Рейд за бессмертием - Greko

— Это правильно! Иваныч — хорошим крестным будет.

— Спасибо, что понимаешь, Вася.

— А что тут понимать, Игнатич⁈ Лишь бы дети счастливы были!

Что ж, коли с детьми-пацанами все так счастливо устроилось, пришла Васе пора подумать о любви и о юных девах.

Коста. Тифлис, октябрь 1839 года.

Я, конечно, помнил о своем обещании Тамаре никогда не хвалиться. Но тут все же не удержался:

— Отель «Пушкинъ», господа, принадлежит моей семье. Думаю, для моих боевых товарищей я что-нибудь придумаю с номерами!

Хорошо, что наверняка не пообещал! Спасибо Томе. Приучила не выпендриваться. Так бы по кавказскому обыкновению заявил бы, мол, гостиница моя, устрою без проблем! Или, что похлеще! А так, все-таки, сказал нейтральное «думаю». Нет гарантированного обязательства. Конечно, если бы не получилось устроить, все одно — конфуз. Но не такой, как если бы прихвастнул.

Когда вошли в гостиницу, я, ровно так же, как и Торнау и Милютин, сразу остановились на пороге, образно говоря, раскрыв рты! Сам же тоже не видел, как за это время Мика развернулся! Поэтому и остолбенел.

«Да и в моем времени это выглядело бы вполне достойно!» — подумал я.

Все блестело такой чистотой, от которой глаз отвык! Это первое. И запах! Нормального свежего воздуха с едва уловимым цветочным ароматом. Это второе. И, наконец, интерьер. Все простенько, но «сердито» Не одесское отельное великолепие, а тот радующий мой глаз минимализм, в котором все достойно и функционально. Эти три пункта поражали просто потому, что во всей Грузии с её постоялыми дворами и гостиницами они напрочь игнорировались хозяевами.

— Теперь понятно, из-за чего такой ажиотаж вокруг твоего «Пушкина»! — улыбнулся Торнау. — Лучше на ближайшие пару тысяч верст не видел, Коста. Ты молодец!

— Да я тут никаким боком. Это все Миша! Наш управляющий!

Он как раз и вышел к нам в этот момент. Тоже немного ошалел. Не знал, как среагировать. Бросился ко мне, уже на ходу обратив внимание на Нику, державшуюся за мою руку. Недоумение в его глазах не исчезло, даже когда мы обнимались.

— Все объясню потом, — шепнул ему на ухо.

Потом представил друзей и сказал о двух номерах. Мика поморщился. Тут же взял себя в руки.

— Господа! Прощу прощения, но два номера я сегодня никак не смогу вам выделить. Если бы знал, был предупрежден! Так что, только один. Но, уверяю, что постараюсь, как можно быстрее выделить и второй. Потерпите день-два?

Вот тут я и и оценил свое «думаю»!

— Мы все понимаем, — успокоил Мишу Милютин. — Признаться, мы и на один-то не рассчитывали!

— Благодарю за понимание! — Мика обернулся. Чуть повысив голос, позвал, — Боцман!

На крик явился шустрый малец, лет 14-ти, один из «побегушек», как я понял.

— 12-й, — сказал ему Мика. — Он вас проводит, господа. И вещи занесет.

— Боцман? — не удержался Торнау.

— Ну, вообще-то, Бесо, — улыбнулся Мика. — Но друзья так прозвали. Он привык.

— Забавно! Ну, что, Коста. Каковы дальнейшие распоряжения?

— Хотел у вас спросить.

— Думаю, мы сегодня не будем тебя беспокоить, — улыбнулся Торнау. — Встреча с семьей. Не стоит нам вмешиваться. А завтра — решим.

— Но прямо сейчас мы должны наведаться в таверну! — вступил Милютин.

— Да! — согласился Торнау.

— Тогда я со спокойным сердцем передаю вас из рук Мики в руки его супруги Микри. Уверен, испытаете такой же восторг!

Торнау и Милютин горячо поблагодарили Мику и меня. Двинулись к номеру. Мика обернулся ко мне. Опять обнялись.

— Спасибо, что выручил! И у меня нет слов! Ты сотворил чудо!

— Спасибо! — Мика ответил быстро, наверное, уже привык к таким восторгам. И был в нетерпении, желая узнать, что за девочка держит меня за руку. — Кто это?

— Знакомься. Вероника. Пока мало что понимает на нашем. Но учится быстро. Ника, это… Мика! — я хохотнул.

— Привет! — Мика присел, что было обязательным при его баскетбольном росте.

— Здравствуй!

— Она сирота. Хочу, чтобы стала нашей воспитанницей. Чтобы мы все вместе заменили ей отца и мать. Как думаешь?

— Я думаю, что девочку нужно поскорее отвести к Микри. Накормить. Она обрадуется. А потом сходим к Мнацакану за одеждой для неё.

— Хочешь есть? — спросил я Нику.

— Да.

— Пойдешь с Микой? Познакомишься с его женой. Они, как и мы, будут заботиться о тебе.

— Хорошо. А Тамара?

— Мы тоже скоро подойдем.

— Хорошо.

Мика протянул руку Нике. Она тут же протянула свою.

— Тамара дома, — сказал он мне. — Я закрою таверну сегодня пораньше. Сядем по-домашнему. Подходите часа через два.

— Есть, господин управляющий!

Но Мика уже не обращал на меня внимания.

…Помчался домой. Ворвался, заставив вскочить с кровати дрыхнувшего по обыкновению Бахадура. Тамара сбежала со второго этажа на шум. Слов было потрачено минимум. И дом я не стал осматривать в подробностях. Только потребовал, чтобы жена показала мне хваленую кровать.

…Через два часа вошли в таверну. Тамару о Нике не предупредил. Так что пока я обнимался с Микри, жена знакомилась со своей копией, которая уже красовалась в новом платьице. Мика давал ей разъяснения. Наконец, расселись. И так как я был голоден и было не до разговоров, говорили остальные.

— Рассказывайте, рассказывайте! — призвал я всех уже с наполненным ртом.

— Все хорошо! — сказала жена. — Ты же видишь.

— Я верил, что хорошо, но не мог представить, чтобы настолько!

— Да, да! — кивнула жена. — Все Мика и Микри!

Даже если бы мы говорили громче, супруги все равно бы не отвлеклись. Ника сидела на коленях Микри, Мика держал её за ручку. Оба что-то ей говорили, не обращая на нас никакого внимания.

— Я люблю тебя! — Тамара наклонилась ко мне, проговорила шепотом.

— И я тебя люблю, солнце! — немного удивился.

— Ты не понял! Сейчас за то, что ты привел в дом Веронику. Умный муж. Посмотри на них! Как же они счастливы!

— Да. Только мне теперь будет в два раза тяжелее!

— Это почему? — испугалась Тамара.

— Потому что Ника такая же зараза и змея, как и ты! — сказав, не удержался и стал валиться на бок от смеха.

Жена поддержала меня, хотя и легонько треснула