Улыбка химеры - Ольга Фикс

Поскольку комната была угловой, ей полагалось два окна. Под одним из них расположилась мини-кухня: шкафчики, плита, холодильник и роскошный антикварный рукомойник.

– Офигеть! – выдохнула Машка.

– Нравится? – Гоша наслаждался произведенным эффектом.

– Конечно! И вы все это сделали сами?!

– Вот этими собственными руками. – Гоша повертел перед ее носом парой изящных лап. – Знаешь, некоторые гайки особенно удобно закручивать когтями.

Прислонив костыли к стенке, Гоша уселся на пол и стянул уродливые ортопедические сапоги. За сапогами последовали брюки. Гоша остался в шортах, куда лучше смотревшихся на его орлиных ногах. По дому Гоша разгуливал на своих четырех. Под шортами ясно вырисовывался обрубок хвоста.

– Уфф! – Гоша по-кошачьи прогнулся и потянулся всем телом. – Погоди, сейчас в себя приду и сварю нам с тобою кофейку. Ты как любишь – с кардамоном или без?

– С кардамоном. Так вы, значит, и вправду химера?

Гоша хитро прищурился:

– А это вопрос или уже ответ?

– А можете вы мне рассказать, как так получилось?

– Могу. И расскажу. Ты, главное, сформулируй вопрос: про что именно ты хочешь узнать?

– Про всё. Как так получилось, что вы существуете, почему ваше существование от всех скрывают, существуют ли заодно, кроме вас, ангелы и кентавры, а главное – есть ли Бог? Можете вы мне на все это ответить?

– Насчет Бога и ангелов сказать что-либо затрудняюсь. Сие нам, химерам, неведомо. А про остальное – расскажу с радостью. Потому что практически все это один вопрос и на него есть один ответ. Длинный, пространный, но всего лишь один. Тебе сахару сколько класть?

* * *

– То есть получается, в древности химеры и вправду существовали?!

– Конечно, хотя даже в старые времена нас было мало. Во-первых, сама по себе это крайне редкая мутация. Во-вторых, представь, ведь что такое рождение химеры? Вообрази, ходишь ты с пузом, вся такая счастливая. Гадаешь: кто там у тебя внутри, девочка или мальчик? На кого похож, на мужа или на тебя. И вдруг – хоп! – на свет появляется неведомая зверюга, с когтями и перьями, вопящая «мяу!» и хлещущая направо-налево ядовитым хвостом. Пожалуй, лучше уж, чтоб ребенок родился мертвым!

– Но почему?! – Машка немедленно оскорбилась за химер. – По-моему, вы очень даже симпатичные.

– Да ну? Ты и вправду так думаешь? Нет, ну я-то не спорю, но, боюсь, большинство людей с тобою не согласится.

– Ну и дураки! Хорошо, а тогда что происходило?

– По-разному. Чаще всего малыша сразу убивали, причем обычно вместе с матерью. Но случалось, вовремя подворачивался жрец. Тогда он забирал детку в храм и воспитывал.

– Но вы же ценные существа! Ясновидящие!

– Скажи еще – священные. Ясновидение, чтоб ты знала, никому еще не принесло счастья, и меньше всего самому оракулу. Знаешь, сколько химер поплатились жизнью за то, что кому-то не по вкусу пришлись их предсказания?

– А химера не может в каких-то случаях соврать или промолчать?

– Дело не в том, что не может. Просто молодой химере, для того чтоб ответить на вопрос, нужно войти в транс. А до зрелых лет, когда ты худо-бедно научаешься этот процесс контролировать, немногие из нас тогда доживали. Ну а когда человечество познало счастье монотеизма и на радостях ринулось разрушать храмы, вообще нам капец пришел. Химер и прочих антропоморфов объявили исчадьями ада и начали без жалости истреблять. К тому же церковники, дабы подстегнуть рвение народа, за голову каждого антропоморфа платили золотом.

– И?

– Истребили. А ты как думала? Всех-всех, до последнего крохотулечного звереныша.

– А откуда же вы снова взялись?

– А это, Маш, великое достижение науки. Фокус-покус. Восстановление, так сказать, феникса из пепла. Ну чего ты ржешь, я серьезно. Церковники же тела антропоморфов сжигали, а пепел развеивали по ветру. Так что от нас и следа, можно сказать, не осталось. Одни сказки да легенды.

– Но как же тогда…

– А вот слушай. Пару веков назад, аккурат когда человечество, разочаровавшись в религии, ринулось с головой в науку в расчете, что перед ним вот-вот раскроются все тайны земные, откопали где-то ученые на Крайнем Севере, в вечной мерзлоте, загадочные останки. Видно, какие-то отчаянные жрецы, пытаясь уберечь своих священных зверей от церковников, забрались слишком далеко на север, и то ли бурей их внезапной накрыло, то ли просто перемерзли от холода. Так их снегом на тысячелетье и завалило. Когда откопали, лежали все вперемешку, целехонькие почти, и люди, и кентавры, и кто ни попадя. Найденное в глубокой тайне переправили в специальную лабораторию. И там удалось добыть из этого образцы способной к оплодотворению спермы. Ею оплодотворили сколько-то женщин – заключенных исправительно-трудовой колонии и сколько-то подопытных кобыл.

– И что?

– Да ничего! Родились обычные дети и жеребята! Их вырастили, скрестили между собой – снова ничего. Обычные дети и жеребята, без видимых отклонений. Через пару десятилетий эксперимент прикрыли из-за очевидной бесперспективности. Мелких детей передали на усыновление, подростков и взрослых трудоустроили, лошадей продали в разные хозяйства. Прошла сотня с лишним лет, все про это дело давно забыли. И вдруг ни с того ни с сего…

– Начали рождаться химеры?!

– В том числе и химеры.

– Ясно. Скопилось нужное количество гетерозигот.

Гоша уважительно присвистнул.

– Умная ты! Хотя что удивляться, при таких-то родителях.

Машка вздохнула, подперла подбородок кулаком и глубоко задумалась.

Какое-то время Гоша поглядывал на нее с любопытством. Но так как Машка молчала, Гоша не выдержал и спросил:

– Что, тебе уже все понятно? Больше ничего не хочешь узнать?

– А можно?

– А то! Ты ж спрашивала про химер сегодня. Так вот, чтоб ты знала, на сегодня в мире насчитывается около тысячи химер. По-прежнему это одна из редчайших человеческих мутаций.

– Человеческих? А почему вы не скрещиваетесь между собой?

– Потому что женщины у нас бесплодны, у них вместо матки редуцированный яйцеклад. А сами мы теоретически могли бы иметь потомство от человеческих женщин, но только кто же нам даст, тюрьмы-то у вас давно все позакрывали. А если и случается, то все равно, как правило, рождаются обычные, человеческие младенцы.

– А почему вас от всех прячут?

– А потому, что мы – тайное стратегическое оружие. Любая разведка в подметки нам не годится! Незаменимы для предотвращения терактов и урегулирования вооруженных конфликтов. Так что мы все разбросаны по военным базам. И только крайне небольшому количеству за особые, выдающиеся заслуги, – Гоша приосанился и попытался развернуть плечи, – дозволено жить среди людей, как мне. Разумеется, в условиях строжайшей тайны и после ряда пластических операций.