Честь негодяев - Джеймс Кори

Кореллианин заглянул ей в глаза. Он забыл, насколько они темные. «Единственное, к чему это приведет,— вы попадете в беду»,— хотел он сказать, но уже слышал с полдесятка ее ответов. Девушка приподняла брови.

— Ага,—сказал Хан.— Ладно, принцесса, уговорила. Я с вами.

— О,— сказала Лея с милой улыбкой.— Я ведь даже не просила.

Хан оказался в маленьком дворике, обсаженном зеленью. Большие деревья отбрасывали глубокие тени на прохладные каменные скамьи и фонтаны. Газоны и аккуратные клумбы заполняли пространство между плавно изгибающимися дорожками. Никого не было, так что кореллианин сел на скамью, прислонился к стволу дерева и вытянул ноги. Наверху виднелась тонкая полоска лазурно-синего неба с пятнышками пухлых белых облаков. Красивая планета. Хан представил, как имперские бомбы и плазменные разряды срываются с этого безмятежного неба, словно громы разгневанного божества, как заботливо ухоженный пейзаж превращается в кошмарные дымящиеся кратеры. «Звезда Смерти», может, и уничтожена, и Империя уже не в состоянии взорвать сразу целый мир, но еще способна превратить его поверхность в непригодную для жизни кучу пепла.

Он наблюдал за синими небесами, ожидая, что в любую секунду появятся корабли и начнется бомбардировка.

Имперцев все не было, и он вызвал по комлинку Чубакку:

— Эй, приятель, как у нас дела?

Вуки долго рычал, рассказывая о повреждениях систем «Сокола», а напоследок сердито объяснил, что он чувствует, застряв на корабле со всеми этими ремонтными работами.

— Ага, ну прости, дружище. Мы поговорили с Леей, но она не хочет улетать, пока не произнесет еще одну речь, а Скарлет не найдет этого типа, Мааса.

Чубакка фыркнул.

— Да, я ей говорил. Видимо, она, в отличие от нас, не считает это настолько срочным. Ты же знаешь Лею! Ее ни в чем не убедить.

Вуки издал тявкающий смешок.

— Кстати говоря, ты вытащил из «Сокола» торпеду?

Чубакка зарычал на него.

— Да, я знаю, что со мной дело пойдет быстрее. Я приду, но хочу сперва здесь немного послоняться. Посмотрю, может, удастся выяснить, во что мы ввязались.

Собеседник выдал еще один шквал обвинительного лая и упреков и отключился. Хан снова поднял глаза к небу. На орбите никакого имперского флота, извергающего огонь и смерть. Гуляющие горожане тихо переговариваются, никто не бежит и не кричит. Здания сверкают на солнце, а не горят в огне. Смерть не пришла на Киамарр.

Пока не пришла.

Первый бар, который он обнаружил, был выстроен из синего хрусталя и мягкого, бархатистого мха. Он устроился рядом с группкой серолицых неймодианцев в причудливых головных уборах, и новые знакомые с удовольствием пожаловались ему на строгость имперских таможенников и дороговизну взяток. Когда Хан навел разговор на Эссио Галассиана и Хантера Мааса, он встретил пустые взгляды и пожатия плеч.

Следующей была дешевая кантина совсем рядом с Центром конклавов, в узком переулке. Хмурый вышибала-барабел, покрытая зеленой чешуей рептилия— по виду не меньший любитель затевать драки, чем их разнимать,— пропустил его внутрь. Хан сел у барной стойки. На сцене завывала музыка в жанре элпиф, напоминающая помесь горного обвала с самой долгой в Галактике женской дракой. Он завязал разговор с барменом и посетителем-салластанином с причудливыми татуировками на щеках и ушах, который утверждал, что лично знал Эссио Галассиана. Салластанин был уверен, что его хвастливые истории поддерживают у собеседников желание угостить его выпивкой.

Третий бар оказался временным и размещался в переоборудованном танцевальном зале. Дроиды установили столов и стульев достаточно, чтобы вместить несколько сотен посетителей. В одном конце помещения возвышалась небольшая сцена с подиумом. Места было так много, что даже с десятками столов и сотнями стульев зал выглядел пустынным. Фрески, на которых были изображены зубчатые горы, окружающие город, поразили Хана своей глупостью. Зачем возводить кучу стен, закрывающих вид, и потом малевать этот вид на стенах?

У подножия нарисованной горы за длинной барной стойкой дроид готовил напитки для полудесятка посетителей, среди которых были двое делегатов в коричневых одеждах. Хан заказал сейкошанского виски. Злой напиток ожег горло, зато помог немного прояснить мозги. Стакан Хан больше держал в ладонях, чем пил,— ведь через несколько часов ему предстояло встретиться с Леей.

— Согласен с тобой,— сказал кто-то слева от него.

Человек в обыкновенном сером костюме, без каких-либо значков или нашивок, обозначающих его ранг. Он поднял стакан с бренди в знак приветствия. Хан кивнул ему, человек поднес стакан к губам и опрокинул содержимое в рот.— Почаще прикладываться к исцеляющим жидкостям— только так и можно пережить подобное.

Хан ответил неопределенной улыбкой и отхлебнул из стакана.

— Я здесь с торговым союзом,— сказал человек.— Не с теми, кто в гильдиях.

«Контрабандисты»,— подумал Хан.

— Я тоже.

— Выпьем за это!— воскликнул собеседник.

«Держу пари, ты готов пить за что угодно». Хан улыбнулся и сделал еще один крохотный глоток.

— Скажи, ты знаешь парня по имени Хантер Маас? Он работает на «Сандавскую бригаду».

— Оружие возят,— ответил новый знакомец, демонстрируя, что он, по крайней мере, знает, о чем идет речь.— Я мало имел дело с оружием.

— У меня с Маасом кое-какие дела. Теперь пытаюсь его разыскать. Слышал, что он здесь.

— Твои дела— это кровь, деньги или любовь?

— А ты поверишь, если я скажу, что ни то, ни другое, ни третье?— осведомился Хан.

Человек расхохотался ему в лицо.

— Нет! Нет, не поверю. Но в любом случае это не мое цело,— загоготал собеседник.— Знаю только, что об этой пайке идет дурная слава. Извини, что не могу помочь.

— Это я на всякий случай спросил,— сказал Хан.— как насчет Эссио Галассиана?

— Имя вроде знакомое. Слышал о нем что-то походя. Торговец антиквариатом. Или исследователь? Только это не основное его занятие. Он этим занимается по любви, а не за деньги. И каким-то образом связан с Империей.

— Это он.

— Я слышал, он садист, ну прямо зверь,—сказал человек, пожав плечами.

— Ага, и этим он выделяется из толп имперцев,—сухо заметил Хан, а его собеседник рассмеялся.— Давай я тебя угощу.

Он махнул рукой дроиду-бармену и указал на пустой стакан контрабандиста.

— Спасибо, друг,— кивнул тот.— Щедрая душа сама по себе ценность. С этим Галассианом у тебя тоже дела?

— Может быть. Не могу сейчас точно сказать. Это вроде как зависит от того, чем закончится конференция,— осторожно ответил Хан.

Человек пожал плечами. Мощные мышцы перекатились под свободной серой рубахой.