Шаги в темноте - Александр Конторович

– Так уж и на любые?

– На те, которые послужат выполнению главной задачи.

– Понятно. То есть группа из шести человек должна выиграть там, где спасовали куда как более серьёзные силы? Это я футбольными терминами выражаюсь, если что…

– Не знал, что вы поклонник этой игры! – удивился полковник.

– Терпеть не могу это английское изобретение. Кстати, вы в курсе, что кто-то из их королей данную игру в своё время запрещал?

– Правда?

– Да. Даже указ этот сохранился.

– Надо же… Впрочем, нам тут всем сейчас не до футбола. Его изобретатели, похоже, сидят за кулисами всей этой истории, – Чернов отошёл от окна и присел на диван. – Во всяком случае, все следы указывают на них.

– Ни разу не удивлён, – пожал плечами собеседник. – Тут игра идёт тонкая, почти неощутимая – немцы так не работают. Не их почерк. Так что склонен с вами согласиться.

– Ну, я тут с вами спорить не стану. Вы с ними в своё время бодались – вам и карты в руки. А почему, кстати, именно англичане? Тут ведь и американцы вполне могли руку приложить, так?

– Могли, – согласился Гальченко. – Но я же вам говорю – слишком тонко! Нигде ничей нос не высунулся ни разу, ни слова, ни полслова – сразу и не почуешь!

– И всё же?

– Кто, скажите на милость, мог оперативно пробить архивы французской сюртэ насиональ?

– То есть? – удивился полковник.

– Пару дней назад в разговоре со мной один из воров упомянул деда Мишу. Мол, он же мастер стены прошибать да заборы сносить – что б его в нашем деле не использовать?

– И что?

– Откуда у них эта информация? Легенду-то мы с ним вместе разрабатывали! Что здесь слить, а что за кордон отправить – всё подробно расписали. Не раз и не два отрепетировали и наизусть заучили, чтобы не лохануться где-нибудь в разговоре.

Чернов нахмурился и, вытащив из кармана блокнот, что-то туда записал.

– Продолжайте…

– Информация о том, что Сиротин – мастер по проделыванию проходов и проломов в СССР никому не озвучивалась. Подрывник – да. Но, согласитесь, в общепринятом понятии это несколько более обширная деятельность, нежели просто снос препятствий.

– И вы хотите сказать…

– Что сведения об этой его специализации были внедрены именно в архивы французской полиции – и только туда. Кое-что досталось и полякам… но сущие мелочи, по легенде, он там работал мало, больше в самой Франции и её колониях.

– То есть, если я вас правильно понял, вы изначально были уверены в том, что здесь работает кто-то из разведки капиталистических стран? – полковник весь обратился в слух. – И никому об этом не сказали?!

– Вам первому и сказал – помните наш первый разговор? Я тогда усомнился в том, что обычные воры могли выстроить столь сложную и долгоиграющую комбинацию по выходу на объекты операции. Им это совершенно не свойственно, они настолько далеко не заглядывают. Это ворам попросту не нужно. Не забывайте – ведь именно я планировал многие подобные операции в Европе! И ни разу не прокололся, между прочим!

– То есть допустить существование мастера аналогичного уровня здесь…

– Не могу, – кивнул Гальченко. – Такой человек здесь избыточен, ему просто не найдётся соответствующей задачи. Жрать, извините за банальность, он что будет? Планировать многоходовку по ограблению продуктового ларька? Это здесь кому-то нужно? И без него прекрасно всё провернут…

– И поэтому англичане…

– Не обязательно.

– Что-то я вас не понимаю! – приподнял бровь полковник.

– Наши тоже вполне могут быть. Подобных спецов и у нас предостаточно. Уж что-что, а сымитировать почерк «джентльменов» они вполне способны. Немцы – нет, там стиль мышления другой. Они более прямолинейны, если хотите.

– То есть вы и такую возможность допускаете?

– Я допускаю всё! Увы, предатели и в наших рядах встречаются…

Чернов хмыкнул.

– У вас повсюду такие якоря расставлены?

– Естественно, – пожал плечами собеседник. – Какой у нас была изначальная установка? «Действуем, как во вражеском тылу!» Так и работаем… Но пока прозвучал звоночек только из Франции, ну и от нашей милиции кое-что утекло… впрочем, последним фактом я не удивлён. Туда сейчас пришло очень много новых людей, фронтовиков, которые, положа руку на сердце, не сильны в оперативном мастерстве. Правда, в плане физического противоборства с бандами – совсем другой коленкор! Тут они их через колено гнут! Боевой опыт – штука крайне серьёзная!

Полковник усмехнулся ещё раз.

– Ну да… особенно вспоминая вашу операцию на вокзале… Мне, кстати, по этому поводу выказали недовольство – и серьёзное!

– Потерпят! Не ради славы или выпендрежки работаем – для дела! Нам авторитет среди воров зарабатывать надо, а времени на это нет, – отмахнулся Гальченко. – Людей надо лучше готовить. Впрочем, я ровно то же самое берусь провернуть и в любой другой организации. Согласитесь, уровень подготовки наших сотрудников существенно превосходит то, чему учат в других местах. Хотя я и отдаю должное нашим, так сказать, конкурентам – они многому научились за годы войны!

– А эта ваша троица… Каковы планы по их дальнейшему использованию?

– Нормальные парни, с головой. Их поднатаскать – вполне работать смогут. Не самостоятельно пока, но и это не за горами. Ребята через многое прошли, это дорогого стоит. Алмазы в своём роде, но ещё нешлифованные.

Чернов на некоторое время замолчал, машинально помешивая чай в стакане.

– Вот что я тебе скажу, Александр Иванович… тут такая штука получатся… Словом, операция наша оказалась крайне важной. До такой степени, что ею заинтересовались наверху. Совсем наверху, понимаешь?

– Серьёзно, – кивнул подполковник. – Догадываюсь даже почему. И не здесь этот интерес – не во внутренних делах. Не для министерства финансов стараемся, тут другое ведомство главный интересант…

– Ну, догадки эти лучше при себе пока держать. Но интерес оказался настолько велик, что мне недвусмысленно сказали следующее, – он отставил стакан в сторону. – Решим вопрос вовремя – следующее звание всем участникам. И ордена кому полагается. Твоим парням – полная реабилитация, снятие судимости и офицерские погоны. Ну и по совокупности – кто что заслужил. Это уж ты сам напишешь.

– Это пряники, – Гальченко, казалось, даже не удивился. – Но ведь есть и кнут?

– Есть. Сам догадаешься какой, надо полагать. Не первый год работаем…

– Да уж… могу себе представить.

– Тут сейчас на орехи прилетело всем. Так даже аванс оказался весьма многообещающим. В общем, землю будут рыть так, что мало никому не покажется. И особо разбирать правых и виноватых не станут. А твоя… наша группа – на самом острие удара. Прилететь может с самой неожиданной стороны в любой момент. Даже в момент успешного окончания операции. Так что решением руководства операции присвоен наивысший уровень секретности. Сам должен понимать, с какого бодуна такие решения принимают.