Крадущие свет - Гэри Гибсон

— Кто-то взорвал Бурдэйн-Рок, а меня в этом обвиняют. Но это была не я.

Джозеф с интересом посмотрел на девушку.

— Серьезно?

— Мой работодатель, вернее, бывший работодатель, навязал мне задание, связанное с доставкой груза на Рок. Причем я не могла задавать вопросов, поскольку груз был секретный. Все должно было пройти гладко, но с ним возникли непредвиденные проблемы.

Джозеф смотрел на нее так, словно до этого никогда не видел.

— Полагаю, мы говорим не о доставке туалетной бумаги, не так ли?

Дакота бросила на него подозрительный взгляд. Но он просто пожал плечами, и девушка продолжила:

— У моего корабля все время что-то отказывало по пути туда, иногда даже случались проблемы с системами жизнеобеспечения. Все, что я могла сделать, это решить, как поступить с грузом, который доставляла на Бурдэйн-Рок. Но в договор входило условие, что мне не разрешается даже знать, что я перевожу.

— Представляю твое негодование, когда тебе предложили такую работу.

Дакота покачала головой.

— Не говори. Каждый раз, когда случался сбой, через некоторое время все налаживалось. Чтобы не затягивать, скажу самую суть. Так получилось, что я доставляла Бурдэйну Убийцу Великанов.

У Джозефа глаза чуть не выскочили из орбит, когда он это услышал.

— Ты шутишь? — воскликнул он через некоторое время. — Убийцу Великанов? Я думал, что это просто сплетни. Неужели он действительно существует? Значит, вот почему Бурдэйна распирало от гордости.

— Да, но потом он схватил меня и стал пытать, потому что решил, что я проникла в грузовой отсек и узнала, что там находится.

— Подожди минуту. — Джозеф поднял руку. — Такты не знала, что доставляешь? Но ты ведь только что заявила, что это был Убийца. Кто тебе это сказал? Бурдэйн?

— Нет. — Дакота замялась на мгновение, но чувство самосохранения удержало ее от упоминания о шоулянине. — Я просто догадалась, когда что-то стало пожирать астероид. Не забывай, мне пришлось стать свидетелем этого кошмара. После того как полностью исчезла атмосфера, мне пришлось бежать. Что еще, кроме Убийцы Великанов, способно на такое?

— Думаешь, он самоактивировался? Или это сделал кто-то еще?

— Почему бы и нет? Подумай, сколько у Бурдэйна врагов. По-моему, все хорошо продумано. Я доставляю Убийцу, а кто-то еще активирует его. На кого подумают в данной ситуации? На меня. Когда все будет закончено, если такое когда-нибудь случится, первое, что я сделаю, это найду чертова агента, подкинувшего мне эту работу. И заставлю ответить на некоторые вопросы. Можешь не сомневаться.

— И кто же этот агент? Я его знаю?

— Константин Куилл…

— Я его действительно знал. По крайней мере теперь знаю. Он мертв.

Дакоту новость очень удивила.

— Мертв?

— Не знаю обстоятельств его смерти, но там имела место какая-то грязная история. Некто втолкнул его в комнату с парой голодных могов. Это официальная версия, но есть и другие, до самых невероятных предположений.

— Замечательно. — Дакота опустила глаза и вздохнула. Потом взяла чашку с розовым кофе и сделала глоток, чувствуя приятное тепло, опускающееся из горла в желудок. Расслабление наступило независимо от ее воли. — Приятно узнать, что я могу наконец располагать своим будущим.

— Если Бурдэйн виноват в убийстве Куилла, он будет заметать следы. Потеря Рока была большим ударом, но если выяснится, что он замешан в приобретении незаконных инопланетных технологий, вроде Убийцы Великанов…

Джозеф не договорил и внимательно посмотрел на нее.

— Ладно. Теперь скажи мне, чего ты хочешь от меня?

— Я понимаю, что ты ничего мне не должен.

— Ты находишься на особом положении. Нас с тобой много связывает, хотя это и было давно.

Кофе сделал свое дело, Дакоте стало трудно сосредоточиться. Она поставила пустую чашку на столик и отодвинула ее слабыми пальцами.

— Тебе всегда удавалось находить общий язык с людьми.

— Богатая семья. Поколения деловых людей. Это помогает.

— Да.

— Куда ты собираешься, Дакота? Далеко?

— Чем дальше, тем лучше. И на долгое, долгое время. Джозеф покачал головой.

— Я постараюсь тебе помочь, но это будет нелегко.

— Почему?

— Тебя обвиняют в разрушении небольшого мира. Две тысячи человек мертвы, и ты главная подозреваемая в массовых убийствах. Еще хуже, что ты машинная башка и принимала участие в уничтожении людей в порту Габриэль. Сколько времени прошло с того случая до вживления пиратских имплантатов?

— Почему тебя это интересует?

— Просто хочу знать.

— Я нормально жила около шести месяцев после того, как нас всех интернировали. Но потом у меня удалили имплантаты, и я хотела умереть. Новые приобрела при первой возникшей возможности. Практически сразу же.

— А как же насчет контрмер? — спросил он.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Джозеф. — Я говорю, что методы, которыми ты пытаешься сохранить свои имплантаты, скомпрометировали себя.

— Каждый человек по-своему распоряжается этой возможностью.

— А что касается тебя? Существует много способов убрать или вывести из строя свои собственные имплантаты, например кодированное сообщение.

— Для меня это равносильно самоубийству.

— Разве лучше альтернатива, когда твоим разумом будут управлять извне? Как ты думаешь?

— Понятно. Но даже если я это сделаю…

— Ты мне не скажешь? Что ж, отлично. Ты больше ничего мне не хочешь сказать? — Глаза Джозефа пытливо вглядывались в ее лицо.

— Возможно…

— Слушаю?

— Нет, Джозеф, ничего. Мне нужно подумать. Конечно, он не был удовлетворен ответом, но Дакота не могла найти причину, чтобы вешать на него груз правды. Даже если допустить, что он ей поверил…

— Хорошо, — сказал он в конце концов. — Хотя твоя история вызывает у меня сожаление, я подумаю, что могу для тебя сделать.

Она постаралась не слишком явно показать облегчение.

Дакота очнулась после полного сновидений забвения и обнаружила, что с момента ее встречи с Джозефом прошло четырнадцать часов.

За это время она нашла себе комнату, вернее сказать, сдаваемую на сутки клетку в норе, где плату принимали анонимно. Дакота, конечно, могла остаться на «Пири Рейсе», но доки Меса-Верде будут первым местом, где Бурдэйн станет ее искать.

Кстати, проснулась она от кошмара, в котором была заключена в крошечное пространство в центре Бурдэйн-Рока, пространство, сокращавшееся до тех пор, пока не сдавило ее со всех сторон так, что нечем стало дышать. Комната была слишком мала, чтобы встать во весь рост, и несколько мгновений она хрипела, как астматик, уставившись в потолок, низко висевший над головой, пока наконец не пришла в себя.