Я-Ведьма! - Дмитрий Витальевич Шелег

— Ярик, не надо! — испуганно воскликнула старуха, а у меня в голове вспыхнули воспоминания как этот ублюдок, не единожды пытался попасть к Наташе в ванную вместе с дружками, как заходил в комнату по ночам и уговаривал девочку выпить за знакомство с мужиками, проявляя явное желание подложить племянницу под кого-нибудь, и выгадать для себя какие-либо блага. Удивительно, но в те моменты за неё всегда заступалась бабка и колотила непутёвого сына чем попало.

Я решила повторить манёвр старухи и в лицо Ярослава прилетел увесистый пакет с мусором, заставивший его замешкаться, а в следующую секунду ударила ногой в пах, заставляя мужчину согнуться в три погибели и заскулить.

— Что ты сказал? — зло спросила я, показывая молоток и с силой бросая его перед лицом Наташиного дяди — Бить меня вздумал? А может мне первой начать?

Мужчина попытался изменить ситуацию и схватить подошедшую слишком близко жертву, но молоток вновь подлетел ко мне и я ударила им по руке, а затем, откинув в сторону, чтобы ненароком не убить, схватилась за голову и ударила ей об стену.

— Отпусти его! — вдруг вскричала старуха и попыталась броситься на меня, однако телекинез отправил её в непродолжительный полёт и ударил спиной об дверь, заставляя забыть мысли о сопротивлении.

— А то что? — впитывая эмоции боли, ненависти и страха от родственничков спросила я.

— А то я тебя убью! — сказал трясущийся от гнева мужчина и, посмотрев на меня, стал медленно подниматься. После чего тут же пропустил удар по причинному месту и рухнул на пол, свернувшись в позу эмбриона.

— Это тебе за то, что пытался подкладывать Наташу под своих пьяных дружков! Дочь погибшего брата! — трясясь от злости, оговорилась я, но этого никто не заметил — Ещё? Тебе ещё дать⁈

— Нет. Я всё понял — прохрипел мужчина, пытаясь выглядеть смиренным, но я почувствовала его ложь.

«Сопротивляется падла! — пронеслось в голове — Хочет ввести в заблуждение, восстановиться и только потом напасть. Что же. Пусть попробует. Предупреждён, значит, вооружён».

— Тогда вали в комнату и переодевайся, а ты — подняла я взгляд на скрюченную, закрывшуюся руками старуху — Выноси все пакеты на мусорку, потом вымывай коридор и, может быть, я тебя даже покормлю.

— А Ярик? — испуганно спросила старуха — Ты его больше не тронешь?

— А мы с дядей Ярославом поговорим. Хотя, какой он мне после всего этого дядя? Неудавшийся сутенёр, да и только — произнесла я и пылающий ненавистью мужчина на мгновение смутился.

«Неужели совесть проснулась?» — посмотрела я на него с недоумением, но потом почувствовала запах готовящихся пельменей и бросив на лежащего мужчину последний взгляд, поспешила на кухню.

«Пусть приходит в себя и вновь пробует напасть — пронеслось в голове — А я пока поем. И так с этими уборками голодная как волк».

Признаться меня саму удивляло хладнокровие с которым я ожидала нового витка противостояния. Вероятно, я просто перегорела и больше не могла нервничать.

Попытку отыграться дядя Ярослав предпринял минут через пять, когда восстановился и убедил себя, что всё это лишь какая-то ошибка, злой рок и сейчас он поставит зарвавшуюся племянницу на место.

Мужчина поднялся с кровати, полазил по комнате и обрадовавшись находке, двинулся ко мне. В коридоре он встретил уставшую мать, которой осталось вынести последние пакеты с мусором, и со злорадством в голосе сказал.

— Не трогай, эта тварь сейчас сама всё будет выносить! А потом и коридор вымоет! Своим языком!

— Ярик! — испуганно воскликнула баба Виталина — Подожди! Не надо!

— Надо — покачал головой он и с силой сжимая в руке отрезок трубы, отправился ко мне — Ты мне за всё ответишь, Наташка! Сейчас я тебя буду бить.

Однако войти в крохотную кухоньку мужчина не успел. Замер на пороге. И это отнюдь не из-за удивительного преображения, произошедшего здесь за день, а из-за зависшей в воздухе табуретки.

— Что за фокусы? — наконец произнёс он, не замечая, как побледнела стоящая за спиной мать, а в следующее мгновение мой снаряд на скорости полетел в него.

Попытка отмахнуться увенчалась успехом, однако я сумела телекинезом вырвать кусок железа, из ослабевшей на мгновение хватки, и полетел мне в руку.

Закричав от злости и ярости, дядя Ярослав бросился ко мне, но напоролся на невидимую стену, а затем получил не сильный, но болезненный удар отрезком трубы по одной из конечностей.

«Надеюсь, ничего ему не сломала. Смягчающего атаки синтепона больше нет» — пронеслось в голове и я, положив трубу на стол, спросила.

— Всё ещё хочешь продолжить конфликт? Проверить свои силы?

— Твои фокусы тебе не помогут! — зло сказал мужчина, придерживая повреждённую руку.

— Ты считаешь? — уточнила я и притянула к себе лежащий на подоконнике ремень — Сейчас проверим.

Пропустив болезненный удар по спине, мужчина рванул ко мне, но телекинетический толчок отправил его в полёт, которым он едва не сбил мать.

— Почему пакеты ещё не вынесены? — спросила я, не глядя на старуху и та, подхватив остатки мусора быстро побежала на выход.

— Какого хрена? — испуганно лепетал дядя Ярослав, пытаясь оторваться от стены.

— Это всего лишь фокусы — впитывая его эмоции состроила я удивлённую гримасу и, решив провести эксперимент, подкинула тяжёлое тело вверх, ударив его головой об потолок и тут же отпустила, а затем повторила данное действие ещё дважды.

«На один бросок тратится примерно пять процента энергии. Это более эффективное оружие чём толчок» — прикинула я удовлетворённо и спросила.

— Ещё что-нибудь показать?

— Что? — поднял на меня ошарашенный взгляд мужчина и тут же вновь с матом полетел под потолок.

— Спрашиваю, ещё фокусы показать? — зло переспросила я.

— Н-нет! — тут же покачал головой он — Н-нет! Я всё понял!

— Значит и проблем от тебя тоже можно не ждать? — уточнила я суровым тоном и тут вернулась баба Виталина, замершая на пороге.

— Нет — покачал головой ещё больше протрезвевший и испуганный мужчина — проблем от меня не будет!

— В таком случае возьми задвижку на моём столе и установи его на двери, чтобы больше не было искушения ломиться в комнату. Тебе ясно?

— Д-да! — кивнул начавший приходить в себя дядя Ярослав.

— В таком случае за работу! — велела я, забросив его взглядом в свою комнату, а потом посмотрела на бабку Виталину — А ты, достопочтенная, несмотря на концерт, устроенный на площадке, еду заслужила. Иди перекуси пельменями и вперёд за работу! У нас коридор и две комнаты в ужасном состоянии, а дядя Ярослав тебе с удовольствием поможет, когда освободится.

Пока родственники этого тела выполняли поручения, бросая на меня полные испуга и злости взгляды, я мысленно выдохнула.

«Я выиграла ещё одну битву, но расслабляться точно нельзя. Пока что враг ошеломлён и не понимает, что происходит. Но стоит ему прийти в себя, и он попробует отыграться. Ярик так точно. Хотя и от бабы Виталины тоже можно всякого ожидать. Она с придурью» — пронеслось в голове и я отправилась контролировать работу. Нужно было удостовериться, что как минимум защёлка, на моей двери будет сделана добротно и не вылетит от первого же удара плечом.

— Почему не гвозди? — сурово спросила я, заметив, как дядя Ярослав что-то вкручивает в дверь.

— Потому что саморезы удобнее и сидят лучше — с опаской посмотрел на меня он, на всякий случай приготовившись к короткому полёту.

— Ну-ну — с подозрением произнесла я и отправилась проверять поворотные механизмы на находящейся здесь же балконной двери.

К слову, балкон в квартире был длинный, узкий и застеклённый. На него также можно было попасть из комнаты бабки Виталины. Только вот с моей стороны створки были постоянно открыты, видимо, чтобы гостям квартиры было удобнее курить, стоя на снегу.

«И ведь не закрыть» — раздражённо подумала я, подёргав покрывшиеся корочкой льда фрамуги.

День был очень суетный, напряжённый, конфликты и драки выматывали, уборка тоже, да и после ужина захотелось прилечь на несколько часов. Однако я себе такой роскоши позволить не могла. Боялась, что родственнички за время моего сна сговорятся и придумают, как придушить внезапно вернувшуюся Наташку. Так что пришлось нам продолжать уборку, выворачивать входной шкаф, заполненный грязными, порванными и старыми вещами, выносить всё лишнее на помойку. Затем убираться в двух оставшихся комнатах. Снимать серые шторы и тюли, уже тёмно-рыжее от грязи постельное бельё и засунутую в шкафы грязную одежду.

Работы было много, мусора и песка не меньше. Родственнички чертыхались, злились, злословили, дядя Ярослав даже пытался взять реванш, когда я проходила мимо. Однако стоило им увидеть, как рядом пролетает молоток, то энтузиазм и работоспособность возвращались с новой силой.

Закончили мы ближе к четырём часам утра и я, наконец,