Из глубины - Василий Головачев

В первые мгновения все, кто наблюдал за маневрами батиплава с борта «Десны», ничего не поняли.

В основании купола протаяла круглая дыра, и «Краб» исчез.

Потом пост управления накрыла волна восклицаний и торопливых переговоров. Старпом бочком подскочил к Брайдеру.

– Капитан, да это же захват! Что будем делать?!

Лицо капитана изломала короткая судорога, и оно снова стало каменно-твёрдым и невозмутимым.

– Отставить панику! Машина – малый на сто! Подходим ближе!

– Надо запустить «Марлина»…

– Второй технический – выпускай робота!

Операторы засуетились, выполняя приказ.

Лодка двинулась к выпуклому щиту в глубине ущелья, нависая над куполом непонятного сооружения или кораллового нароста.

Правая «щека» транспортного терминала открыла створки, и «Марлин-500» – необитаемый подводный аппарат длиной около двух метров, обладающий манипулятором и способный двигаться со скоростью до пяти узлов, – выплыл в ущелье, опускаясь к основанию щита.

Дыра в щите уже исчезла, заглотив батиплав, как акула мелкую рыбёшку, и поднятые со дна струи мути начали опадать. Зависшие над круглой нишей, ограниченной кольцом, беспилотники высветили все неровности и детали «портала», но их возможности были ограничены, и помочь команде «Краба» они ничем не могли.

В свете прожекторов «Десны» появился «Марлин».

Робот легко добрался до ребристо-шипастого кольца шириной в полметра, окружавшего круг «портала», начал осматривать нишу, за которой скрылся «Краб».

– Ни одной щели, – пробормотал Колодяжный. – И наши молчат.

– Вижу рычаг! – радостно воскликнул оператор «Марлина».

На экранах связи с роботами проступила освещённая сразу двумя прожекторами скоба, изрытая ямками и усыпанная гнутыми колючками. Впечатление складывалось такое, будто она была сделана из необработанного ракушечника. Именно за неё и потянул «Краб», после чего его и засосало в открывшийся люк.

– Не вздумай цепляться за него! – предупредил Колодяжный.

– Что я, псих, что ли? – оскорблённо проговорил молодой оператор.

Колодяжный повернулся к Брайдеру.

– Может, постучим?

– Головой о стенку? – осведомился капитан, находясь в размышлениях.

– Ну-у… может, нас услышат… всё равно ведь надо каким-то образом вытаскивать оттуда ребят.

– Думай.

– Я думаю… был бы торпедный аппарат…

– Интересно, чем ты думаешь?

– Стрельнули бы по этому грёбаному люку торпедой!

– А они по нам в ответ своей торпедой, – проговорил с ехидцей старший смены Валера Николаев.

– Не о себе надо думать.

– Ежели не думать, то и ребят не вытащим. Капитан, есть идея.

– Валяй.

– Зацепить скобу тросом…

– И дёрнуть! – хохотнул Колодяжный. – Свежая мысль, Валера, наши парни так и сделали.

– Взять трос подлинней, – не сдавался Николаев, – «Марлин» её дернёт, а внутрь, когда откроется люк, запустим дрон.

Колодяжный перестал смеяться.

– А что, это неплохая идея, командир. Можно вообще пойти радикальным путём. Как только люк откроется – запустим дрон и сунем в щель чего-нибудь, чтобы заклинить механизм запирания.

Начавшийся говорок операторов подтвердил, что предложение старпома воспринято ими положительно.

– Герасимова на мостик! – сказал Брайдер. – Может понадобиться его консультация. Верните «Марлина», попробуем воплотить идею с тросом.

Моряки засуетились.

На пост явился начальник исследовательской группы, занял место Вербова.

Ему объяснили суть происходящего, учёный впился глазами в экран, изучил место действия и попросил вызвать помощника – Шпачкова.

Океанолог не заставил себя ждать, примчался через минуту, и учёные принялись обсуждать видимый в глубинах экранов «портал», вполне понимая доводы и термины друг друга. Заговорили о существах, которые могли бы создать купол на большой глубине. Шпачков отстаивал свою теорию «облачного разума», подразумевая под этим термином «рассеянные» системы типа мелких морских организмов – планктона, медуз, мелких рачков и коралловых полипов. Герасимов склонялся к мысли, что строители гигантского сооружения – более крупные существа, осьминоги или кальмары.

Невольно прислушивающийся к ним Брайдер узнал для себя много такого о жизни многоруких обитателей морей, о чём даже не догадывался.

Из речи начальника экспедиции выходило, что осьминоги вообще не являются автохтонными земными тварями. Ещё с десяток лет назад в геноме осьминогов учёные-биологи обнаружили трансформируемые гены, не имеющие аналогов у других морских животных. К тому же и сам геном оказался сложнее, чем считалось ранее. Исследователи сошлись во мнении, что яйца осьминогов были заморожены в глыбе ледяного астероида, который двести семьдесят миллионов лет назад упал в океан, после чего на планете и начала развиваться популяция этих обладателей щупалец.

Герасимов же пошёл ещё дальше, утверждая, что мезозойские осьминоги были разумными и сумели сохраниться только благодаря отступлению в недоступные для людей глубины океанов.

Шпачков начал возражать, но Герасимов привёл убийственный аргумент: за нами гнался именно кальмар, хотя и специфического облика, – и океанолог перестал спорить.

Подготовка к штурму «портала», поглотившего батиплав, заняла около часа.

«Марлина» вернули на борт, навесили на него бухту прочного, свитого из силиконовых нитей троса и выпустили обратно.

Робот не очень ловко (всё-таки манипуляторы аппарата уступали в гибкости человеческим рукам), но накинул петлю троса на скобу и отплыл на полсотни метров от «портала». Идея Колодяжного всунуть что-нибудь в механизм открывания люка, чтобы он не смог поставить крышку на место, поддержки не нашла. Вернее, не нашлось такого предмета, который мог бы послужить «костью в горле» для люка и сыграть роль надёжной затычки. Для этого требовался либо плоский камень длиной не меньше десяти метров, либо прочная металлическая штанга, которой на лодке не нашлось.