Аврора. Заря сгорает дотла - Кейт Андерсенн

— Название лавки говорит само за себя. Думаешь, он бы так легко отпустил тебя с крючка?

— Я могла бы просить его поменять.

— Нечего тебе играть в политику, Ро. Кастеллет — мутная личность, я еще поговорю о нем с Исмеей... И к тебе его во второй раз уже точно не подпущу. Меньше всего я хотел бы, чтобы ты оказалась на руднике или плахе. Императрица Исмея — мой хороший друг. Мы поможем тебе устроиться в Объединенных Королевствах. Значит, ты хочешь заниматься торговлей?

— Не знаю... Может, историей... У вас любопытная история, много легенд, и мне кажется, есть способы объединить части империи куда более действенные, чем договор... Или еще искусством... Кастеллет говорил, в Вестланде есть опера?

— Есть. Но ни слова о Кастеллете. Подумай и реши. Познакомлю тебя с Тильдой — она наш бессменный ученый и алхимик. Гаррик — учредитель оперы, но он пьяница, там будет сложнее. И все же я не говорю «невозможно». Решим по прибытии и беседе с Исмеей. Я не знаю, кто ты, Ро. Но доверяю тебе — видишь? Прошу, доверяй и ты. Хоть немного.

— Так ты не отправишь меня на рудник или плаху?

Фаррел ответил без промедления:

— Нет, конечно.

— Тогда зачем отправил других?!.

Фаррел было поморщился — «наша песня хороша, начинай с начала». Но вынужден был издать удивленное вослицание: далекозор в его руке вдруг начал приобретать очертания.

— Смотри!

— Поразительно, верно?..

Чудеса перечеркивают все ужасное, когда их видишь.

Фаррел рассмеялся.

— Ро Бореалис, только ты могла так надуть Мерчевиль! Я уже думал, что мне придется идти на подлог... А ты!.. У меня, кстати, для тебя подарок.

Ро оторопела, когда Фаррел вложил далекозор в ее руку и резко встал, чтобы подать странного вида сверток.

— Подарок?.. Мне?!

— Грязные рубаха и штаны — неподходящее одеяние для визита во дворец, знаешь ли.

Ро развернула бечевку и бумагу, затем — нежный на ощупь материал цвета вечерней зари.

— Платье?! — в восхищении воскликнула она, когда длинные многочисленные воздушные полы разметались по одеялу и кровати.

— Розовое, как я и обещал.

Ро порозовела и сама.

— Ты... знаешь, что означает «Аврора»?

— Заря. Тебе идет.

— Почему... ты так мил со мной?

— А ты не догадываешься? — прищурил один глаз Фаррел, засмеялся, щекоча ее по кончику носа. — Глупышка. Ро, я скучал. Это странно, неожиданно и очень не к месту, но... придется и тебе, и мне смириться с этим фактом. Я просто не позволю тебе снова исчезнуть.

В голове когда-нибудь перестанет кружиться? По такой уйме причин?..

— Ну... заря в принципе недолговечна, Фаррел... И собственникам, как ты, постоянно с ней не везет. Она приходит и уходит, знаешь ли, и в сундучок ее не спрячешь.

Фаррел рассмеялся и прижал Ро к себе.

— Я буду просто смотреть. Обещай, что это всегда будет мне доступно. И что не станешь лезть в политику, и что мы не окажемся по разные стороны, и мне не придется отправлять тебя на рудник или плаху.

— Я... ты что-то слишком сентиментален. Это подозрительно....

— Немного доверия, о моя заря. Умойся — вон там удобства — надевай платье и идем. Сегодня мы будем обедать во дворце Чудесного Источника.

Глава 10. О допросах с пристрастием, болтунье на завтрак и подземных лабиринтах

Лабиринты Буканбурга, устроенные древними в начале времен. Девятнадцатое белья года Эн, поздняя весна.

Утро, и вправду, выдалось тихим, пасмурным и холодным. Ночной шторм утих.

Аврора поднималась вслед за Фаррелом по каменным ступеням, выдолбленным прямо в скале, и вид отсюда открывался пугающий и потрясающий.

— Страшно? — спросил Фаррел, не оборачиваясь.

Ро придерживала полу розового платья как можно выше, панически боясь наступить на подол и полететь в пропасть с седой ледяной Костримой.

— Но... захватывающе.

— Сирене непривычно покидать море. Справишься?

Ро поперхнулась и отпустила подол. Тут же поскользнулась на холодном мшистом камне босыми ногами — башмачков прикупить дознаватель не сообразил — и спасла ее лишь подходящая выемка в стене.

— Сирене?..

— Ро, я не скажу никому. Если не станешь враждовать со мной.

— Но... почему...

Фаррел обернулся и с самым торжествующим видом сложил руки на груди, облокачиваясь спиной на скалу.

— Думаю, ты только наполовину сирена — раз смогла избавиться от хвоста. Ты появилась на «Аузонии» из ниоткуда, умеешь управлять видениями Белого Шепота, у тебя раковина сирен, ты спрятала далекозор в невидимой слизи.

Весь вид его говорил «вас раскрыли, мистер Фикс!». А Ро так и фыркнула да расхохоталась — это же надо такое выдумать! Фаррел посуровел.

— Я не угадал? Ты все же из беглецов с рудника?

Ро перестала смеяться. Выбор, и вправду, невелик.

— Нет, и ты сам это знаешь - ведь ты это проверил, - тут же скатилась она в язвительный тон. - Как, интересно? И не Странник тоже. Я же ничего не знаю про ваш мир — ты сам видишь. Пусть будет... наполовину сирена, если тебе так нравится.

— Ты говорила, что знаешь, куда он делся. Самое время рассказать — не находишь?

Ро посмотрела вниз. Рокот моря и высота, и скользкая лестница, срывающаяся прямо в их объятия, как-то не располагали к разговорам по душам.

— Честно говоря, не нахожу... Тут высоко, страшно, холодно. Разве что ты хочешь допросить меня с пристрастием, — и она из последних сил вскинула брови и посмотрела прямо в лицо Вайду.

Тот колебался. И чайки носились рядом с утесом, отчаянно крича.

— Я надеялся, что разгадал твою загадку, — произнес наконец дознаватель.

Удрученно. Ё-моё. Удрученно! Ро несмело коснулась его плеча. Глаза их встретились.

— Я не собираюсь приносить вреда империи. Считай, что... меня сюда занес ветер. И я думаю... что этот ветер мог навеять Странник. Помнишь — бумаги, ты опрокинул склянки... Там был эксперимент. И сирены... В общем, полагаю, этот... ветер и забрал всех, кого Странник спасал. Поверь — больше ничего полезного для дела я не знаю. Разве что... как восстановить далекозор. Надо плыть на маяк на краю света.

Фаррел от ее искренней речи приободрился и взял ее ладонь в свои. Стало тепло. Но просто потому, что она подмерзла на этих ветрах