Паладин - Константин Вайт

В это время раздался аккуратный стук в дверь.

— Можно? — К нам в гостиную зашёл неожиданно вежливый Иван Грищенко. Выглядел он, прямо скажем, плохо. На правой стороне лица был большой синяк, костюм запачкан грязью и разорван во многих местах. Левую ногу Иван слегка приволакивал, она явно была повреждена, поэтому он не мог полностью выпрямиться и шёл, слегка сгорбившись.

Подвинув кресло водным жгутом и не дожидаясь нашего ответа, Грищенко с тяжёлым вздохом сел к нам за стол.

— Годы берут своё, — он недовольно покачал головой и посмотрел на Александра. — Добрый вечер, Сан Саныч, — произнёс, кивнув тому, как старому другу. — Пётр, приветствую.

— Скорее уж, доброе утро, — усмехнулся Александр, — как самочувствие? Может, целителя?

— Переломов нет, ушибы. Мелочь, — махнул Иван рукой. — Виталий, приношу свои извинения, за неспровоцированное нападение. Зажрался я, господа, — обратился он сразу ко всем, — хороший урок получился, а главное — полезный. Расслабился.

— Это бывает, — кивнул ему важно Александр, — засиделся ты с детишками, Ваня, забронзовел. Привык всё решать силой, а иногда достаточно спросить или просто поговорить.

— Виталий, — Грищенко посмотрел мне в глаза, — не хочешь пойти ко мне в ученики? Перевод в юнкерское училище организую. Империи нужны такие люди.

— Нет, спасибо, — я отрицательно качнул головой, — я не просто ученик колледжа, на мне целый род.

— Но спросить я был обязан, — Иван улыбнулся. Вообще, сейчас он казался обычным и совершенно нормальным человеком, с которым приятно поговорить. Куда делись весь его пафос и надменный взгляд?

— Доложишь? — задал самый важный вопрос Пётр, который молча сидел всё это время. По нему было видно, как он напряжён. То ли Ивана опасался, то ли последствий.

— Нет, — коротко ответил Грищенко и, помолчав, решил пояснить:

— Я не верный пёс Императора, — усмехнувшись, он напомнил мне мои слова, — скорее, наставник в некоторых сферах. Мы не дружны. Посетить ночью Виталия было моей личной инициативой, и то, что здесь произошло, касается только меня и его. Но будет просьба.

— Так и знал, — Пётр недовольно поджал губы, всем своим видом говоря, что не доверяет Ивану от слова «совсем», — без условий никуда.

— Это лишь просьба, — безразлично пожал плечами Грищенко, — стань моим учеником, как стихийный маг воды. Неделя на весенних каникулах, месяц летом.

— Зачем это нужно мне, я примерно понимаю, но зачем это нужно вам? — спросил я, отставляя чашку в сторону.

— У воды много аспектов. Обучая тебя, я буду учиться и сам. Не знаю, насколько ты силён, но взять контроль над моими жгутами — это показатель высокого уровня. Возможно, свою роль сыграло кольцо, и без него ты не сможешь показать ничего достойного, но это не важно. В любом случае мне будет много пользы от обучения, а уж о тебе и говорить не стоит. Найти такого мастера в наставники! — Грищенко попытался выпрямиться и гордо поднять голову, но тут же охнул, схватившись за рёбра.

— Думаю, перелом, — прокомментировал Сан Саныч, — езжай-ка ты к целителю!

— Пять минут и отправлюсь, — он посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Хорошо, — кивнул я, — согласен!

Вскоре Иван покинул нас, отправившись к целителю, а я повернулся к Сан Санычу:

— Ты не говорил, что вы с Грищенко знакомы, — с претензией в голосе произнёс я. Хотя он и не присутствовал при нашем разговоре с Павлом, но, уверен, знал, что на балу будут юнкера с сопровождением, и мог бы поделиться со мной информацией.

— Я преподавал пару лет в юнкерском училище, — пожал плечами Сан Саныч, — конечно, я с ним знаком. Друзьями мы не стали, но относимся друг к другу с уважением.

— И что ты можешь сказать насчёт его предложения? Я, конечно, его принял, но не уверен, что это правильное решение. Я о нём практически ничего не знаю, к тому же, Иван не оставил мне выбора, — произнёс я разводя руками, — одно могу сказать точно: то что я маг водной стихии, лучше держать в секрете как можно дольше. Тут я с вами согласен.

— Вопрос, сколько удастся держать эту информацию в тайне, — задумчиво проговорил Пётр, — об этом знает Демидова Екатерина, теперь ещё и Иван. В таком случае, я поддерживаю Грищенко — тебе надо становиться как можно сильнее. Сейчас мы примем в род новые семьи. Это позволит тебе укрепиться, у рода будет больше денег и людей, и мы сможем начать создавать нормальную гвардию, но личная сила решает!

— И это для меня странно, — признался я в ответ. Сразу вспомнился мой прошлый мир и богатые люди. Таких было немало, от олигархов до именитых спортсменов и актёров. — При чём тут личная сила, когда есть деньги и охрана?

— Гвардия защитит от нападений, юристы защитят от других напастей, но ты — аристократ, и никто не сможет прикрыть тебя от дуэли. Это самый простой способ устранить тебя.

— Выставить бретёра?

— Такое тоже возможно, но в высшей аристократии осуждаемо, — недовольно поморщился Пётр, — ты теперь князь и можешь не принимать вызов от разных нищих дворян, а бретёры обычно именно из этого слоя.

— Это ущерб репутации? — уточнил я. Вроде как, отказываться от дуэли не принято.

— Не совсем. Во-первых, на те приёмы, куда тебя будут приглашать, таких людей не зовут. Так что пересечься с ними ты не должен. Если же такое произошло, можешь с чистой совестью заявить, что являешься представителем высшей аристократии, при этом последним в своём роду, и выставить замену. Если угаснет княжеский род — это сильный удар по престижу Империи.

— Получается, я могу избегать дуэлей? Как-то это некрасиво. Трусливо. Сами же говорили, что главное — это достоинство!

— В чём достоинство сходиться в дуэли с обычным дворянином? — Пётр удивлённо посмотрел на меня. Для него все мои вопросы были непонятны. Он вырос в этом обществе, в этой среде, и не мог принять, что кто-то не знает элементарных вещей. — Вот если тебя вызовет на дуэль княжеский сын или князь, тут нельзя отказываться. Но если правила предусматривают дуэль до смерти, ты, как последний в своём