Новый мир - Олег Дивов

Он подбежал к машине, затравленно оглянулся, распахнул заднюю дверь и схватил забытые в салоне тряпки. Я подкралась сзади и похлопала его по спине.

Он обернулся рывком, так быстро, что чуть не упал. Красные глаза, осунувшееся лицо, разбитая нижняя губа, тяжелый запах человека, который недавно начал трезветь.

— Что? — выдохнул он. — Опять! С меня хватит, ясно вам! Так и передайте. Я больше не хочу, не хочу и не буду! Хрен с ним, отсижу! Но больше я в этом не участвую!

— Да ладно тебе, парень, — я позволила себе слабую улыбку. — На этот раз все получится. Гарантирую.

— Идите к дьяволу, — зашипел он. Воровато оглянулся и сунул руку за пазуху.

Конечно, я была наготове. Через полсекунды он стоял на асфальте на коленях с заломленной за спину рукой. Рядом валялся пистолет. Вот зачем ты его таскаешь, если не умеешь пользоваться? Хорошо, я добрая, а кто позлее взял бы да настучал тебе этим самым пистолетом по мордасам.

— Успокоился? — спросила я. Левой рукой раскрыла с чипа наладонник со своим удостоверением, сунула парню под нос: — Специальная разведка, майор Берг. Хочешь поговорить со мной об этом? — я мыском туфли подтолкнула к нему тряпки из машины. Действительно, женские. И в крови.

— Я не убивал ее. Вообще пальцем не трогал. Хотя она ударила меня по лицу. Да я знаю, что она бешеная, если переберет. Но она ушла отсюда на своих ногах. Это вообще не ее кровь. Я видел, как она взяла такси. Запомнил номер машины. Так что это не я.

— А кто?

Он вдруг обмяк и сгорбился. Я выпустила его. Он сел на асфальт, закрыл лицо руками. Плечи его затряслись, но он не плакал. Он просто боялся. Посидев так, он открыл лицо, а руками обхватил себя за плечи.

— Значит, все. Значит, я следующий.

— Пойдем-ка в здание.

Он покорно встал и побрел к отелю, напрочь забыв о пистолете. Ну что за люди, а, никакой ответственности. Пришлось задержаться, разрядить пушку и бросить в багажник машины.

Внутри отель оказался лучше, чем я думала. Мощные рамки, автоматические двери, кстати, хорошо укрепленные. А криминал-то здесь — вовсе не устаревшее слово из древнего словаря…

— Я выбрал это место, потому что здесь безопасно, — пояснил парень. — Ну, относительно. Здесь часто селятся разные… серьезные люди. Они не любят, чтобы их беспокоили. Поэтому здесь самое некрасивое, но и самое тихое место в Эдинбурге. Правда, по-настоящему удобно только на втором этаже, и туда просто так, с улицы, не заселишься. Я на третьем, там с комфортом не ахти.

Мы поднялись в номер. Я с интересом огляделась. Бардак. Понятно, что здесь побывала Нина, она оставляла неизгладимое впечатление о себе всюду, где проводила более получаса. Но именно сейчас я почему-то подумала о ней тепло. Никогда не осуждала людей, которые против казарменного порядка.

— Нина, — виновато сказал парень. Скинул какое-то покрывало со стола в гостиной, освободил стул, предложил мне сесть. — Я хотел, чтобы она помылась. И успокоилась. У нас общая беда. Только у меня никогда не хватило бы смелости оказать сопротивление. А она сильная. Да, знаете, я завидовал ей. Всегда. Когда мы с ней поженились, я надеялся, что она поможет мне отвыкнуть от наркотиков. Я в ней нуждался. Она меня бросила. Наверное, это то, чего я заслужил.

Он педантично сложил покрывало, потом уронил его на второй стул и плюхнулся сверху.

— Нина жива, — обронила я.

Он уставился на меня совершенно бессмысленным взором. Тупым-тупым. И я вспомнила, Нина же говорила, он тоже артист. И я видела его несколько раз. Тонго Тонго, кажется, это его сценический псевдоним. Дурацкий, как по мне, но я никогда не понимала вкусы богемы.

— Как тебя зовут на самом деле?

Он задумчиво поднял левую руку, с некоторым изумлением уставился на свой браслет, словно хотел обменяться со мной визитками. Потом рука бессильно упала.

— Арье. Арье Фридман.

— Звучит лучше, чем твой псевдоним.

И тут он взорвался. Он орал так, что я начала подумывать: если сейчас начнется истерика, что будет лучше, — засунуть его под холодную воду или просто надавать пощечин? Но успокоился он быстро. Сбегал к бару, принес бутылку виски, отпил прямо из горлышка.

— Вам не предлагаю, — хрипло сказал он, вытирая губы. — Вы при исполнении. Дома выпьете. Какого черта вы сразу не сказали?!

— Ну не прикидывайся. Если б ты и в самом деле так переживал за Нину, то не отпустил бы ее одну в неизвестность.

Он скривился:

— Ее еще поди удержи…

— И уж тем паче не выманивал бы ее на встречу с шантажистом.

— У меня не было выхода!

— Поэтому ты предал ее. Понимаю, чего ж не понять. Рассказывай.

— А где доказательство, что вы из разведки? Ну вот серьезно — где? У меня есть приятель, он и не такую электронку навертит!

— И что это изменит?

— Ну да, — он резко сник. — Если вы за мной, то я могу хоть язык себе откусить — на выживаемость это не повлияет.

Он снова приложился к бутылке. Я мысленно прикинула, насколько его печень толерантна к выпивке, дала глотнуть — и бутылку отняла.

— Хватит. Я уйду, тогда хоть все тут выпей. Не забудь только, что для лечения алкоголиков обычной страховки в Эдинбурге недостаточно. Нужна еще и местная. Так что сильно не надирайся.

— И что, тут даже помощь при острой интоксикации не окажут?

— Окажут. В виде транспорта до Манчестера. И все время в пути ты будешь мучиться жестоким похмельем. А если б у тебя внезапно завелась местная страховка, то все мучения тебе купировали бы прямо в номере. И только потом доставили бы в клинику.

— Садизм какой-то.

— Нет, просто тут последние лет двадцать ведется борьба с заезжими пьянчугами. Власти считают, что туристы спаивают местных.

— Это… — он повел рукой в сторону двери, — а прямо отсюда я могу заказать такую страховку? А то у меня нервы слабые — и сейчас надраться хочется, честно скажу. И последствия будут ого-го какие…

— Спроси у администратора. Но вообще-то в любом отеле можно.

— Понял, — он часто-часто закивал. — Хорошо. Расскажу. С чего начать?

— С чего хочешь.

— Тогда я все объясню. Я лечился несколько раз. Безуспешно. Платил огромные деньги этим придуркам-врачам. Но срывался через месяц после выхода из клиники. Потом я махнул рукой, а друзья мне сказали, что с моей бесхребетностью врачи не помогут. Нужно что-то вроде армии. Чтоб была железная дисциплина и годная идея, чтобы я знал, ради чего все терплю. Ну какая мне армия, да? Как раз тогда я встретил Нину. Я на нее очень надеялся. А она вместе со мной… Сейчас уже годы прошли, я перестал на нее обижаться. А тогда, конечно!.. Я считал, что она предала меня, растоптала. Сейчас я лучше понимаю ее. И как раз в момент, когда мне было особенно плохо, подвернулся человек. Я видал его пару раз на тусовке, но даже не знал, как зовут. И тут как-то случилось, что я снова захотел соскочить с наркоты и стал вместо этого пить. Он ко мне подсел, мы разговорились. Его зовут Пин Туссен, он психолог. Я ему пожаловался. Он ответил, что помочь можно. Есть методики. Частные. Но это — Церковь. Все очень правильно и серьезно. Вера основана на Библии, просто другое прочтение. Есть светский орден, есть монашеский. Меня в светский не примут, пока не вылечусь и не проживу без дряни хотя бы десять лет. Только монашеский. Чисто мужской. Так и называется — Орден Адама. Жесткая дисциплина, братья друг друга страхуют. Отбросов вроде меня там хватает, Церковь от них не отворачивается. Наоборот, использует самые гуманные методики. У них есть препарат, который отбивает всякое желание принимать дрянь. На три месяца. За это время психологи помогают выработать новые привычки. Я спросил — а почему в других клиниках нет? Ведь тогда даже психологи не нужны — можно же принимать по четыре таблетки, или что там у них, в год и не париться. А Туссен мне ответил: потому, что Церковь недовольна мировым порядком. Потому что у нас очень несправедливый мир. И это мир виноват в том, что люди вроде меня становятся наркоманами. Вот это наше государство — оно виновато, что наркота попадает к людям. И что люди слабы и уязвимы. Что они ищут утешения не в конструктивном общении, а в иллюзорных снах. Что им нет места. Что даже при излечении на них остается позорное клеймо, навсегда, — в страховках, в полицейских базах, иногда и у федералов остается досье…