Грааль - Владимир Викторович Бабкин

Шурик Соколов, моложавый мужичок, действительно походивший на киношного Шурика, поинтересовался:

— В порядке спросить. Для дела. А больше ничего случаем не приблудилось?

Жора пожал плечами.

— Ну, если только для дела. Что-то найти можно. Пару-тройку гранат, например. И МОНок пару. Взял на дачу. Рыбу глушить.

Народ заулыбался. Глушить рыбу противопехотной миной направленного действия, это, знаете ли…

Вася Голованов усмехнулся.

— Да ты эстет.

Жора покосился на ветерана трёх военных кампаний и хмуро ответил:

— От эстета слышу. Сам пустой что ли? Так я и поверю тебе. Я вот открыт с обществом.

Но Тимофей поспешил вернуть повестку в изначальное русло.

— Так, товарищи, давайте по существу. Потом составим полную опись. Нужно будет выбрать командира…

Степан Ковалёв проюморил:

— Комиссара ещё надо. И Анку-пулемётчицу.

— Не смешно. Время трудное. В общем, товарищи, что творится в мире вы все знаете. У нас, слава Богу, пока всё нормально и заболевших нет. Но, наверняка, вскорости начнут возвращаться, а точнее бежать к нам, прочие члены наших садовых товариществ, не считая прочих беглых, среди которых точно будет много заражённых. Двадцать миллионов в одной только Москве населения. Многие побегут во все стороны. Матюково, слава Богу, достаточно на отшибе от федеральных трасс, но я уверен, что доберутся и до нас. Как минимум наши соседи. А у нас тут семьи. Зачем нам тут эта зараза? Поэтому, на повестке дня у нас, товарищи, вопрос создания отряда местной самообороны, задача которой не допускать в деревню пришлых, среди которых могут быть заражённые. Не допускать самым решительным образом, вплоть до стрельбы в воздух. Нас мало, но у всех есть личный транспорт. У многих есть легальное оружие. И нелегальное, как я понимаю, тоже имеется. Нужно решать, ведь может быть поздно и толпы заражённых хлынут в наши края. Поэтому предлагаю после собрания послать делегатов в соседние Бурцево, Бортниково, Верзилово, Крапивню, Колычёво и Петрово.

* * *

МОСКВА. СЕВЕРНОЕ БУТОВО. Понедельник. 11 августа 2025 года. Местное время 10:21.

— Твои что говорят?

Светка Родионова пожала плечами.

— Папка настроен попытаться выехать из города. Говорит, что времена наступают такие, что лучше оказаться подальше от крупных городов. Бабка верит телевизору. Мамка нервничает и много кричит, говорит, что на дорогах сейчас опасно, тем более далеко от цивилизации. В Москве хотя бы солдаты на улицах. Дома всё время скандалы. Все на всех. Ну, ты понимаешь. Я не знаю. Но, думаю, что мы всё ж таки уедем.

Дашка вздохнула.

— А мои вообще не могут ни на что решиться. Ждём чего-то.

* * *

БЕЛЫЙ ДОМ. ВАШИНГТОН. РЕЗИДЕНЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА США. Понедельник. 11 августа 2025 года. Местное время 11:21.

Трамп слушал доклад директора FEMA. Мрачный доклад. Спешное развёртывание госпиталей, сложности согласования необходимых мер с властями каждого Штата отдельно, мобильные крематории, совершенно страшные прогнозы на будущее, если не будут найдены способы обуздать вольницу Штатов и буйство национальных и расовых групп в Штатах.

— Особые трудности, мистер президент, возникают в части взаимодействия с религиозными деятелями и организациями. Немало проповедников смущают головы своих прихожан рассказами о грядущем Конце Света. И что вокруг нас явные свидетельства наступления Последних Дней.

Трамп буркнул:

— Ну, дайте им денег и заткните им рты.

Альберт Гринвальд пожал плечами.

— Это мало решит проблему, откровенно говоря. Повторюсь, ситуация паршивая. И она резко ухудшается тем, что попытки ввести карантин и прочие ограничения встречают буйную реакцию среди цветных. Они собираются толпами и устраивают безобразные погромы. А главное, они в этих толпах заражают друг друга. И с этим мы ничего сделать не можем.

Президент мрачно кивнул.

Что ж, такими темпами, так горячо критикуемое в Конгрессе решение закупить для FEMA дополнительно ещё миллион герметичных пластиковых гробов, может оказаться и недостаточным. А, может, и избыточным. Особенно, с учётом того, что Гринвальд докладывает о том, что и с нынешними гробами не всё просто — есть много случаев, когда служители просто отказываются к ним подходить и что для этого приходится использовать спецтехнику, просто сталкивая их в общую яму.

* * *

МОСКВА. СЕВЕРНОЕ БУТОВО. Вторник. 12 августа 2025 года. Местное время 12:34.

— Мы уезжаем. Твои как?

Дарья Николаевна на вопрос одноклассницы лишь потерянно пожала плечами.

— Не знаю. Вы, когда?

— Мои пакуют чемоданы и сумки. — Света бросила взгляд в сторону голосов, которые доносились из её квартиры. — Ругаются, как обычно.

— Ехать или не ехать?

— Нет. По поводу того, что обязательно брать с собой, а что можно оставить в Москве. Всё ведь не влезет в нашу малолитражку. У нас отнюдь не фура, сама понимаешь.

Грустный смех.

— У нас вообще нет машины. Старая намертво встала на СТО, и никто её сейчас не собирается чинить, а новую мы, судя по всему, купим уже не скоро. Если вообще купим с такими делами.

— Задам глупый вопрос — может ты как-то отмажешься и поедешь с нами? Машина маленькая, но как-то поместимся. Малых мы с тобой на руки возьмем. Разместимся как-то…

— Вопрос, действительно, глупый. Нет, конечно. Я своих не брошу. Так что увидимся потом. После всего этого. И удачи вам.

— И вам.

* * *

БЕРЛИН. ГЕРМАНИЯ. Среда. 13 августа 2025 года. Местное время 15:41.

Маргарета София Майер стояла у окна и смотрела вниз на улицу возле их дома. Горел чей-то автомобиль. Погромщики подожгли его просто так, чтоб было, как сказал бы папа. Толпа мародёров выносила через разбитые витрины магазина напротив всё, что попалось под руку. Вот зачем им в эти времена те же тостеры? Или даже мыльницы? Зачем???

— Отойди от окна.

Голос Хелен был строгим и дочь нехотя подчинилась, вернувшись в кресло.

Произнесла устало:

— Они же просто мародёры.

Мать, как всегда, рассудительно и рационально ответила:

— Придурков везде хватает. Тем более среди эмигрантов. Хочешь, чтобы они тобой заинтересовались и пришли за нами?

Да, толпа внизу в основном из диких и состояла. Попытки властей объявить комендантский час и вообще запретить выход на улицу привёл лишь к массовым погромам и вспышкам насилия по всему Берлину. Да и по всей Германии.