Антираспад - Антон Орлов

— С тарелками поосторожней! — весело предупредил губернатор. — Обратите внимание на их края — острейшие, как бритва! Они символизируют непобедимость Империи. Этот сервиз был изготовлен две тысячи лет назад, по личному заказу императора Тердольта Второго, в честь победы над бекрами. А мы с вами — законные наследники древних императоров, хе-хе, вот и пользуемся! — Он рассмеялся.

Гости тоже засмеялись. Пронзительный голос Лионеллы перекрыл общий гомон:

— Прислуга! Замените тарелку для Илси — дайте девочке обыкновенную посуду, фарфоровую! Да вы о чем думали?! Она ведь у нас неловкая и слабенькая, обязательно порежется!

— Тетя, пожалуйста, не надо! — шепнула Илси.

— Молчи, я знаю, что для тебя лучше, — отмахнулась Лионелла. — Прислуга, шевелитесь побыстрее! Совсем о девочке не позаботились!

Илси опустила лицо, ее щеки горели, на глазах блеснули слезы. Норберт сочувственно пожал ей руку под столом.

— И не плачь, как маленькая, ведь я о тебе же пекусь! — все так же громко выкрикнула Лионелла.

Золотую тарелку перед Илси заменили на белую, с цветочками по бордюру. Гости приступили к еде.

— А почему вон того человека не угостили? — тихо спросила сестра у Норберта.

— Это музейный работник. Присматривает, чтобы кто-нибудь не стащил ценный экспонат.

— Все равно, стоило пригласить его за стол, раз он здесь…

— Ну вы посмотрите, какая она у нас наивная! — умильным шепотом обратилась Лионелла к соседу справа. — Не то что всякие там современные девицы… Глупенькая, зато не знает, чего не надо!

Илси ссутулилась, глядя в тарелку, «Тетку мало убить!» — опять подумал Норберт. Его угнетало тошнотворное сознание собственного бессилия.

День рождения почти взрослой дочери был отличным поводом собрать в неофициальной обстановке своих приближенных, повнимательней присмотреться к ним и попытаться вычислить: кто же против тебя работает? А в том, что кто-то метит на его место, губернатор больше не сомневался. Он разгадал план неизвестного конкурента: специально нанятый профессиональный убийца, прошедший обучение в Тренажере, должен совершить в столице Чантеомы серию преступлений, что, во-первых, скомпрометирует Харо Костангериоса в глазах Премьер-Губернатора (показав, что он якобы не контролирует обстановку в своей области), а во-вторых, снизит его рейтинг (в народе уже начали циркулировать слухи: мол, у простых венедийцев появился неуловимый защитник, который расправляется с бандитами, в то время как губернатор для этого палец о палец не ударил)… Безусловно, убийцу кто-то информирует. В ночь полицейской операции тот затаился, позапрошлой ночью прикончил шесть человек, прошлой — еще одиннадцать, но не в центре города, наводненном усиленными патрулями, а на окраине. Жертвы — хулиганы со стажем, завсегдатаи полицейских участков. Складывается впечатление, что убийца попросту издевается над губернатором! Кто-то его информирует, в этом сомневаться не приходится. Вопрос — кто?..

Играя роль радушного хозяина, губернатор исподтишка наблюдал за гостями… Иногда тайный враг может выдать себя взглядом, жестом, случайной обмолвкой. Он собрал здесь тех, кто с наибольшей вероятностью может претендовать на пост правителя Чантеомы (при условии, что Харо Костангериос окажется в слабой позиции). Все они не слишком умны, рано или поздно враг себя обнаружит. Кое-кто начал нервничать под пристальным взглядом губернатора, но это еще не показатель. В таком деле лучше знать наверняка — чтобы раздавить именно того, кого надо…

— Как тебе нравятся императорские покои? — повернулся он к Карен.

— Типичная для императорских покоев обстановка.

…М-да, он-то рассчитывал поразить ее воображение… Не прекращая зорко следить за физиономиями гостей (иные чувствовали себя стесненно — хороший признак!), губернатор объявил:

— А сейчас будет жаркое!

Жаркое не несли, и он нахмурился: не любил, когда прислуга проявляла нерасторопность. Гости с фальшивым оживлением переговаривались. Из соседнего помещения донесся резкий звук, словно что-то уронили, топот, вскрик… Да что там происходит?.. Дверь распахнулась, и через несколько секунд все голоса смолкли, а губернатор ощутил внезапную дурноту — потому что вместо лакея в проеме стоял Мехтобий Гусл. С топором.

Психопат был грязен и небрит, его большое младенчески-розовое лицо лоснилось в свете кристаллообразных плафонов, на вывернутых губах темнели болячки. Он тупо огляделся и наморщил лоб. Новый министр финансов, сидевший к нему ближе всех, выронил одиноко звякнувшую вилку.

— Порублю… — гнусаво произнес Мехтобий, качнувшись вперед. — Порублю кого-то…

— Нор, пистолет есть? — тихо спросил губернатор.

— Нет, — так же тихо отозвался сын.

…На этого оболтуса ни в чем нельзя положиться: когда не надо, таскает оружие с собой, а когда надо — забывает дома. И куда смотрит охрана?! Он всех разгильдяев повышибает с работы… если останется жив…

Мехтобий морщил лоб и озирался — выбирал, с кого начать. «Он не должен меня убивать, — все еще противясь парализующему страху, думал губернатор, — ведь это же я спас его от суда… Он меня не убьет… Нет, не убьет…»

— Посмотрите на эту тарелку! — услышал он рядом голос Карен. — Из чистого золота, хотите такую?

Мехтобий медленно повернулся в ее сторону.

— Нет-нет, что вы делаете? — в отчаянии крикнул из своего угла сотрудник музея. — Это же уникальный, бесценный экспонат, не смейте отдавать!

Теперь Мехтобий уставился на него, задумчиво взвешивая в руке топор.

— Вот именно, бесценный экспонат! — подхватила Карен, вставая; скрипнуло отодвигаемое кресло. — Видите, как блестит! Возьмите ее, а нас не трогайте!

Тарелка со свистом рассекла воздух, срезала голову Мехтобия Гусла и завершила свой путь в соседнем зале, ударившись о колонну. Тело с глухим стуком свалилось на пол… Забрызганный кровью министр финансов склонился над столом: его рвало. Большинство гостей дружно последовало его примеру…

— Харо, меня не посадят в тюрьму? — опустившись в кресло, спросила Карен. — Я так испугалась…

— Нет… — выдохнул губернатор.

Пусть он чувствовал себя неважно — это не мешало думать и просчитывать варианты… Если наружу просочится информация о том, что Мехтобий пробрался на банкет и охрана оплошала, а потом его случайно убила перепуганная инопланетная туристка, Харо Костангериос окажется в дурацком положении. Это будет на руку его врагам, да и туристы занервничают: решат, что Чантеома — неподходящее для отдыха место…

— Охрана! — рявкнул он.

Прошла минута… другая… третья… Наконец в дверях появился офицер. Глянув вниз, замер на месте. За его спиной столпились охранники.

— Я не спрашиваю, чем вы занимались… — Губернатор зловеще свел брови к переносице. — Это вы мне потом объясните! Главное, что вы все-таки среагировали и уничтожили злоумышленника. Убрать его отсюда, живо!