Неспящая - Наталия Шитова

Райда покрутил пальцами над головой:

— По-всякому. Иногда нужный запас энергии и памяти есть прямо в тарке. А в случае с энергетическими тарками вся вселенная — один большой процессор.

— На магию смахивает, — усмехнулась я.

— Именно. Она и есть, — кивнул Райда. — В стародавние времена, когда материальный мир был практически проходным двором для пришлых сущностей, тарки разных типов вы называли магическими артефактами, процессы трансформации — волшебством, а тех, кто умел сложить пальцы в правильную фигу или знал, какое заклинание произнести, звали колдунами.

— Тепло верни, господин колдун. Я замёрзла.

— Пардон, — Райда снова что-то шепнул кубику, и в комнате стало довольно комфортно.

— И где мне взять эти тарки?

— Зачем они тебе? — удивился Райда.

— Чтобы отдать этим… отщепенцам.

— Отлучённым, — поправил он. — В пределах пары дней пути в любую сторону взять ты их можешь только здесь, у меня. Таркалин издавна был местом, где самые большие хранилища. И наша семья имеет право распоряжаться тарками.

— Ты можешь дать мне то, что они требуют?

Райда внимательно посмотрел на меня:

— Почему бы и нет? Не погибать же Серову ни за что. Но дам не бесплатно. Большой энергетический тарк — вещь не дешёвая. Про тарк проникновения я даже и не говорю, это мало того, что недёшево, это ещё и очень опасная штука в шаловливых руках. После того, как они получат выкуп, мне придётся попотеть, чтобы не дать им воспользоваться полученным в неправедных целях.

— Хорошо, я не спорю. Это недёшево и вообще хлопотно. Сколько ты хочешь?

— Не думаю, что рубли меня устроят, — усмехнулся он. — Как, впрочем, и доллары, если бы они у тебя были.

— Что же ты хочешь?

— Немало хочу, — Райда улыбнулся. — Проведи со мной эту ночь, и завтра Серов останется жив и, будем надеяться, здоров… Что ты так смотришь?

Не знаю, как я на него смотрела. Но в голове у меня вертелась одна мысль: «А не пошёл бы ты, кобель, куда подальше…»

— Не хочешь, я так понимаю, — вздохнул Райда. — Но ты — это единственная валюта, которая меня устроит. Это моё условие. Не такое уж сложное, не правда ли?

— Да, не сложное. А люди для тебя, господин колдун — просто мусор.

— Это ни о чём разговор, — поморщился Райда. — Есть Максим Серов, и он в заложниках у бандитов, которым нужны тарки, но совершенно не нужен бесполезный пришлый. Есть я, который может дать тарки. И есть ты, которая может запустить этот несложный программный код и спасти своего парня. Можешь отказаться, силой я тебя брать не буду. Вернёшься домой к своему дядюшке. Но без Серова.

— Да зачем я тебе?

— Ну я же не спрашиваю, зачем тебе Серов.

— Я люблю его.

Райда невозмутимо пожал плечами:

— А я хочу тебя. С тех пор, как увидел тебя на пороге моей мансарды в Питере, прямо захотелось отбить тебя у твоего парня. Но тут у меня ноль шансов, я вижу, не слепой. А вот на тело твоё я вполне могу рассчитывать. Да, это манипуляция. Да, считаю момент как никогда подходящим. И да, это не делает мне чести, но мне плевать… Хочу себя побаловать и не вижу причин этого не делать. Так что тебе решать. Жизнь твоего парня в обмен на ночь моего удовольствия, — и он широко повёл рукой. — Думай. Ночь уже началась, но она ещё длится. Хотя… Кто знает, может быть, у тебя есть ещё пара мест, где ты можешь разжиться тарками. Тогда отправляйся туда, какие проблемы?

Говорят, что выбор есть всегда. Но в этой ситуации я его в упор не видела.

— Откуда я могу знать, что ты меня не обманешь?

— Ты не можешь этого знать, — серьёзно сказал он. — Но я знаю. Договор, даже устный — это святое.

— Хорошо. Я согласна.

— Это правильное решение.

Он сам раздел меня.

Его руки оказались тёплыми и сильными, а тело было красивым и неплохо пахло. И он знал толк в ласках. Только от каждого его прикосновения мне хотелось провалиться сквозь землю.

До Макса у меня были мужчины, но никогда не было нежеланных. И это оказалось настолько мучительно, что будь у меня нож под рукой, я, наверное, воткнула бы его в этот идеальный торс, что мерно двигался, нависая надо мной.

— Знаешь, что… — сказал он вдруг, отстранившись. — Ты бы как-нибудь повеселее смотрела что ли…

— Может, тебе тут сплясать?

— Не надо плясать. Но и делать такое лицо не надо. У нас всё по обоюдному согласию. Я не садист, и когда женщина кривится, как под пыткой, мне никакого кайфа… А договор был: твой парень в обмен на удовольствие. Я же не заставляю тебе проявлять инициативу, можешь лежать красивым бревном, но пусть бревно хотя бы улыбается.

— Хорошо.

Мы продолжили. Он делал мне очень больно. Я улыбалась.