Рагнаорк - Станислав Аничкин

— Это ещё что за херня, — прошептал Дамиан.

«Осколки ирреальности. Беги».

Бородач был занят тем, что кромсал боевиков Ордена. Эдриан замер не шевелясь. Вокруг него словно нарастал кокон из темноты. Воспользовавшись моментом, Дамиан бросился бежать к лестнице и преодолел её за пару прыжков. В амбаре, где ещё совсем недавно проходил «концерт», скорее всего и ставший причиной помутнения разума троих неудавшихся дипломатов, несколько солдат отстреливалось от приспешников Гуора. Которые, как и недавний Михал, уже мало походили на людей.

Но то ли перевоплощение ещё не произошло до конца, то ли эти самые осколки были слабы, в отличие от роя, но пули вполне сдерживали их. Изменённые валились с ног, медленно поднимались и снова шли на солдат. Будь каждый из них обычным человеком — уже несколько раз был бы мёртв. Но таинственная сила снова и снова заставляла их вставать и идти на штурмовиков. Сержант Куарта возвышался над своими собратьями по оружию и поливал огнём ещё недавно бесновавшихся под заводную музыку фанатов Эдриана.

— Дамиан! Скорей сюда! — крикнул Мартин.

Хорс дождался, пока приспешники в очередной раз окажутся на земле и подбежал к боевикам Ордена.

— Иола. Яков, — не успев отдышаться, начал рассказывать парень. — Они мертвы. Дикий прикончил их. Это… Это моя вина. Я не должен был…

— Стоп! Обсудим потом. Сейчас нужно выполнить задание и отступать к вертокрылу. Что это за магия такая? Я никогда ещё не видел октоэнергию чёрного цвета.

— Это не совсем октоэнергия. И я боюсь, что мы не сможем это сделать. Гуор слишком силён.

— Гуор? Как Эдриан Гуор, вокалист «графов»? — удивился Куарта и выпустил очередь из винтовки, укладывая на землю двух ворвавшихся в амбар человек в коже и цепях. Те полежали несколько секунд, после чего, окутанные неестественной темнотой, неуклюже поднялись на ноги.

— Собственно говоря, это он и был, — пожал плечами Дамиан.

— Не может быть!

— Мы тоже так подумали. Видишь, к чему это привело. Он слишком силён, нужно уходить.

Внезапно две зелёные вспышки разнесли в клочья стену амбара. В проёме показались Эмиль и Келли. Девушка обернулась и с её рук сорвался пучок ярких зелёных стрел, отбросивших четверых преследователей на несколько метров.

— Что за чертовщина здесь происходит?! — выругался Рене, накрывая союзников защитным куполом. — И где Найрам и Вауда?

— Их больше нет, — покачал головой Дамиан.

— Что?! — вскрикнула Келли. — Нет. Нет! Что за бред, этого не может быть!

— Эмиль, думаю, теперь ты у нас за главного, — пробормотал Хорс.

Мужчина мрачно кивнул. Интонации в голосе Дамиана ему хватило, чтобы не подвергать сомнению произнесённые слова. Пантер же упала на колени и зарыдала. Рене, продолжая удерживать щит, склонился над ней и что-то прошептал на ухо. Та лишь схватилась за голову. Первую миссию Келли явно представляла себе по-другому. Дамиан тоже хотел попробовать как-то ободрить упавшую духом девушку, но заметил идущее в их сторону подкрепление из штурмовиков. К ним приближалась большая группа изменённых.

Решив, что должен помочь сегодня хоть кому-то, Хорс бросился в их сторону, выходя из-под купола Рене и бросая несколько сплетённых на скорую руку копий в преследователей. Одного прошило насквозь, но темнота словно окутала дыру в груди. Приспешник лишь запнулся на мгновение и продолжил путь. Дамиан метнул ещё с десяток стрел и накрыл солдат куполом. Вместе с ними он вернулся к сержанту и ткачам. Келли уже стояла на ногах, но по её щекам текли слёзы.

— Я убью этого засранца. Клянусь, я убью его, — процедила она сквозь зубы.

— Джонатан, это все? — гаркнул сержант, перекрикивая шум вокруг.

— Да, — откликнулся тот. — Не знаю, что это за твари такие, но они порешали четверых наших, пока мы соображали, почему сволочи не дохнут.

— Итого у нас тринадцать солдат и три ткача, — подытожил Мартин.

— Херово. Очень херово, — высказал общее мнение Джонатан.

Тем временем купол облепили, пожалуй, все приспешники, что были в лагере. Живых в полном смысле этого слова среди них уже не было. Можно было увидеть, как всё тот же Михал замахивается для удара, но его рука исчезает и тут же материализуется за спиной, увеличенная вдвое. Мелькающие конечности, проступающие не то рога, не то шипы, раздувшиеся грудные клетки и бесконечная тьма в глаза не предвещала ничего хорошего.

— Ну-ка укрепите купол, — бросил сержант.

Дамиан, Эмиль и Келли послушно переплели свои нити воедино, образуя максимально возможную степень защиты. Мартин снял с перевязи несколько гранат и бросил и таким образом, что те оказались буквально в полуметре за куполом. Прогремел взрыв, разбрасывая части тел приспешников, оказавшихся в непосредственной близости. Остальные словно не заметили изменения численности, продолжая неистово лупить по полупрозрачному зеленоватому покрову. Сам купол задрожал. Плетения Рене и Пантер разорвались, оставляя лишь тонкий слой того, что осталось от нитей Хорса.

— Ха! Вот вам, ублюдки! — заорал кто-то из штурмовиков и вдруг зашатался, едва удержавшись на ногах.

Под под выжившими представителями Ордена Вечности задрожал и пошёл трещинами. Три уцелевшие стены амбара тряслись, угрожая обрушить потолок.

— К выходу, — скомандовал Мартин.

— Не так быстро! — громогласно прозвучал голос Эдриана Гуора.

Защитный купол лопнул, деревянный настил под ногами пошёл волной, а затем взлетел на воздух, отбрасывая ткачей и штурмовиков в сторону разрушенной Эмилем и Келли стены. Некоторых только это и спасло, потому что тех, кто остался на территории амбара, завалило обрушившейся крышей. Дамиан застонал от боли. Он упал на спину и сейчас надеялся лишь на то, что все кости остались целы. Рядом с ним уже стоял на ногах сержант Куарта. С его головы слетел шлем, но, по всей видимости, броня Ордена смогла скомпенсировать удар. Мартин огляделся, высматривая выживших, и пересёкся взглядом с Хорсом. Мужчина протянул руку, желая помочь подняться, но вдруг охнул и рухнул прямо на Дамиана, подминая под собой.

Парень напряг оставшиеся силы и отбросил обмякшего сержанта в сторону. Из виска того торчал кусок деревяшки. А посреди устроенных разрушений высился музыкант. Некоторые сохранившиеся черты лица позволяли сказать, что это был именно он, а не кто-то иной. Волосы, зависть подражателей и гордость их обладателя, выпали. Лицо напоминало потрескавшуюся на солнце землю. Облик довершало непропорционально увеличившееся тело. Пятиметровый великан, окружённый непроницаемой тьмой и бронёй из костей, валявшихся в подвале, выпрямился в полный рост.

Эдриан довольно прищурился, осматривая разбросанные по лагерю тела. Он щёлкнул пальцами, и из-под завалов к нему поплыли останки подорванных на гранате приспешников, соединяясь с жуткими доспехами. Тех, кого не зацепило взрывом, постигла та же участь. Теперь костяная броня была покрыта мерцающей