За холмом - Дмитрий Шишкин

– Как? Потому что тебя все уважают?

– Не совсем. Уважают меня в основном простые люди, за то, что я им помогаю, как могу. А у таких людей, как этот визитёр, уважение и услуги надо покупать.

– Как это – покупать уважение? Разве так можно?

– Есть люди, которые верят только в такие отношения. Для них уважаемый человек тот, который чем-то обладает. Уважение таких людей можно только купить. Вообще, по идее, никакого уважения от них и не требуется, но мне это нужно, чтобы помогать другим людям.

– И за что ты купил наше свидание с отцом?

– У меня есть всякие чудные вещи, я делюсь ими неохотно, но местным влиятельным людям они очень нужны, они готовы многое за них отдать.

– Это вон там, в тюках?

– Да.

– А откуда у тебя они?

– Я нахожу их за холмом.

– За холмо-о-ом?! – мальчик аж подпрыгнул. – Но ты же говорил, что это запретная зона, что никто не может ходить на холм, кроме членов Совета?

– Говорил. Но это же не объяснишь овцам. Им надо что-то есть, а здесь быстро кончается трава. За холмом же хорошие пастбища, не тронутые никем. Овцы любят траву. А куда овцы – туда и я.

– А что там, за холмом?

– Ничего особенного, просто степь, трава.

– Почему же ты не расскажешь об этом всем? Почему они боятся всего, что за холмом?

– Они так решили, это их граница дозволенного. А рассказывать кому-то, когда не спрашивают… Зачем же я буду навязывать людям разговоры, которые им неинтересны?

– И часто ты там бываешь?

– Часто. Как только наши ближайшие пастбища овцы пощиплют и потопчут, вожу их туда, это ведь намного ближе, чем гнать их на Крайний Запад.

– И далеко ты заходишь?

– Я пасу только до железной дороги.

– Там есть железная дорога?!

– Почему ты удивлён? Там я вас и нашёл.

– Точно! Последнее, что я помню, это как мы ехали в поезде и нас какой-то дядя попил чаем…

– Судя по всему, вас обокрали и выбросили из поезда. Вам повезло, там дорога делает сильный изгиб, и поезд замедляется. Мне хорошо знакомо это место – все мои находки я делаю именно там. На товарных составах орудует шайка воров. Они забираются на вагоны, вскрывают их и скидывают всё, что попадётся под руку. Потом приезжают на дрезине и подбирают, что им нужно. А что не забирают, беру я, здесь всё пригодится.

– Подожди, так, значит, мы точно так же можем отсюда уйти? – мальчик застыл от неожиданного открытия.

– Ну конечно! Только вот надо вызволить твоих родителей.

– А почему ты нас подобрал?

– Вы были без сознания, могли умереть или вас могли загрызть волки. Я хотел вас выходить у себя и отвезти обратно. Но, на беду, по дороге домой нас заметил кто-то из местных, доложил в Совет.

– Волки? – это слово мальчик произнёс с придыханием, волков он видел только в зоопарках и по телевизору, у него покрылась мурашками спина от осознания того, что он мог вот так запросто встретиться с ними в дикой природе.

– Да, там их полно. Причём они очень агрессивные и привыкли нападать на людей.

– Волки-людоеды? – глаза мальчика стали похожи на «блюдца» мультяшного персонажа.

– Именно. Туда, за холм, у нас по традиции уходят люди, готовящиеся умереть. Старые, слабые и больные. Они – лёгкая добыча для волков, в степи много скелетов лежит.

– Всех-всех убивают и съедают?

– Нет, не всех. Скелетов я видел гораздо меньше, чем людей, которые, как мне известно, туда ушли. Бывает, уходят и здоровые люди, которые просто отчаялись здесь жить. Они идут за холм, чтобы увидеть другой мир и умереть.

– Но их скелетов ты не видел?

– Да. Возможно, они уходят за железную дорогу. Вдаль.

– А там что?

– Я не знаю, зачем мне дальше ходить? Моим овцам хватает травы и до дороги.

– А почему ты думаешь, что скелеты, которые ты видел там, – это останки именно ваших людей?

– Люди отсюда уходят как на праздник – они берут с собой флажки. Там возле каждого скелета флажки: голубые, розовые и даже белые, чиновничьи.

– И что же, ни один человек оттуда не вернулся? Это правда?

– Правда. Кроме меня. Человек, хоть одной ногой почувствовавший свободу, больше никогда не захочет сойти с этой дороги. Кто же вернётся из-за холма сюда?

– А ты почему возвращаешься каждый раз?

– Потому что я и так свободен и меня там ничего не удивляет. Для меня это просто территории – долина, холмы, степь. Я знал о том, что находится за холмом с самого детства, для меня никогда эта земля не была запретной. А здесь я живу, здесь моя судьба и мой народ, каким бы он ни был.

Мальчик задумался, да так глубоко, что его стал одолевать прерванный сон.

– Ложись, поспи! Я отгоню овец, а потом мне предстоит трудный день. Если всё пойдёт как задумано, ты сможешь увидеться с отцом. А может, и с матерью. Их сегодня будут вызывать в Совет на допросы, а тебя решили не допрашивать, поскольку ты ребёнок и можешь насочинять. Но на самом деле я думаю, они решили тебя не звать, поскольку ты живёшь у меня.

– Как же я их увижу, если меня туда не зовут?

– Мы постараемся что-нибудь придумать. Я уже наладил контакты с художником, что общается с твоей мамой, а сегодня вот сам объявился и сын члена Совета, у которого в доме живёт твой отец. Всё складывается неплохо, если не считать, что Совет настроен к вам крайне агрессивно. Нам надо будет спешить. Тем более что эти воришки, о которых я тебе рассказывал, появляются на железной дороге не каждый день. Оправить вас в ваш мир я смогу только с ними – вы же не запрыгнете на движущийся поезд!

Пастух вновь направился к свалке нужных вещей, что-то там ещё откопал, закинул мешок на плечо и направился к двери.

– Ты поспи ещё. Я вернусь не скоро, никуда не уходи. На столе под белым полотенцем – завтрак, под красным – обед. А поужинаем, я надеюсь, мы уже вместе.

Мальчик послушно кивнул, залез в постель, успел услышать удаляющийся цокот копыт, затем лай собак вдалеке и, успокоенный обещаниями старика, мирно засопел.

* * *

Этим утром вещи были возвращены и обоим взрослым путешественникам. Радости их не было предела, тем более что теперь можно было отказаться от помощи слуг при одевании. Правда, женщина, осмотрев бельё, не нашла в лифчике заветного кармашка с припрятанными деньгами – судя по всему, грабители их основательно обыскали, прежде чем выбросить с поезда.

Бегемотик, отдав мужчине одежду, долго переминался с ноги на ногу, не уходил. Потом, наконец, решился заговорить.

– У тебя там в кармане куртки интересный мешок с ручками из какого-то странного материала, вроде бы не ткань… Ты не подумай, я не обыскивал ничего, это в Совете мне сказали.