Карма. Том 2 - Ольга Громыко

Кай мысленно согласился с авшуром. Если дядя Хрущак – общительный, прямолинейный, душа любой компании (а также ее букмекер!) – что-то знал о бандитах еще до нападения, то реконструкция его последних перемещений и разговоров могла стать тем вонючим следом. Поэтому подозрительно исчезать почти в одно время с ограблением ему было ни в коем случае нельзя!

– Но скрывать эту тайну вечно все равно не удалось бы.

– Значит, похитители покупали не тайну, а время, – снова философски ответила Лиса за Айзека. – И когда вы раскрыли обман, оно снова пошло.

Лиза быстренько покрутила новый кусочек информации, примеряя его к прочим, и встревоженно заключила:

– Получается, дя… Майкл Бриннер теперь тоже в беде!

– А он-то каким боком к этой истории? – напряглась рыжая – пожалуй, чуть больше ожидаемого.

– Он или владелец любого другого судна, в названии которого есть слово «Шаланда», – уточнил Кай. – На нем, по слухам, Ирвин Робертсон улетел с Сокко.

– Поэтому мы стали искать уже Бриннера, – объяснила Лиза. – Он-то никуда не пропал!

– По крайней мере, до последнего времени, – подтвердила Лиса. – Майкл улетел с Джек-пота четыре дня назад, повез кое-куда кое-что.

Это прозвучало как «не скажу», а не «понятия не имею», и Лиза с надеждой уточнила:

– Вы это точно знаете?!

Рыжая самодовольно усмехнулась.

– В такие моменты мужчины не врут.

– Особенно такой красивой женщине! – неуклюже попытался польстить ей Натан.

Лиса снисходительно окинула его взглядом.

– Ты тоже в моем вкусе, – сообщила она. – Люблю легкие и приятные заказы.

Натан побледнел и окаменел, словно киллерша обладала суперспособностью горгоны Медузы.

– Она шутит! – поспешила заверить его Лиза.

– Нет, – спокойно возразила рыжая.

– В смысле, это местный аналог шутки, – поправилась Лиза. – В которой доля правды, но пока можно вежливо посмеяться.

Смех получился, скорее, натянутым, хотя Команда очень старалась, а когда Вернер поддержал ее ободряющим скрипом, и вовсе смолк.

– А когда «Белая шаланда» вернется? – спросил Кай.

Авшур всплеснул лапами:

– Ой, за этот вопрос вам скажет только потомственная гадалка, и та соврет за ваши деньги! Эти космические перелетчики внезапны, как тухлое яйцо, – тут взяли, туда отвезли, в то вляпались! Может, завтра, а может, через месяц и три.

– А может, за ним тоже уже идет охота! – Лиза умоляюще посмотрела на Лису, надеясь, что «тетя» заинтересована в живом и здоровом «дяде» не меньше них и даст точные координаты кудыкиной горы.

– Вполне вероятно, – согласилась рыжая. – И если Майкл позволит им себя поймать, это будет… досадно.

«И все?!» – не поверила Команда, но понять, чья это философия – киборга или киллера, – не успела.

– Я тоже мечтаю еще хотя бы разок увидеть этого шлимазла, – скромно признался авшур, не уточняя зачем и увидит ли Майкла кто-нибудь потом. – И готов предложить вам честную взаимовыгоду: моя помощница делает вам навигацию до «Белой шаланды», а ви ненавязчиво спрашиваете у Майкла за своего отца и пересказываете мне!

В лавке снова надолго стало тихо-тихо. Айзек с Лизой сошлись нос к носу и широко улыбались друг другу, пока девушка не сделала первый ход:

– Вы же сказали – честную! А так получается, что мы бесплатно делаем за вас работу, показавшую кукиш всему Джек-поту!

Авшур трагикомически воздел лапы к потолку:

– Шо это за дочь, отец которой не стоит всех сокровищ Галактики?!

– Шо это за дочь, которая не может обеспечить своему отцу безбедную старость?! – и бровью не повела Лиза. – И, промежду прочим, тетя Сара говорила, шо вы честный, щедрый и отзывчивый, особенно если припомнить за ту пользу, которую тетя сочинила вам с безвозмездным складом на орбите!

– Это который я же безвозмездно и построил?!

– Это который вы уже три раза окупили, а жалуетесь так, будто всего лишь два!

Когда люди пытались копировать псевдочеловеческую манеру общения авшуров, это обычно выходило убого и жалко, но Лиза не подделывалась под прожженную торговку, а перевоплощалась в нее. У нее даже глаза горели алчным огнем, а слова вылетали изо рта как будто быстрее, чем девушка успевала тщательно их обдумать.

Айзек это тоже оценил.

– И шо хочет такая умная девочка?

– Десять процентов, – твердо сказала Лиза.

Авшур столь же блестяще сыграл свою партию – с заламыванием лап и закатыванием глаз.

– Таки какое плохое зло я вам сделал?! Ви же даже не знаете, шо лежит в той коробочке!

– Вы тоже за это не знаете, а хотите целых восемьдесят пять!

– А вдруг Арни такой щедрый, шоб никогда ее больше не видеть?!

– Тогда сделайте свой риск меньше и переложите в нас двадцать!

Вернер предупредительно подставил хозяину стул, дабы тот смог картинно на него рухнуть и позволить обмахнуть себя платочком.

– Ой-вэй, шоб мне внучатую племянницу с такой памятью и наглостью, только своего вида! Она сделала бы шикарный вклад в наш генетический фонд!

– Таки мы договорились про пятнадцать? – напористо уточнила Лиза.

– Шо за внезапный акциз?!

– Ой, ну если вы желаете, чтобы мы ходили до открытого космоса пешком, то пусть вам будет стыдно и десять, а за другой вариант надо помочь нашим друзьям купить батон и помазать его маслом!

Лиза импульсивно указала на Команду обеими руками, предлагая Айзеку ознакомиться с изнуренными, шатающимися от голода космолетчиками.

Молли старательно втянула щеки, а Хэл, напротив, взъерепенился.

– Вообще-то, – вызывающе сказал он, – у нас были совсем другие планы.

Тишина сгустилась в третий раз – уже, пожалуй, привычно. Лиса продолжала расслабленно облокачиваться на угол прилавка, а робот, кажется, вообще перешел в спящий режим, что только усилило ощущение паутины сошедшихся на Хэле лазерных целеуказателей.

В глубине лавки звонко упала в обморок какая-то гайка.

– Не умеешь торговаться – не лезь! – нарочито громко прошипела Молли, пытаясь выдать бунт Хэла за медвежью помощь и всем телом корчась в заискивающей улыбочке в сторону авшура.

– Давай обсудим это, когда уже свалим отсюда, а?! – Натан, наоборот, старался шептать как можно тише, однако тишина оказалась слишком качественной.

Иветта молчала, но ее умоляющий взгляд был красноречивее целеуказателя. Похоже, на стороне Хэла был только Пес, уныло сгорбившийся у хозяйских ног.

На этом месте принципиальному и отважному герою следовало демонстративно развернуться и уйти… точнее, начать ломиться в бронированную дверь, запертую на триста замков, и требовать ее открыть, в который раз выставив себя идиотом. Хотя, может, его и выпустят, а пристрелят уже в коридоре, чтобы не пачкать лавку.