Председатель 3 - Вай Нот

её природа не обделила. Высокая, с длинными стройными ногами, такими, что любая иностранная модель бы позавидовала. Да и в целом девушка выглядела очень эффектно, всегда привлекала к себе внимание и делала всё, чтобы стать ещё заметней. Например, красила свои густые волосы в насыщенный чёрный цвет и никогда не забывала пользоваться косметикой, хоть чуть-чуть, но подчёркивая свои и без того полные губы и огромные голубые глаза с длинными ресницами.

С модной в те времена короткой причёской-начёсом, белой кожей и очень мягким, будто бы даже немного наивным лицом, она очень походила на куклу-белоснежку.

— Муж как раз не против. Его устраивает, если я стану домохозяйкой, но папа... а Костя с ним спорить не может.

— Ну, твой отец большой человек, — философски отметила Лиза и сменила тему, — кстати, а что с Кулагиной? Я слышала, она как-то резко перевелась.

— Ой, да об этом все говорили буквально несколько месяцев назад, — обрадовалась возможности посплетничать Настя, — наплевала на отца, сбежала в Новосибирск, подорвав ему здоровье настолько, что его принудительно на пенсию отправили.

— Только я так и не поняла из-за чего.

— Да я сама её не понимаю. Мне бы такого папу, он ей женихов предлагал один лучше другого, а она сначала вцепилась в своего Филатова, а потом вообще взбеленилась и решила, что никто ей не нужен и лучше оставаться одной.

— Подожди, но ведь у них с Александром всё было всерьёз? — удивилась Лиза.

— Ну да, так казалось. Но он тоже не прост. Там у парня карьера в гору попёрла, и ему вся эта любовь оказалась не нужна. Возвращаться он наотрез отказался, а Аню деревенская жизнь добила уже за пару дней.

Здесь Наумова уже всерьёз заинтересовалась. Конечно, у неё были разные поклонники достаточного высокого положения в обществе, но она не хотела торопиться и кидаться на первого попавшегося. К тому же почти каждый из них ей в отцы годился, а Филатова она помнила, хотя они, кажется, и не разговаривали-то толком никогда. Лиза, конечно, считала его симпатичным, но слишком простым для неё, да и Кулагиной дорогу переходить не хотелось.

— Карьера говоришь? Он же из простых вроде. Кто ему помог, если он ещё и от Анны отказался?

Настя пожала плечами.

— Этого я не знаю, Аня вообще считала, что его туда сослали. Однако, поди ж ты, уже не просто председатель какого-то задрипанного колхоза, а депутат верховного совета со всякими наградами за успехи, ему даже Брежнев руку жал. Они ж с Костей дружат, он мне постоянно про Филатова что-то рассказывает. Хотя о нём и без того уже несколько раз в газетах писали.

Погуляв ещё немного, девушки разошлись, а Елизавета решила ещё немного разузнать о Филатове у своих старых друзей. Доронину она сильно расспрашивать не хотела, но были и другие, с кем она могла быть более откровенной, и которые тоже всё обо всех знали. В общем уже через несколько дней, у Наумовой были и газеты со статьями об Александре и просто целый ворох самых различных слухов, часть из которых вполне могла оказаться правдой.

И Лиза начала думать. Конечно, жизнь в деревне не выглядела привлекательной. Кулагина с этим не справилась и сдалась. Но, Филатову нет ещё и тридцати, не вечно же он будет сидеть в деревне. Тем более с такими карьерными перспективами, да и она девушка умная. Тут нельзя действовать прямолинейно, сначала нужно стать его женой, а потом мягко подталкивать к нужным решениям.

Да, может быть год или два придётся подстраиваться, но это точно лучше, чем всю молодость терпеть рядом с собой какого-нибудь старого хрыча.

* * *

Работа на полях кипела, но вспышка болезни потихоньку пошла на спад, и я смог немного выдохнуть. Правда, бумажной работы накопилось просто огромное количество, так что уже несколько дней я практически не вылезал из правления, а заодно много думал о будущем как Нового пути, так и вообще района.

Из-за всей этой суматохи в наших с Фроловым колхозах, я узнал практически всю подноготную Света Коммунизма.

Виктор Петрович, конечно, хороший и честный мужик, но ему явно не хватает организаторских талантов. Честно говоря, его колхоз это практически такая же дыра, каким был и Новый Путь до моего приезда. Причём многие проблемы оказались абсолютно одинаковы.

Наш недавний обмен опытом не слишком-то им помог в глобальной перспективе, и культура обращения с техникой у них так и осталась на чудовищно низком уровне. Часть их тракторов просто простаивала как и у нас когда-то.

И, хотя мы им с этим помогли, но я понимал, что, скорее всего, осенью начнётся та же петрушка, ведь их комбайны в таком же плохом состоянии.

Кроме того, прошлым летом, наши люди помогали им обрабатывать поля от колорадского жука, да и вообще, там частенько возникали проблемы со своевременным выполнением планов, с которыми мы их тоже выручали.

Короче, мне это всё порядком надоело, потому что я знал, что способен наладить работу и во втором колхозе тоже, так, чтобы людям там не пришлось постоянно перерабатывать и бегать с горящей жопой. Осталось убедить в этом всех остальных. И начать я решил непосредственно с Фролова.

— Вот значит как? — возмутился он, после того как я прямо обосновал всё по телефону, — подсидеть меня задумал?

— Петрович, давай без лишних эмоций? Сам пораскинь мозгами, ты знаешь, что я прав. К тому же, после объединения колхозов, мы организуем нормальный сельсовет, где ты станешь председателем.

— Так-то оно так, но не слишком ли ты много на себя берёшь, Филатов? Думаешь, раз покровителями обзавёлся, то теперь всё можно?

— Блин, да ты сам говорил мне неделю назад, что устал от всей этой ответственности, что председательство у тебя всё свободное время отнимает, и всё равно каждый раз всё идёт наперекосяк.

Фролов обиженно засопел в трубку, а я продолжил:

— К тому же, своё место ты по факту не потеряешь, просто мы начнём работать в команде. Подумай, какие это перспективы! Вместо двух маленьких колхозов — будет один большой, да ещё какой!

— Может ещё и не позволит никто, — буркнул он, — это в управление сельского хозяйства писать надо. Сначала район, потом область... и вообще куча волокиты.

Ну всё. Я уже понял, что он согласен. Теперь и правда осталось только выбить официальное решение. Но уж я-то с этих бюрократов до победного