Интермир. Серебряная греза - Нил Гейман

Акасия вздохнула и посмотрела на дымчатое небо, затянутое облаками.

– Ладно. В общем, он не обладает мощью Техноурга, иначе мы уже были бы покойники. Однако он ухватил нашу сущность и пошел следом. Как же он сумел?

– Что еще он говорил?

Мы задумались. Наконец Акасия тряхнула головой:

– Больше ничего. Только одно: мол, ему не нужна наша технология, он знает нашу сущность.

– Нет, погоди. – В голове мелькнул хвостик какой-то мысли. – Он сказал «нам». «Сдалась нам ваша технология».

– И что?

– Джей/О всегда говорит о себе в единственном числе. Пусть он киборг, но, так сказать, свой собственный киборг. Из всех известных мне роботов во множественном числе о себе говорят… – Мысль так оглушила, что меня снова чуть не вывернуло, но я все-таки проговорил: –…только бинарии.

Во взгляде Акасии плескалось недоумение.

– Ты же сказал, он киборг.

– Джей/О родом из мира, что ближе к технологическому концу Дуги. Там все продвинутые технари. Едва младенец рождается, его нашпиговывают микрочипами. Народ там крепче здоровьем, живет дольше и все такое.

– Значит, все это время среди вас был предатель?

– Нет! – с излишней горячностью воскликнул я. Акасия приподняла бровь, и я остыл. – Не думаю. Мы вместе не раз ходили на задания, он был в плену у магов. Он совсем как я. Моя копия. Наверное…

Я смолк, и Акасия меня подтолкнула:

– Что?

– Наверное, это случилось недавно. Скорее всего, когда вызволяли Жуакина. Мы были у бинариев, и Джей/О взломал их сервер, чтобы добыть информацию. Что-то хряснуло, и он вырубился. Несколько дней провалялся в отключке.

– Его заразили, – сказала Акасия, подтверждая мою догадку.

– Неужели в нем нет какого-нибудь антивируса? – удивился я. – Эти программы используют даже на моей планете, хоть мы и не такие продвинутые.

Акасия фыркнула, но мне было совсем не до веселья. Мой друг стал бинарием. Неудивительно, что он хотел меня прикончить. Я уронил голову на руки.

– Не горюй, Джо. Мы его починим. – Акасия помолчала и нехотя продолжила: – Все равно неясно, как он последовал за нами. Бинарии не умеют путешествовать во времени. Техноурги могут, но даже их способности ограничены. Вот почему мы сохраняем главенство.

– Может, какой-нибудь техноург одолжил ему свою способность?

– Так просто этого не сделаешь. Та еще морока. Беспрестанно кто-нибудь пытается изменить ход времени, создавая альтернативные миры. Я бы знала, если бы какой-то техноург тут объявился.

– А как ты узнаешь?

– Работа у меня такая. Мы отслеживаем каждый их шаг. Их немного…

– Но они способны взглядом разрушать миры, я знаю. – В досаде я дернул себя за волосы, чуть не вырвав клок. – Я должен вернуться на Базу. Непонятно, кто ему нужен – только я или вообще все, – но Интермиру грозит опасность.

Акасия вздохнула и отвернулась, пряди ее чиркнули меня по шее.

– Пожалуй, тебе еще рано возвращаться, Джо.

– Почему это?

– Небезопасно.

Мой сардонический смех удивил меня самого.

– А где безопасно? Два отряда чудом уцелели в обычной тренировке. Один человек погиб. Сквозь время нас преследует Путник, который считался моим другом… – Я смолк, но не потому, что Акасия перебила. Кажется, она просила меня успокоиться и объясняла, почему не стоит сейчас возвращаться. Я ее не слушал. Я думал о камнепаде, вирусе Джей/О и диске. Киборг числился в резерве, до тренировки мы не виделись. Когда я покидал Базу, он без сознания лежал в лазарете.

Если кто и сгонял за диском на F∆986, только не Джей/О. До самой тренировки он был подключен к аппаратуре. И потом, любой выход за пределы Базы автоматически фиксируется. Я бы увидел запись в журнале, когда сам отмечался.

А мог он отсоединиться от проводов и стереть регистрацию? Нет, хлопотно, он бы не управился…

Все больше я укреплялся в мысли, что кто-то другой отыскал диск, зарядил его и принес на гору. Этот кто-то уцелел в камнепаде.

– Тут замешан кто-то еще, – на полуслове перебил я Акасию. Джей/О между тем все бродил вокруг, разыскивая нас. – Предатель – кто-то другой. И сейчас он в Интермире. Я должен…

Движения я не уловил. Что-то кольнуло меня в шею (будто ужалило), и по телу разлилось неприятное тепло. Я не мог шевельнуться. Тени вокруг стали еще туманнее, глаза заволокло сиреневой пеленой, зашумело в ушах.

Лишь грянувшись на землю ничком, я понял, что упал. Боль куда-то ушла, будто спряталась за сиреневую завесу. Я попытался встать или хотя бы перевернуться на спину, чтобы увидеть Акасию. Тело не слушалось. На секунду возникло жуткое воспоминание о том, как я попал под чары госпожи Индиго. Тогда внутренний голос вопил, приказывая бежать, но я лишь исполнял ее команды. Я испугался, что и Акасия меня околдовала. Потом в поле зрения появились ее ступни, она присела и положила руку мне на лоб. Лицо ее было печально.

Потом Земля исчезла, и мы вновь провалились сквозь Время.

Толком я ничего не видел, но показалось, что штаб-квартиры Хроностражи и Интермира очень похожи. Акасия меня не околдовала, только обездвижила. Я еще не вполне пришел в себя, когда под ногами почувствовал опору – белые плиты, в которых отражались яркие потолочные лампы. Вокруг гудели голоса, я слышал голос Акасии, но слов не разбирал.

Акасия взяла меня за руку, и я будто стал невесомым. Она повела меня коридорами, озарявшимися пурпурными и зелеными всполохами. Я не понимал, иду я или плыву над полом. Все вокруг было выдержано в мягких красивых тонах и сияло чистотой. Потом мы вошли в комнату, и меня уложили на нечто вроде каталки. Все тревоги ушли, я лежал и смотрел на небесный свод.

Не знаю, было ли это настоящее небо, видимое сквозь купол, или нарисованное, но оно завораживало. Представьте вечерний небосвод, только светлый, в дымке облаков, пронизанных тысячей закатных лучей. Вообразите голубые, зеленые, оранжевые, бледно-лиловые и розовые звезды и тысячи солнц и лун, больших и маленьких, уместившихся на этом небосклоне. Темные и светлые части его менялись местами и легонько пульсировали в ритме сердца. Так было во всех вестибюлях и коридорах, через которые Акасия катила меня, точно пациента на операцию.

Вообще-то сравнение малоприятное.

Я услышал приглушенные голоса. Хотел повернуть голову – и не смог. Краем глаза я видел нечеткие фигуры, сродни тем, что остались во временной воронке. Они шептались. Шум в ушах немного стих, и я разобрал, как кто-то спросил: «Это он?»

Акасия повезла меня дальше, потом вроде как вкатила в лифт. Я не понимал, едем мы вверх или вниз. Наверное, вниз, потому что по прибытии небо исчезло. Нарядность тоже. Белые стены сменились серыми.

Еще я увидел решетки.