Космическая станция «Василиск» - Дэвид Марк Вебер

– Какое количество людей необходимо капитану?

– Ну, скажем, пятнадцать. – Виктория проигнорировала необычное веселье, заблестевшее в серых глазах Маккеона. – У нас три бота и два штурмовика. По одному специалисту на борт для каждой вахты.

– Понимаю. – Макбрайд задумалась на мгновение. – Да, мэм. Я могу найти таких. Капитану угодно что-нибудь еще?

– Нет, боцман. Представьте список старпому к концу дежурства.

– Есть, мэм.

Макбрайд снова вытянулась по стойке смирно, браво развернулась и вышла. Переборка задвинулась.

– Извините, капитан, – очень осторожно произнес майор Изварян, – но неужели я только что слышал, как вы просили боцмана найти вам пятнадцать контрабандистов и укомплектовать ими наши таможенные суда?

– Разумеется, нет, майор. Это крейсер Ее Величества. Что бы мы делали с контрабандистами в экипаже? С другой стороны, я уверена, что за многие годы службы кое-кто из моих подчиненных наблюдал, как другие мои подчиненные пытались спрятать на борту запрещенные предметы. Грустно говорить, но некоторые даже могли водить знакомство с теми, кто имел отношение к черному рынку. Я просто попросила боцмана найти мне этих свидетелей.

– Понимаю, – пробормотал Изварян. Он отпил большой глоток кофе и поставил чашку. – Правда, понимаю.

* * *

– Капитан?

В центральный пост просунула голову Сушон. Вид судовой врач имела еще более кислый, чем обычно, а в правой руке, словно дохлую крысу, держала диск с данными. Виктория ощутила еще более сильный приступ неприязни к ней.

– Да, доктор?

– Можно к вам на минутку? «Снова примется ныть… »

– Входите, док. – Виктория постаралась не вздохнуть и нажала на кнопку около своего компьютера, закрывая за медиком переборку. Сушон подошла к столу и уселась – без приглашения. Эта последняя выходка вызвала у Виктории раздражение, совершенно непропорциональное провокации, и она с трудом взяла себя в руки.

Военврач сидела молча, явно не зная, как начать. Виктория подождала секунду и подняла брови.

– В чем дело, доктор? – поинтересовалась она.

– Это… Ну, это насчет приказа, капитан. – Сушон помахала диском, и Виктория поощрительно кивнула.

– Что с ним?

– Капитан, эта идея не кажется мне разумной… Яимею в виду, что вы отзываете лейтенанта Монтойю и четверых моих лучших санитаров в таможенные группы. Они нужны мне здесь, на «Бесстрашном». Без них я не могу гарантировать выполнение своих врачебных обязанностей по кораблю.

Сушон умолкла. Ее лицо отражало определенное самодовольство – мина человека, только что выдвинувшего ультиматум начальству. Виктория несколько секунд бесстрастно рассматривала ее.

– Боюсь, вам просто придется справляться дальше без них, доктор.

Военврач так и подскочила.

– Но я не могу! Если мне придется отпустить их, нагрузка по лазарету станет невозможно большой, а Монтойя – мой единственный ассистент!

– Знаю. – Виктория заставила себя сохранить ровный тон, но в ее карих глазах отразилось очень мало сочувствия. – Я также знаю, что в обязанности Флота входит предоставить медицинский персонал для проверки данных о здоровье и иммунизации любых лиц, посещающих Медузу. Все подразделения крейсера приняли участие в формировании таможенных групп, доктор. Боюсь, и медикам придется разделить с ними эти обязанности.

– Ну не могу я их отпустить, говорю вам! – Сушон почти перешла на крик. – Вероятно, вы не совсем представляете, в чем заключаются обязанности медиков, мэм. Мы не как дру…

– Довольно, доктор. – Виктория не повысила голоса, но в нем зазвучала такая холодная ненависть, что Сушен в ужасе отпрянула. Ледяные карие глаза вонзились в нее с неумолимым бесстрастием, и смуглое лицо военврача побледнело. – Если я отправлю ваших людей, а особенно Монтойю, который с тех пор, как я ступила на борт, несет две трети вашей нагрузки, вам придется вылезти из уютного кресла и самой приступить к исполнению своих обязанностей.

Место бледности занял румянец ярости. Сушон открыла рот, но Харрингтон предупреждающе подняла руку.

– Прежде чем вы расскажете мне, насколько я не понимаю специфики вашей профессии, – произнесла она с тонкой улыбкой, – мне, видимо, стоит сообщить вам одну вещь. Оба моих родителя – по профессии врачи. – Доктор снова побледнела. – В частности, мой отец дослужился до звания капитана медицинской службы. Доктор Альфред Харрингтон – может, слыхали?

Сушон явно слыхала. Альфред Харрингтон исполнял обязанности заместителя главврача нейрохирургического отделения в Бейсингфордском медицинском центре, главном флотском госпитале на Мантикоре.

– Надеюсь, вы понимаете теперь, что я имею некоторое представление о ваших функциях на корабле? И, могу добавить, раз уж зашел разговор: ваша работа меня абсолютно не устраивает. – Ее улыбка испарилась, и Сушон сглотнула. – Если, однако, упомянутые вами пять человек незаменимы для медицинского подразделения «Бесстрашного»… – Виктория выдержала короткую вескую паузу и продолжила, – можно изменить назначение, с тем чтобы они остались на борту. Разумеется, в этом случае необходимо найти кого-то одного, имеющего достаточный медицинский опыт, чтобы заменить этим человеком в таможенной службе всех пятерых. Врач отвела глаза.

– У вас было что-то еще? – мягко поинтересовалась Виктория.

Сушон коротко мотнула головой.

– Тогда вы свободны, доктор.

Капитан Харрингтон вернулась к монитору, а коммандер Сушон поднялась и молча вышла из отсека.

* * *

Младший лейтенант Андреас Веницелос стоял с электронным блокнотом подмышкой и вежливо улыбался краснолицему шкиперу хевенитского торгового корабля.

– … так что можете взять свою паршивую «таможенную группу» и катиться ко всем чертям! – завершил свой гневный монолог хевенит и уставился на стоящего перед ним стройного офицера.

– Боюсь, это невозможно, капитан Меркер, – отозвался лейтенант с подчеркнутой учтивостью. – Согласно данным Астроконтроля Василиска, вы перегрузились на… – он сверился с блокнотом, – орбитальном складе бейкер-танго-один-четыре. Как вы, я уверен, знаете, сэр, данная операция представляет собой перемещение материальных ценностей в пространстве Мантикоры. В качестве такового, согласно параграфу 10, подпункту 3, Торгового Уложения, исправленного Парламентом в 278 году после Прибытия, ваш груз подлежит досмотру старшим офицером таможни прежде, чем вы будете допущены к переходу на Центральный Узел Сети. Соответственно, боюсь, я вынужден настаивать на выполнении своих обязанностей, прежде чем смогу дать вам разрешение на переход. Я, естественно, крайне сожалею о любых неудобствах, которые это может вызвать.

Меркер опасно побагровел и неразборчиво заклокотал. Веницелос с непоколебимой учтивостью ждал, пока к тому вернется дар речи.