Комарра - Лоис МакМастер Буджолд

Дом, где жили Радоваши, оказался в другом конце города, но, поскольку в столь позднее время проблем с движением не было, они добрались быстро. Следуя за Тумоненом, Майлз, Фортиц и Тьен – которого, если память Майлзу не изменяла, никто не приглашал, но который каким-то образом увязался с ними, – вошли в холл, где их довольно нетерпеливо поджидала молодая женщина в форме СБ купола «Серифоза».

– А, значит, местный коп – женского пола, – шепнул Майлз Тумонену. Он оглядел их кавалькаду. – Отлично. Значит, мы будем меньше смахивать на оккупационную армию.

– Я на это и рассчитывал, милорд.

После краткого знакомства они поднялись на лифте в коридор, практически ничем не отличающийся от всех виденных Майлзом в домах Серифозы. Дама-полицейский, представившаяся им как участковый Ригби, позвонила в дверь.

После паузы, достаточно продолжительной для того, чтобы Майлз успел усомниться, дома ли хозяйка, дверь открылась. Стоящей в дверях изящной, со вкусом одетой женщине, на барраярский взгляд Майлза, было лет сорок пять, что скорее всего означало, что ей около шестидесяти. На ней были обычные комаррские брюки с блузкой, на которую она натянула толстый свитер. Женщина казалась бледной и слегка замерзшей, но в ней явно не было ничего отталкивающего, от чего мог сбежать муж.

При виде людей в форме глаза ее расширились: появление такой делегации означает плохие новости.

– Ох! – слабо выдохнула она.

Майлз, приготовившийся к истерике, слегка расслабился. Судя по всему, эта дама не относилась к категории истеричек. Ее реакция скорее всего проявится значительно позже, причем в какой-нибудь странной форме, и будет тяжелой.

– Госпожа Радоваш? – спросила Ригби. Женщина кивнула. – Я участковый инспектор Ригби. Мне очень жаль, но я вынуждена сообщить вам, что ваш муж, доктор Барто Радоваш, был найден мертвым. Мы можем войти?

Госпожа Радоваш зажала ладонью рот и некоторое время не издавала ни звука.

– Что ж, – произнесла она наконец, глядя в сторону. – Я не так этому рада, как, думала, обрадуюсь. И что же с ним произошло? Эта молодая женщина… С ней все в порядке?

– Мы можем войти и присесть? – повторила Ригби. – Боюсь, нам придется побеспокоить вас несколькими вопросами. Мы же, в свою очередь, попытаемся ответить на ваши.

Госпожа Радоваш с опаской глянула на Тумонена, облаченного в зеленый мундир Имперской безопасности.

– Ладно. Входите.

Шагнув назад, она жестом пригласила всех войти.

В ее гостиной стоял круглый стол. Майлз уселся в углу, позволив Тумонену сесть вместе с Ригби напротив госпожи Радоваш. Ригби представила пришедших. Тьен устроился на стуле – живое воплощение человека не в своей тарелке. Профессор Фортиц легонько покачал головой и остался стоять, взглядом изучая комнату.

– Что случилось с Барто? – глухо произнесла госпожа Радоваш. Она наконец начала осознавать происшедшее.

– Мы точно не знаем, – ответила Ригби. – Его тело обнаружили в космосе, и его гибель, судя по всему, как-то связана с аварией на отражателе, произошедшей три недели назад. Вы знали, что он покинул планету? Он не оставил ничего, что могло бы прояснить ситуацию?

– Я… – Она отвела взгляд. – Он не разговаривал со мной перед отъездом. Думаю, храбрости не хватило. Оставил мне сообщение на комме. И пока я его не обнаружила, то считала, что это обычная командировка.

– Мы можем посмотреть сообщение? – Тумонен впервые за все время открыл рот.

– Я его стерла. Извините, – хмуро глянула она на него.

– А идея этого… отъезда… Как по-вашему, она принадлежала вашему мужу или Марии Трогир? – спросила Ригби.

– Вижу, вам о них все известно. Понятия не имею. Для меня это было полнейшей неожиданностью. Не знаю. – Голос ее зазвенел. – Моего совета никто не спрашивал.

– Он часто ездил в командировки? – задала следующий вопрос Ригби.

– Он довольно часто ездил на полевые испытания. Иногда – на конференции по терраформированию в Солстисе. Туда я обычно ездила вместе с ним. – Ее голос едва не сорвался, но она совладала с собой.

– Что он взял с собой? Что-нибудь необычное? – терпеливо продолжала Ригби.

– Лишь то, что всегда брал в длительную полевую командировку. – Она помолчала и добавила: – Он забрал все свои личные файлы. Именно поэтому я и поняла, что он никогда не вернется.

– У него на работе вы кому-нибудь говорили об этом?

Тьен покачал головой, но госпожа Радоваш сказала:

– Я разговаривала с администратором Судхой. После того как нашла сообщение. Пыталась понять… почему.

– Администратор Судха помог вам? – спросил Тумонен.

– Не очень. – Она опять нахмурилась. – По-моему, он считал, что это его совершенно не касается, поскольку Барто уволился.

– Мне очень жаль, – произнес Форсуассон. – Судха мне об этом не говорил. Я сделаю ему выговор. Я не знал.

А ты и не спрашивал. Но как бы Майлзу ни хотелось, даже он не мог бы винить Тьена в желании держаться подальше от чужих семейных неурядиц.

Хмурый взгляд, которым госпожа Радоваш одарила Тьена, стал совсем пасмурным.

– Насколько мне известно, вы с мужем перебрались жить на планету примерно пять лет назад, – вступил Тумонен. – Довольно необычная смена рода деятельности – с проблем пятимерного пространства на простые инженерные задачи. Он интересовался терраформированием?

Какое-то мгновение вдова казалась озадаченной.

– Барто волновало будущее Комарры. Я… Мы устали жить на станциях. И хотели чего-то более стабильного для детей. Доктор Судха набирал себе сотрудников с самым разнообразным опытом и подготовкой. Он посчитал ценным опыт работы Барто на космических станциях. Инженерное дело есть инженерное дело, я полагаю.

Профессор Фортиц все это время потихоньку бродил по комнате, прислушиваясь к разговору и изучая сувениры и портреты детей, запечатленных в разном возрасте и представляющих собой основное украшение комнаты. Он остановился перед библиотекой, заставленной дискетами, и начал рассматривать названия. Госпожа Радоваш кинула на него быстрый любопытный взгляд.

– Учитывая необычность ситуации, в которой было обнаружено тело доктора Радоваша, по закону требуется полная медицинская экспертиза, – продолжила Ригби. – С учетом вашего несколько неловкого положения, когда его закончат, хотите ли вы, чтобы его тело или прах передали вам или каким-либо другим родственникам?

– О да! Мне, пожалуйста! Должна быть соответствующая церемония захоронения. Ради детей. Ради всех. – Она была близка к тому, чтобы потерять над собой контроль, в глазах ее блестели слезы. – Не могли бы вы… Я не знаю… Вы занимаетесь этим?

– Консультант по семейным проблемам нашего департамента охотно поможет вам. Я дам вам ее номер перед уходом.