Аборигены галактики - Игорь Минаков

Силантьев, которого уже безмерно раздражал этот нелепый разговор, оттолкнулся плечом от косяка, пробормотав:

– Это мы еще посмотрим.

* * *

«Стерх» летел над ослепительно-белой гладью Большого Инзера. Ночная метель улеглась. В каждой блестке снега отражалось солнце. Голубая тень автограва скользила по изломам свежих сугробов. Справа стояла стена пушистого от инея леса, а слева сыпал алмазными искрами пологий галечный берег. Силантьев вертел головой, любуясь видами, наслаждаясь ощущением безграничного счастья, захлестнувшим его. Даже вчерашний раздражающе-невнятный разговор с отцом Илги не смог ему испортить настроения. Даже утренняя тревога, поднятая субэл-наблюдателями, не нарушила безмятежного спокойствия, поселившегося в душе вице-секретаря с той самой минуты, когда самая красивая женщина Вселенной, без тени кокетливого смущения, просто и ясно, как перед святыней, призналась ему в любви. Вся будущая жизнь представлялась Силантьеву таким вот стремительным полетом над сверкающей равниной, навстречу Солнцу. Занятый собственными переживаниями, он не замечал растущего напряжения в переговорах между пилотами егерских автогравов. «Стерх» снизился на минимальную высоту и снизил скорость до предела.

– След! – выкрикнула Илга, обернувшись к Коле Сапрыкину, который сидел позади Силантьева.

– Вижу! – откликнулся парень. Перед ним появился виртуальный монитор тепловизора. На синем холодном фоне, каким выглядела на мониторе замерзшая река, отчетливо выделялись золотистые цепочки следов, оставленных животными. – Стадо прошло здесь минут тридцать назад…

– Направление?

– Север, северо-восток… Они идут к Медовой балке!

– Не идут, – возразила Илга, показывая куда-то справа от единственного на борту пассажира. – Их гонят…

Силантьев посмотрел в указанном направлении и увидел желто-черный поток, струящийся вдоль стены леса. Впервые он воочию увидел собарсов – хищников, вслед за поликорнами завезенных с Гаруды на Землю.

– Сколько их? – осведомилась Илга.

– Двадцать особей…

– Плохо…

– Почему? – полюбопытствовал Силантьев.

– Два десятка ловчих самцов – это не менее трех десятков самок и щенят-подростков, – пояснил Коля. – Огромное поголовье, которое мы прозевали.

– А разве не все в заповеднике находится под вашим контролем?

– По идее – должно, – вздохнул Сапрыкин, – но собарсы очень скрытные звери… Рождение и воспитание их потомства – настоящее таинство…

– Медовая балка – это система карстовых пещер, – вмешалась Илга. – Там черт ногу сломит, не то что наши недалекие субэл-наблюдатели…

– Ну хорошо, – продолжал любопытствовать вице-секретарь. – Собарсов уродилось слишком много, но ведь вы их наверняка подкармливаете. Неужто они так оголодали, что могут нанести серьезный урон поликорнам?

– Им надоела синтетика, они жаждут бифштекса с кровью… – пробормотал Коля, и Силантьев так и не понял, шутит ли он или говорит всерьез. Стало не до этого.

– Внимание, стадо! – напряженно-высоким голосом объявила Илга.

Силантьев невольно подался вперед.

Поднимая облако снежной пыли, в нескольких десятках метров впереди, тяжелым галопом мчались поликорны. Скорость стада была не очень высока, потому что в его центре двигался молодняк – бычки и телочки, народившиеся весной, – а вокруг, закрывая потомство собственными телами, – взрослые. Даже вице-секретарю, ничего не понимающему в егерском деле, стало ясно, что хищники вот-вот нагонят травоядных и устроят резню. Он крепче стиснул ствол карабина, вспомнив, что взяли его отнюдь не на прогулку.

«Внимание группы «Стерха»! – раздался в кабине голос старшего егеря-охотоведа. – Я вызвал подкрепление с других «точек»… Ваша задача блокировать собарсов с фронта. Мы заходим в тыл. Постараемся отвлечь их на себя. Держитесь!..»

– Вас поняла, «Кондор»! – откликнулась Илга. – Приступаем к выполнению… Иду на посадку, – сообщила она, обращаясь к своей команде. – Мы с Колей берем на себя вожаков – они нападают в лоб. Ты, Рома, контролируешь тех, кто попытается прорваться с флангов… Как понял?

– Стреляю в тех, кто прорывается с флангов.

– Правильно, только делай поправку на ветер…

В другой ситуации Силантьев обиделся бы. Уж чему-чему, а стрельбе его учить не надо. Все-таки за плечами двадцать лет службы полевым сотрудником Контакт-Центра, не фунт изюму. Но на Илгу он обижаться не мог. Понимал, что она нервничает, и не из-за того, что придется преградить путь опасным хищникам, а из-за того, что за спиной у нее будет стоять дилетант с карабином, который еще неизвестно, как себя поведет в экстремальной ситуации. Силантьев почти угадал. Илга корила себя за то, что вовлекла в опасное предприятие этого немолодого, но очень дорогого ей человека. Впрочем, терзаться угрызениями совести времени не осталось. Она решительно бросила автограв в узкий промежуток между хищниками и добычей. «Стерх» мягко опустился на три точки опоры. Разом распахнулись дверцы справа и слева, егеря и примкнувший к ним вице-секретарь выкатились на снег.

Внезапно появившаяся летающая машина и высадившиеся из нее вооруженные люди сбили атакующих собарсов с панталыку. Погоня оказалась сорванной. Вожаки, мчавшиеся впереди, шарахнулись в стороны, а те звери, что следовали в арьергарде, внезапно оказались на переднем крае, на что явно не рассчитывали. Огрызаясь, они попятились, сталкиваясь с теми, кто напирал позади. Вожаки, как и положено, опомнились первыми. Силантьев никогда не видел собарса так близко. Матерый зверюга достигал полутора метров в холке. На загривке топорщилась густая, черная шерсть. Крутолобая голова с круглыми кошачьими ушами пригибалась к земле. Выпуклые желтые глаза с суженными по дневному времени зрачками смотрели в упор. В этих глазах не было ни ярости, ни ненависти, только холодный расчет, словно перед человеком был и не зверь вовсе, а субэлектронный автомат неизвестного назначения.

Правда, в следующее мгновение назначение собарса выяснилось. Хищник резко подался назад, присел на могучих напружиненных лапах и взвился в воздух. Силантьев замешкался. Он не ожидал, что собарс так быстро перейдет к нападению. Выручила бывшего полевого сотрудника, а ныне вице-секретаря Контакт-Центра хорошая реакция. Стрелять было поздно, поэтому он кубарем покатился в снег, пропуская хищника над собой. Мелькнуло светлое, в узкую черную поперечную полоску брюхо. Зверь приземлился через несколько метров позади. Силантьев успел подняться на ноги и с незнакомым мстительным чувством всадил в загривок собарса заряд снотворного. Он не стал дожидаться, когда оно подействует – егеря зарядили карабины патронами с максимальной для этих полукошачьих дозой. Тем более что остальные собарсы уже опомнились и бросились на егерей разом. Илга и Коля встретили их таким плотным огнем, что Силантьеву оставалось лишь отслеживать маневры самых хитроумных из нападающих хищников. В какой-то миг собарсы дрогнули. Они ведь не знали, что выстрелы не убивают. Неподвижные тела распластавшихся на снегу сородичей внушали «уцелевшим» ужас. С жалобным визгливым мяуканьем собарсы повернули назад.