Постчеловек - Алексей Стацевич

Яковлеву, впрочем, эти разглагольствования толстяка были неинтересны.

— И кто же за мной следил? Ну или не следил? Если не секрет? — с оставшейся долей сомнения спросил он, вдруг понимая, что доля-то неприлично мала, хотя до недавнего времени плескала через край.

До сегодняшнего дня Костя никогда не задумывался о теории заговоров или тотальной слежке, не веря в них и считая уделом антиутопических фильмов. Но стальные внутренности руки, которую ему недавно раскромсали, кричали об обратном. Очень убедительно так кричали, во весь голос… О «процедуре» Костя тоже хотел поговорить, но позже.

Федор Ильич потер подбородок, чуть не ткнув себе тлеющим концом сигареты в щеку.

— Кто следил? Правительство, кто же еще?

Действительно, кто же еще?

«Ну ладно, правительство так правительство, не самый худший вариант, — после недолгих раздумий решил Костя. — Правда, не совсем понятно, нафига им это надо? Никакими секретными данными я не располагаю…»

— Так, а если за мной все же следили… Они же поймут, что чипа больше нет! И придут сюда. Вы не боитесь?

Казалось, Федор Ильич был готов к этому вопросу. Впрочем, как и к остальным!

— Глушилки, Константин. Глушилки! Помнится мне, я говорил, что они стоят лишь в одном кабинете? Немножко соврал. — Мужчина развел руками. — Они стоят по всему зданию. Это даже не столько глушилки, сколько имитаторы — имитируют активность в помещении, имитируют присутствие несуществующих людей… А нас, людей существующих, наоборот, скрывают… Это было во-первых, почему я не боюсь.

— А во-вторых?

Толстяк затушил сигарету о ножку стула и щелчком отправил окурок точно в раковину. Про себя порадовавшись отменному броску, сказал:

— Наш шоколадный Жора, который не просто негритенок, а высококлассный и очень ценимый нами специалист, поставил тебе другой чип… собственной, так сказать, разработки. Мы называем его «Жора-чип»! — рассмеялся Федор Ильич. — Этот чип модифицирует интерфейс, добавляя в него некоторые функции. Например, изменение местоположения. Такой, знаешь ли, человеческий випиэн, если говорить по-стариковски. Поэтому для СВБ тебя сейчас здесь нет… К слову, по желанию меняет он не только твое личное местоположение, но и может червячком-трояном залезть в чип-айди ближайших к тебе людей и сменить заодно и им. Временно, конечно, пока ты рядом, и если сам этого захочешь — в новой версии интерфейса есть… переключатели. И все это было во-вторых.

— А в-третьих?..

— А в-третьих не будет, я закончил.

Кэтька, до того сидевшая молча, решила вклиниться в беседу.

— Кстати, Котик, — промурлыкала она. — Помнишь, ты говорил, что у тебя фейс частично заблочен на проверку или типа того? Попробуй зайди, с «Жорой» точно все работать будет! Никаких блоков!

Костя не преминул воспользоваться советом. Перед глазами появился начальный интерфейс «Разума».

«Здравствуйте, Константин Витальевич, — поприветствовал его женский голос в голове. — С возвращением в „Разум“».

— Ну да, работает…

Наступила пауза — Костя обдумывал услышанное, а Федор Ильич его не торопил. Кэт же, вставив реплику, казалось, снова потеряла интерес к разговору — девушка внимательно изучала маникюр, что-то чуть слышно бубня себе под нос.

— Вы говорите вроде понятные слова… Но я все равно ничего не понимаю! Кто? Куда? Зачем? Для чего? У меня миллион вопросов! — Яковлев в порыве эмоций вскочил с койки, но, почувствовав слабость и головокружение, отступил назад и забрался с ногами на край продавленного матраса. — И они роятся в голове! Я даже не знаю, с чего начать!

Толстяк философски закурил очередную сигарету.

— День обещает быть до-о-олгим… — констатировал он и предложил: — Если не знаешь, с чего начать… Давай начнем с твоей руки?

Юноша встрепенулся:

— Да! Согласен! Объясните, что с ней? Точно помню — когда ее резали, я видел внутри трубки и прочую дичь! Мне же это не привиделось?

— Не привиделось. — Федор Ильич посмотрел на Кэт, но та по-прежнему была слишком занята своими ногтями. — Видишь ли, Константин, ты…

— Упырь! — тихо хихикнула девушка.

— Катя! — повысил голос толстяк. — Весь драматический эффект мне сбила!

«Интересно, почему Кэтька не злится, когда он называет ее по имени? — вдруг подумал Костя. — А меня она постоянно одергивает… Раздражается! Бесится! Обещает прибить!»

Федор Ильич прокашлялся.

— В общем, Константин, ты… — начал говорить он и запнулся, скосившись на девушку и ожидая реплики. — Ты — бионик.

— Кто? Бионик?

— Бионик, — кивнул Федор Ильич. — Другими словами — биологический андроид. Киборг!

— Что? Андроид?.. Киборг?.. То есть… то есть я… — Костя растерялся. — Не настоящий? Не настоящий человек⁈

Толстяк рассмеялся:

— Нет, что ты! Эх, видел бы ты сейчас свое лицо!.. Настоящий, конечно! Ты смесь человека… и немного машины! Восемьдесят на двадцать… примерно! Кстати, Катя тоже чуть-чуть бионик.

Кэт согласно опустила веки, подтверждая информацию, а Федор Ильич продолжил:

— Кстати, Константин! Как ты, наверное, успел заметить… ну или не успел, а тебе рассказали… но с вашего инцидента в стрип-баре прошло немного больше времени, чем тебе кажется. Ты мог бы понять это, глянув на дату у себя в интерфейсе…

— Дата была заблокирована, — перебил Костя. — Хотя вот сейчас, с «Жорой», вижу — да, прошла неделя.

Мужчина помолчал, потом кивнул и снова заговорил, тщательно подбирая слова:

— Причина твоего, эм… твоей непонятливости, скажем так… твоей ошибочной оценки времени… Ее причина, на самом деле, довольно логична — с помощью некоторых секретных технологий тебе удалили кусочек информации из разных чипов: памяти, воспоминаний и мультичипа. Даже не так! Не просто удалили, а удалили и заменили на другой кусочек!

Костя сдвинул брови:

— Удалили память? Как это возможно? Да и вся информация копируется в си-облако, где…

Толстяк язвительно хмыкнул:

— Хочешь, напишу тебе куски кода? Чтобы ты не сомневался?

— Нет, но…

— Тогда поверь на слово! Тем более, Константин, копирование информации ничего не значит, когда речь идет о правительственных делах! Или полагаешь, что из облака нельзя так же все потереть?

— Хорошо, убедили, — протянул Костя. — Предположим, мне что-то стерли, и логику с чипами памяти и воспоминаний я проследить могу. Но разве из мозга память стереть можно? И причем здесь мультичип? Разве он нужен не только для подключения к кибернету и для работы «Разума», и все?

Федор Ильич досадливо шлепнул себя ладошкой по лбу: