груши. Такой сочный, сладкий, но не приторный запах с едва уловимыми нотками карамели и меда. От подобного сочетания во рту появилась сладость, а в паху тягучее томление.

Резко присел на кровати, не понимая, откуда такой букет ароматов, который я ощущал так явно, словно голову в ведро с духами засунул.

По телу растекалась незнакомая дрожь и желание как можно скорее найти источник запаха, который к слову, тихонько напевая какую-то детскую песенку, любопытно шнырял по шкафам на кухне.

Не контролируя свои движения, подлетел к девушке и прижался к ней, вдавив ее замеревшее тело в столешницу.

Как пахнет… Великие предки, как же она пахнет…

– Дамир, что ты делаешь? Прекрати! – попыталась вырваться Армина, но я зафиксировал ее тело ладонями за талию и зарылся носом в затылок, готовый завыть от бушующего шквала эмоций внутри.

Дышал и не мог поверить, не понимал, с чего вдруг ее личный запах так раскрылся мне. Я был растерян, но в то же время безгранично счастлив от того, что испытывал подобное.

Провел кончиком носа по шелковистой коже на шее и уловил запах лавандового мыла. Девушка уже успела принять душ…

– Что на тебя нашло? Ты пугаешь меня… – пробормотала еле слышно, и ее слова отдались болью в груди.

Она боится… Я чувствовал ее страх, как свой собственный и отшатнулся назад, потому что последнее чего хотел – это напугать её.

– Прости, я… я не знаю, что на меня нашло, – произнес сиплым голосом, в то время как бешеный стук ее сердечка оглушал, отдаваясь звоном в висках.

– Дамир, тебе плохо? – взволнованно спросила и коснулась моего плеча, когда я сдавил пальцами ноющие виски.

– НЕ ТРРРРОГАЙ! – рявкнул и сам испугался от громко раскатистого рыка, который эхом разнесся по дому.

Девчонка с визгом отпрыгнула от меня и убежала прочь из кухни, а спустя пару секунд я услышал хлопок двери ванной и щелчок замка.

Я бы был рад пойти следом и извиниться, но не мог сделать и шагу. Всё тело ломило и болело так, что из глаз покатились слёзы. Такое чувство, что мое тело кто-то пытался вывернуть наизнанку, и это были непередаваемые ощущения. Кожа зудела и горела огнем. Даже казалось, что я слышал хруст ломающихся от перенапряжения костей.

Нужно как-то успокоиться! Чтобы это всё не значило, нужно успокоиться!

Отшатнулся назад и оперся ладонью о стол, чтобы не рухнуть на пол, и тут же край деревянной поверхности оказался сжатым в моих пальцах. Отбросил в сторону кусок деревяшки и усилием воли направил свое тело к крану с водой. Кое-как открутил вентиль и плеснул в лицо холодную влагу, которая при соприкосновении с кожей начала издавать легкое шипение.

Задышал глубоко и часто, наконец, ощущая, как наваждение начало понемногу отступать. В теле появилась такая слабость, будто я неделю не ел и не спал. Во рту был привкус крови, которая сочилась из израненных зубами щёк.

Выключил воду и снова напрягся, услышав тихий плач.

Идиот! Напугал девчонку до истерики! Показалось, что внутри кто-то виновато поскуливает, и это… было так же странно, как и охренительно приятно!

Неужели… Но как?!

Бросился к штанам и дрожащими от волнения пальцами вытащил из кармана телефон. По памяти набрал номер Владлены, чтобы узнать о ее самочувствии.

– Да? – настороженно спросила сестра.

– Влади, это я. Как ты? Всё нормально? – старался не выдать своего дикого безумного волнения.

– У меня хорошо, – прошептала в трубку. – Но Аргон в бешенстве! А мама… мама сказала, что у нее больше нет сына. По