Пламя Севера - Алексей Витальевич Осадчук

оберега с клочками бурой шерсти. — Труп первого я нашла недалеко от хутора. Боец истек кровью. Второй ушел немного дальше, хоть и был ранен. Он был еще жив, когда я его обнаружила. Очень разговорчивый попался. Я пообещала ему исцеление и свободу, если он расскажет, что они делали на хуторе.

Аэлира была мрачнее тучи.

— Твои предчувствия не обманули тебя? — обратился к ней Сигурд.

Женщина кивнула своему мужу и взглянула на меня.

— Вся эта охота всего лишь прикрытие. Бурые Волки пришли сюда, чтобы убить конунга Острозубого. Они уже давно готовили месть за то, что тот изгнал их клан из Варглунда.

— Значит, волчья стая это их рук дело? — спросил я.

— Сверре Лунный Зверь, которого зарубил ваш лучший страйкер, умел говорить с Младшими, — ответила Аэлира. — Он пообещал матери стаи добрую охоту в этих краях. Острозубого убили бы во время охоты. Больше тот человек ничего не сказал.

Я кивнул в ответ и задумался. Выходит, мы нашим лихим налетом предотвратили покушение на конунга.

— Уверен, конунг Харольд приложил к этому свою руку, — произнес Сигурд.

— Это хваленое перемирие трещит по швам, — задумчиво произнес я. — По крайней мере теперь ясно, зачем Харольд и жрецы постепенно стягивают к Фьердграду свои силы.

— Ваша милость, вы сообщите остальным? — спросил Сигурд.

— Пока нет, — покачал головой я. — Эту информацию я пока попридержу. О таких вещах если и говорить, то только с правильными людьми. Произошло то, что произошло: случайная стычка во время охоты. Да, погибло много бойцов Бурых, но с нашей стороны тоже есть погибшие. Да, Эйрик Железнозуб будет в ярости, но Лорд Грэй верно говорит — правда на нашей стороне. Мы были атакованы, и мы были вынуждены защищать свои жизни. Кстати, именно после первого залпа их лучников пролилась кровь наших боевых товарищей.

После нашего появления в лагере конунга начался переполох. Лорд Грэй перед въездом объявил всем держаться вместе и, на всякий случай, быть готовыми к отражению атаки. И как в воду глядел…

Как только Эйрик Железнозуб узнал, чьи тела мы притащили на волокушах, он тут же объявил по всему лагерю о том, что южане, нарушив перемирие, порубили северян. Урод понимал, что лучшая защита — это нападение.

Спустя каких-то полчаса с момента нашего прибытия, лагерь превратился в разворошенный муравейник, а еще через несколько минут наш отряд был окружен разъяренными людьми. Там были как люди Эйрика Железнозуба, так и воины обоих конунгов.

Тусклый свет факелов золотил подмерзшую землю и отбрасывал длинные тени от воинов, грозно сгрудившихся вокруг нашего отряда. Лагерь затаил дыхание в ожидании бури, и даже сам ветер, казалось, смолк в предвкушении грядущего побоища.

Северяне, смешавшись, образовали живую стену вокруг нас. Их лица, освещенные факелами, выражали сочетание ярости, подозрительности и любопытства.

В центре всего этого стояли мы, отделенные от остального мира кольцом огненного света. Мы, ощетинившись оружием, готовились к бою. Разгоряченные предыдущей схваткой, а также подстегнутые громкими уверенными выкриками Лорда Грэя о том, что правда на нашей стороне, бойцы ничуть не испугались предстоящего боя.

Сигурд и Аэлира, защищая меня, стояли спиной ко мне, их тела были напряжены как струны.

Эйрик Железнозуб, великан с грубым лицом и зубами, похожими на куски железа, стоял впереди всех, готовый в любой момент ворваться в наши ряды. Воздух вокруг него вибрировал от накопленной дикой энергии. Он был готов вот-вот обратиться.

— Мрази! — рычал он. — Вы ответите мне за смерть моих братьев!

В тот момент, когда, казалось, что все прямо сейчас выйдет из-под контроля, над лагерем пролетел гулкий рев рога. На представление пожаловал конунг Бьерн Острозубый, а рядом с ним шагал конунг Харольд Седой Волк и еще несколько ярлов. Все были напряжены и взволнованы, но старались этого не показывать.

Как и ожидалось, наш принц-менестрель прибыл самым последним и ошарашенно взирал на все происходящее, словно на одну из тех пьес, которые играли в его театре.

— Что здесь происходит?! — зычным голосом проревел Бьерн Острозубый, и над лагерем повисла тишина.

— Южане подло убили наших людей! — послышались выкрики из рядов, где стояли воины конунга Харольда. — Они должны заплатить своей кровью!

Толпа одобрительно заревела и качнулась вперед. Тьма, тусклый свет факелов, густой выброс ярости, зычные выкрики командиров — люди были ослеплены гневом настолько, что даже не замечали, что в рядах тех самых «южан» находятся и винтервальдцы, которые что-то пытались выкрикивать своим соотечественникам. Будь Эйрик Железнозуб порасторопней и решительней, свалка началась бы прямо сейчас. Но вожак Бурых Волков медлил и, как на мой взгляд, упустил удачный момент.

Бьерн Острозубый молча подошел к волокушам с мертвыми телами и начал внимательно их рассматривать. В этот момент мне вдруг показалось, что он вовсе не был удивлен. Я мельком взглянул на ближников Острозубого. Хм… Та же реакция.

Быстрым взглядом я пробежался по толпе и увидел принцессу Астрид с Хельгой. Они целенаправленно пробирались к принцу Луи, вокруг которого сгрудились вестонцы. Я видел бледные лица кузенов Макса. Бездоспешные, в своих ярких нелепых нарядах — начнись сейчас бойня, дядюшка Генрих останется без наследников.

Закончив осмотр, Острозубый повернулся в нашу сторону и, безошибочно вычленив лидера нашего отряда, обратился к нему:

— Мессир, что вы скажете в свое оправдание?

Лорд Грэй выступил вперед и с достоинством поклонился. Затем, гордо выпрямившись, он громко произнес:

— Ваше величество, нам не за что оправдываться! Мы были в своем праве!

По рядам северян прокатился недовольный гул. Тут бы Эйрику Железнозубу снова воспользоваться ситуацией и броситься в атаку — уверен, толпа последовала бы за ним, но он снова промедлил. Вместо того, чтобы действовать он то и дело бросал взгляды в сторону конунга Харольда, который в свою очередь делал вид, что не замечает вожака Бурых. Эйрик смог завести толпу, но не решался сделать главный шаг.

Внимательно наблюдая за этой пантомимой, я понимал, что Сигурд был прав — сорвавшееся покушение на Бьёрна Острозубого было спланировано именно конунгом Харольдом. Сейчас, увидев трупы тех, кто должен был в ближайшие дни напасть во время охоты на конунга Винтервальда, Седой Волк начал дистанцироваться от союзника.

— В своем праве? — переспросил конунг Острозубый. — Как мне вас понимать, мессир? Хотите сказать, что у вас было право убить этих людей? Насколько я помню, эти земли все еще принадлежат мне. И если кто-то имеет