Гросс - Иван Оченков

— Не только. Еще удалось вложить контроль состояния реципиента. Это поможет в случае ранения или гибели, — владелец управляющего контура сможет оперативно оказать помощь бойцу на поле боя, или если случится нарушение периметра безопасности охраняемой территории. Даже гроссу все время держать «сферу» затруднительно, а за счет использования новой системы контроля это не требуется.

— Интересно, защитит этот амулет от невидимости?

— Не думаю. Там совсем иная механика.

— Надо провести испытания. Сейчас позовем Игната, все равно первый амулет — ему. И посмотрим, насколько это все сработает.

Не без торжественности вручив помолодевшему абордажнику новое устройство, Март отправил старшину и артефактора осваивать диковинную техническую приспособу. А сам взялся за телефон.

— Семен Наумович, добрый день, как ваше ничего?

— Не дождетесь, майн гросс. А как ваши дела?

— Есть кое-что срочное. Приезжайте часикам к пяти.

— И за чей счет банкет? Точнее, кто еще предполагается в числе приглашенных?

— Только вы и господин контр-адмирал.

— Владимир Васильевич в деле?

— А вы сомневались?

— Значит, впереди какая-то кровавая заваруха…

— Типун вам на язык! Ей богу, сплюньте, Семен Наумович…

А вот до Зимина дозвониться не получилось. По словам вахтенного начальника «Пожарского» свежеиспеченное «превосходительство» после Совета директоров отправилось в лабиринты Главного штаба, да там и сгинуло без следа. Впрочем, офицер прекрасно знал о взаимоотношениях своего командира с воспитанником и потому клятвенно обещал, что передаст его просьбу о встрече.

Судя по всему, так и получилось. Во всяком случае, прибыли приглашенные практически одновременно. Но пока пилот адмиральского бота планировал на площадку, Беньямин успел не просто покинуть свой мерседес, но и поприветствовать обитателей мызы, найдя к каждому свой подход. Виктору просто крепко пожал руку, дядьке Игнату преподнес пачку хорошего табака, его нового подопечного потрепал по плечу и посоветовал держаться, а вот Калашниковой досталась коробка шоколадных конфет.

— Танечка, вы как всегда обворожительны! — сообщил он с придыханием.

— Благодарю, Семен Наумович, — холодно отозвалась девушка. — Вас уже ждут.

— Ей богу, не представляю, как я буду обходиться без вашего общества, когда вас сменит новая секретарша… право, что за идея променять красивые платья на летный комбинезон?!

— Будете дарить конфеты моей сменщице, только и всего, — фыркнула та.

— Ах, как вы жестоки!

— Каждому свое.

Зимин, в отличие от него, рассыпаться в любезностях не стал, разве что козырнул в ответ практиканту, после чего проследовал прямиком в кабинет Колычева.

— Что за срочность? — без предисловий поинтересовался он.

— Есть кое-какие новости, — отозвался Март. — Надо бы их обсудить и выработать план действий.

— Вот как? Ну, рассказывай.

— Если коротко, один прикормленный чиновник из аппарата Сената выяснил, что вы в самом скором времени получите назначение на Дальний Восток и приказ немедленно вылетать. В общем, все, как мы предполагали, но гораздо быстрее.

— Ты ничего не путаешь? — удивился адмирал. — Обычно такие назначения проходят через штаб и согласуются не одну неделю.

— Вот это его и удивило, а потому он сразу же помчался ко мне.

— А можно узнать, кто этот благородный господин, в смысле «прикормленный чиновник»? — вкрадчивым голосом спросил Бенчик и, видя недоумение в глазах собеседников, пояснил. — А что такого, я тоже могу дать ему покушать!

— Давайте о деле, — одернул его Зимин. — Чем это может нам грозить более или менее ясно. Вопрос, что мы можем предпринять в ответ?

— Я так понимаю, кое-кто очень сильно хочет избежать проверки, — пожал плечами адвокат. — Стало быть, ее надо провести как можно более тщательно…

— Если Владимир Васильевич покинет Петербург, это будет не просто.

— Время еще есть, — заметил адмирал. — Можно попытаться отменить назначение.

— Как?

— Пока не знаю, но я могу поговорить с Колчаком и Сикорским…

— Вот же пропасть, — покачал головой Беньямин. — Говорить с гроссами лучше Марту, но он слишком молод. А вы, кэп, при вполне почтенном возрасте ни разу не гросс! Куда ни кинь, везде клин…

— Может, обратиться к государю? — предложил Март.

— Пока, я полагаю, не стоит…

— А знаете что! — внезапно воскликнул адвокат. — Давайте не будем делать ничего!

— В каком смысле?

— В прямом. Пусть эти поцы думают, что победили.

— Но как быть с проверкой?

— Ревизионная комиссия уже создана? Нет? Вот и хорошо. Лучше обратиться к независимой аудиторской компании с хорошей репутацией и заказать проверку ей. Это, конечно, займет чуточку больше времени и будет стоить немножечко денег, но и накапать на мозги сторонним людям у ваших шлимазлов уже не получится!

— А в этом что-то есть! — задумался Март.

— Так, а я вам за что!

— Положим, что так. Однако у Полякова большие связи. Кто знает, не найдется ли у него рычагов давления и в этом случае?

— Я вас умоляю! Те, у кого много денег и власти, как правило, имеют таких же влиятельных врагов. Почему бы им не поработать друг против друга?

— Решено. Это позволит нам выиграть время, а это сейчас главное.

— Вы таки думаете, что оно работает на нас?

— Да.

— Тогда и беспокоиться нечего. И если вы не против, я немедля начну поиск подходящей аудиторской фирмы. То есть, я примерно знаю, к кому обратиться, но, сами понимаете: семь раз отмерь и все такое!

— Хорошо, — кивнул Зимин. — С этим вопросом пока все. Что дальше?

— Остальное идет по плану.

— Я смотрю, цесаревич уже почти освоился?

— Можно и так сказать. Хотя, конечно, дядька Игнат немножко ввел его в шок…

— Он что, не знает?!

— Пока нет.

— Я сильно извиняюсь, — подозрительно посмотрел на компаньонов Бенчик. — А за какого цесаревича вы сейчас говорите?

— За Николая Александровича. Прости, забыл тебе сказать, что он будет проходить практику на «Ночной Птице».

— Что? Вы всего лишь получили доступ к телу будущего царя и запамятовали этим поделиться, как если это пустяк!!!

— В самом деле, неловко получилось.

— Неловко?! Нет, я с вас… погодите, так это его я…

— Похлопал по плечу? Да, его!

— Мама, роди меня обратно…, надеюсь, он не знает анекдот про льва?

— Если и нет, то Витька скоро расскажет.

— Лучше