Рэм - Ольга Птицева

Дожидался он, развалившись на лавочке. Опытным путем было обнаружено, что дышать получается только короткими и неглубокими вдохами, при этом важно распластать тело по горизонтальной поверхности, но не лечь, а упираться плечами во что-то вертикальное. Короче, лавочка подошла идеально, и Рэм принял решение игнорировать проходящих мимо пенсионерок, которые сидеть с ним рядом не желали, зато всячески фыркали, проходя мимо.

– Ага, – сказала Даша, и пришлось открывать глаза.

За время, пока они были закрыты, на улице успело потемнеть и даже похолодать. Сидеть бы в этих сумерках на балконе и пивас попивать, а не это все.

– Ага, – согласился Рэм и дернулся было, но тут же зашипел от боли.

Даша наклонилась, провела холодными пальцами по его лбу. Стало полегче. Пахло от Даши вишней и немного пóтом, Рэм вдохнул бы этот запах поглубже, но в груди и без того разливалось горячее.

– До машины дойдешь? – с сомнением спросила Даша и сама себе ответила: – Не дойдешь.

Села рядом, задумчиво покрутила в пальцах ключи. Вид у нее был сонный, точно сорвалась из постели, может, только треники спортивные натянула и эти самые ключи нашла на тумбочке у двери.

– Спасибо, что приехала, – пробормотал Рэм и закашлялся так, что из глаз потекли слезы.

– Да боже ты мой. – Даша покопалась в кармане и достала бумажную салфетку. – Вытрись и не дергайся.

– В больницу не поеду.

– Да поняла уже, – вздохнула Даша и снова залезла в карман. – На вот.

И протянула ладонь, а вместе с ней сероватую таблетку. Рэм сфокусировал на ней взгляд, от слез картинка чуть плыла. А когда втянул воздух, чтобы задать тысячу и один вопрос, то задохнулся от полынной волны, накрывшей все вокруг. И вопросы закончились.

– Без понятия, что в ней, – призналась Даша. – Выдали на сортировке, когда первый подарочек привезла. Сказали пить, когда херово станет.

– И как? Стало? – спросил Рэм, осторожно приближаясь пальцами к таблетке.

Даша фыркнула:

– Милый, я медсестра в реанимации, мне всегда херово.

На ощупь таблетка была шершавая. От одного прикосновения к ней пересохло во рту.

– Короче, она снимает болевые ощущения, – сказала Даша, передавая Рэму таблетку так осторожно, будто она настолько хрупкая, что может разлететься в полынную пыль. – И тревоги лишние тоже снимает. – Задумалась и добавила: – Идеальное комбо от проблем с телом и кукухой одновременно.

– Так ты пила уже? – уточнил Рэм, поднося таблетку ко рту.

Даша коротко кивнула. Хотелось спросить еще что-то, оттянуть момент, когда придется совать таблетку в рот. Но смотрелись они живописно: всклокоченная девица в спортиках и с такими мешками под глазами, что там можно спрятать дури на весь район, и избитый парниша с таблеткой в руках. Самое время вызывать подкрепление и оцеплять район.

– Просто проглоти ее, – сказала Даша.

И он послушался.

Горечью тут же обожгло язык, Рэм тяжело сглотнул, и горло онемело. Таблетка скользнула по пищеводу как к себе домой. Не задержалась на входе. Раз. И мир затянуло серой дымкой, через которую мгновенно перестало быть больно. Нет, не так. Перестало так больно быть. Где-то далеко мелькнула мама, безжизненным кулем отброшенная к стене, но Рэм моргнул, и она исчезла. Все мы рождаемся и умираем. И раньше нас чаще всего умирает та, что нас родила. Правила жизни, дружок. Ты лучше прислушайся к шороху, с которым внутри тебя срастаются ребра. Вдохни поглубже, выдохни с чувством. Ничего не болит? Ничегошеньки не болит.

– Лучше? – спросила Даша, и Рэм вспомнил о ее существовании.

Серая дымка ее почти не тронула, через нее Даша проступала острыми локтями и ключицами, тонким носом и рваными кончиками волос. Рэм потянулся к ней и провел пальцами по щеке. Кожа была холодной и гладкой, будто пластмассовый бок таза. Рэм отдернул руку и полетел куда-то вниз, бесконечно долго, без конца и края, без дна, хотя его он, кажется, уже пробил довольно давно, так что можно было и не ждать. Но он ждал и падал, падал и ждал. Пока чья-то сильная рука не схватила его и не потащила наверх.

Рэм схватился за край лавочки, как за край обрыва, с которого полетел кубарем, но был пойман и возвращен. Даша тянула его за вторую руку и не отпускала, пока он не забрался на лавочку и осел там, хватая воздух пересохшим ртом.

– Полегчало?

Рэм затряс головой, слова пока к нему не вернулись. Да и черт с ним.

– Но скулу придется зашить, – вздохнула Даша. – Странно, что кости срастаются на раз-два, а такая мелочь все равно кровит.

Рэм перестал кивать и потрогал лицо. Скула больше не пульсировала, но под пальцами было липко. Это точно была кровь. Та самая, которая капала в вытаращенные глаза Цынги. Рэма передернуло.

– Не бойся, – улыбнулась Даша. – Я хорошо шью. Лучше всех в группе. Только давай в машине, а то тут зрителей…

На них и правда посматривали праздно шатающиеся по парку. Пришлось подниматься и идти, позволив Даше крепко обхватить себя поперек туловища. В ребрах от этого чувствовалась одна только щекотка, а все остальное тело было определенно не против такой близости.

– Знаешь что? – проговорила Даша, усаживаясь за руль. – Я думаю, нам надо объединить усилия.

В голове у Рэма разливался туманный холодок, и сказанное дошло до него не сразу. А когда дошло, то сразу появились силы сесть ровней и поднять на Дашу глаза.

– Вещицы вместе искать, что ли? – на всякий случай уточнил Рэм.

Даша кивнула и полезла в бардачок за пластырем. Пока она наклеивала его на скулу Рэма, тот старательно смотрел в другую сторону и примеривал ее предложение на свое, привычное уже одиночество. Выходило криво, но многообещающе.

– Загадки у нас разные, будем искать то по одной, то по другой, – сказала Даша, проверяя, не соскочит ли пластырь. – Прикроем друг друга, если что.

– Что, например?

Даша прижала пальцы посильней, и боль проникла через полынную пелену.

– Вот такое, например. – Она отстранилась и взялась за руль. – Но если не хочешь, то давай сейчас ко мне поедем, я тебя зашью, а потом шуруй по своим делам, никаких обид.

– Хочу, – выдохнул Рэм и потянулся к ремню. – А дел у меня теперь одни подарочки Гусу. Больше ничего в ежедневнике. Я однозадачный.

Десять дней

Следующие десять дней Рэм запомнил сменяющимися кадрами фильма, главная роль в котором досталась ему чудом, потому что в типаж он точно не попадал.

Вот они поднимаются в лифте на девятый этаж, Даша смотрит через зеркало, и Рэм смотрит