Путь чести - Даниил Сергеевич Калинин

— Рискнем. Если есть возможность уничтожить порох, надо пробовать. — я поднялся. — Пора.

Мы достаточно быстро обогнули шатры с храпящими внутри и снаружи бандитами. И вышли к грубо сбитой перевязи для коней. Как я и говорил, нашу троицу лошадей связали удилами вместе. Седельные сумки по-прежнему приторочены к седлам, и даже пистолеты покоятся в кобурах! И письмо на месте. Не иначе, воры всерьез сомневались на наш счет, и пока все точно не проясниться, решили не грабить. Невероятная глупость! Невероятная удача для нас!

— Тапани, займись лошадьми, а мы с Джоком прогуляемся до бочек с порохом. Жди нас на противоположной стороне поляны. И постарайся не попасться на глаза дозорным.

— Обижаешь, командир. — финн уже начал развязывать удила. — Сделаю все в лучшем виде.

— Не обижаю, а напоминаю. Только от тебя зависит как быстро мы отсюда уберемся.

— Идите уже. — беззлобно огрызается Тапани. — Буду вовремя на месте. И лошадок отвяжу.

Шотландец уже прячет за пояс пистолет, я следую его примеру. Путь до телег с порохом предстоит не близкий, особенно по полю с пьяными бандитами. Не дай Бог кто-то из упившихся опомниться от хмельного тумана и поднимет тревогу. Тогда точно конец.

Догорали костры… Небо даже не собиралось светлеть. Кричали ночные птицы. Я осторожно продвигался вперед, стараясь не наступать на развалившихся прямо на траве полуголых разбойников. Лермонт тихо ступает впереди, указывая направление.

— Смотри. — палец шотландца указывает прямо перед собой. Действительно телега. Действительно бочки меньше чем для хмельного. По телу пробежала приятная дрожь.

Ну, засранцы, мы вам устроим праздничек! Продолжите на том свете.

— Нет, мы ты представь, живем как в раю. — донеслись до нас пьяные голоса. Мы с Лермонтом мгновенно осели на траву.

— Еды, питья навалом! Да и не просто так воюем, а за царевича! Сколько живу, ни разу так удачно не устраивался в жизни. — продолжают приближаться голоса.

— Смотри. Эти как упились. — гогочет новый голос. — Сидят аки суженые в обнимку.

Мои глаза закрыты, но кинжал, прикрытый бедром, в секунду может найти свою цель. Речь точно о нас. Лермонт и я только и успели осесть и щеками столкнуться.

— Пошли. — снова шаги. — Еще выпьем пока все тихо. До утра еще долго. Скука!

Я вдыхаю в себя воздух, прислушиваясь к удаляющимся дозорными. Чувствую рядом напряженного, словно струна, Лермонта. Пронесло.

Переступая через раскинутые руки и ноги чумазых пропойц, мы остановились у самой телеги. Она доверху полна бочонками с порохом для пищалей и пистолетов.

— Вот видишь! А я говорил! — победно скалится шотландец.

— Молодец. — одними губами похвалил я.

Остается самое сложное — провести пороховой след через поле с упившимися разбойниками так, чтобы и телега на воздух взлетела, и было время сбежать.

— Эй, хлопчики, а чего это вы тут? — приглушенный голос раздался у колеса телеги.

По спине пробежали мурашки размером с кулак и сразу же прошиб холодный пот. Я широко улыбнулся и прошептал, имитируя пьяную речь.

— Да мы, ик, до ветру вышли, да забрели во хмелю. Здесь облегчимся, ежели ты не против.

— Ааа. Да плевать мне. Делаете что хотите. — пьяно отзывается бандит. — Щас спою! Споюуу!

Я согласно киваю, а Лермонт за доли секунды закрывает ладонью рот разбойника и проводит по горлу несчастного ножом. Из тела толчками выходит жизнь, но выхода не было. Сейчас не до сантиментов. Певец легко мог поднять весь лагерь на уши. Мог…

— Пора. — горец заботливо укладывает бездыханное тело на траву.

Расковыряв две небольшие бочки и одну побольше, мы одну ставим под телегу и рассыпаем порох. Меленькой же ведем пороховую линию по траве, не задевая рук и ног упившихся.

— Готово. — я поднимаю бочку, прикидывая вес оставшегося пороха. Достаточно. Для телеги с пойлом «огненного припаса» хватит.

Мы были шагах в тридцати от телеги. Этого достаточно. Когда бахнет, разбойникам будет не до нас в суматохе.

— Приготовься бежать.

Приятно щелкает замок на пистолете, порох начинает искриться и маленький думный огонек устремляется к телеге.

Я, прихватив бочку, припускаю в сторону нашего прежнего пленения. Мгновение. Еще…

Тишина.

Леромонт рядом с досадой скрипит зубами.

Не вышло! Вот гадость!

— Кто-то точно сбил след. — шотландец разворачивается, чтобы вернуться. — Идем назад.

— Времени нет. — я останавливаю товарища, тела на земле начинают шевелиться, сейчас разбудить лагерь было бы смертельно. — Попробуем так.

Я щелкаю кресалом. Бесполезно.

— Эй, хлопцы?! — караульный стоит прямо у телеги с факелом.

Шанс невелик, но попробовать стоит. Я вскидываю пистолет. Рука Себастьяна четко наводит прицел на бочки с порохом. И я спускаю курок. Звучит выстрел. Дозорный заваливается на спину, факел падает на траву. Тела на траве начинают недоуменно приподниматься… Маленький огонек искрит у бочек… Раздается такой взрыв, что меня подбрасывает в воздух и кажется, что мои перепонки лопнули, и слух никогда не вернется. Боль невероятная. В ушах стоит мерзкий писк, но осознаю я это уже на бегу.

Наша задача телеги с пойлом. Вижу, что Лермонт мне что-то кричит, но ни слова не слышно. Вокруг уже полная неразбериха. Бегают шатаясь люди, мелькают в темноте факелы. И зачем они только нужны, когда кругом такое зарево от того, что раньше было запасами пороха тушинцев? Отвязанные лошади бегают по поляне в панике.

Я улыбаюсь. Горящие остатки бочек, разлетевшись, подожгли шатры. Гори ясно!

У телеги с пойлом никого. Еще бы!

Я не слышу абсолютно ничего! Хоть бы этот писк поскорее прошел!

Я отгоняю панические мысли и стараюсь не столкнуться с бегущими ворами. Дело еще не закончено. Нужно было выполнить задачу и убраться с этой поляны.

Одну бочку разбиваем в телеге с пищалями. Искра подживает жидкость. Медленно занимается вся телега. Пока на нее, ни на нас никто не обращает внимания. Пора!

Я кидаю сверху бочонок с порохом и вот мы уже вместе с Джоком со всех ног припускаем к месту встречи с Тапани. Позади вспыхивает. Звука взрыва не слышно. В ушах только мерзкий писк. Я стараюсь не обращать на него внимания. За спиной твориться настоящий ад: бегают протрезвевшие воры, летят искры, столбы огня поднимаются выше деревьев. Разбойники пытаются безуспешно потушить пламя и вытащить горящих товарищей.

На фоне темного леса выделяются в свете фигуры трех лошадок и рослого финна.

Наша остановка!

Тапани возвышается над телами трех бандитов и что-то говорит, но его не слышно.

Ни один звук не доходит до моих ушей.

Мы вскакиваем седла. Никто даже не пытается на остановить. Ворам абсолютно не до погони. На поляне светло как днем