Бастард Императора. Том 20 - Андрей Юрьевич Орлов

Скривившись от боли, я заглянул в себя. Треснули два ребра. Начал прогонять энергию, чтобы ускорить восстановление. Заодно ещё и прогнал её по всему организму, воздействуя на всякие ссадины и микротрещины в организме.

Когда вернулся в нормальное состояние, увидел, что Эйр хмуро смотрит на меня.

— Всё нормально, — ответил я, опираясь о воздушную платформу и поднимаясь.

После того, как встал, в голове сразу отдалось болью, а перед глазами замельтешили разноцветные зайчики.

Недооценил я врага. Эйр права. Если бы он не оттолкнул меня, а нанёс удар мечом — моё состояние… Было бы близко к критическому, если можно так выразиться.

Вот только в любом случае слишком опасно стоять и смотреть в ситуации, когда враг проводит такие манипуляции.

Платформа поднялась до верха и я увидел взволнованный взгляд Ани. Впрочем, тут была не только она, но ещё и Ольга стояла в отдалении, а также Анастасия с императором.

— Что это было? — сразу быстро подошёл ко мне последний.

— Вся эта битва изначально была спланирована не помешать свадьбе, а устроить это сражение, — ответил я. — Этот некто держал меч, который впитывал в себя концентрированную ману после тысяч смертей, а дальше перенаправлял её в жёлтый кристалл в гарде. Доказательства прямого у меня нет, но иначе неясно, зачем врагу ещё отступать, учитывая то, что у них полно сил. Подобный кристалл был в той установке по созданию разломов, которую я уничтожил. Так что вполне возможно, что он заряжал его для новой подобной установки.

Император задумчиво смотрел перед собой, как и Анастасия. Я же посмотрел в сторону поля боя. Вражеские силы отступали, уводя всех своих бойцов.

Вполне возможно, что у Китая стояла не одна задача, но приоритетная явно была в кристалле. И теперь, когда он у них есть — технология создания разломов может быть вновь применена.

Пространство рядом с нами слегка подёрнулось и появились четверо высших. Причём трое из них смотрели на Эйкхирию. Обстановка была, мягко говоря, напряжённой. Энергия чуть ли не плотность приобрела, от напряжения четверых высших.

— Эта девушка помогла нам, — произнёс император. — Она на нашей стороне.

— Куда делся враг? — спросил Акихиро Хинодэ, всё ещё не сводя взгляда с Эйкхирии.

Анастасия пересказала ситуацию.

— Этот китаец обвёл нас вокруг пальца, — произнёс Суворов. — Мы чувствовали его с одной стороны и гнались за ним, а он тем временем был здесь. Нам преследовать его?

Они продолжили обсуждение, а я отошёл подальше, оглядывая поле боя. Позади послышались шаги и рядом остановилась Анастасия.

— Печальное зрелище… — произнесла девушка тихо. — Война — это не то, что я хотела бы пережить и уж точно не то время, когда я хотела бы занять престол.

Я мельком посмотрел на неё, а потом ответил:

— Один мой знакомый как-то сказал, что правитель не тот, кто управляет страной, а тот, за кем идёт народ.

Она говорит как бездушная машина. Словно её ничего кроме трона и не волнует.

— Ты это к чему? — удивилась Анастасия. — Я же принцесса, за мной народ и так идёт.

— За тобой следуют последователи, Анастасия, но не народ.

Девушка пару секунд помолчала, а потом спросила:

— Не находишь свои слова странными? Я принцесса, да и когда воцарюсь, все в любом случае будут следовать за мной.

— Всё так, — кивнул я. — Вот только какова будет цена твоего воцарения? Ты ведь не остановишься на своём пути и достигнешь желаемого. Сейчас ты не придаёшь этому значения, но однажды тебе вполне возможно придётся сделать выбор…

— Выбор приходится делать каждый день, — спокойно перебила меня девушка. — Я свой уже сделала.

— Ты ведь даже не дослушала, какой выбор придётся сделать, — я посмотрел на неё.

— Для меня это не важно, — Анастасия развернулась и сложила на груди руки. — У меня есть цель и я её достигну. Кстати, — она посмотрела на меня. — Ты, конечно, не цель, но всё же с недавних пор завидный жених и хорошая партия, поэтому я с нетерпением жду нашей свадьбы.

— Зачем тебе это? — спросил я, хоть уже и знал ответ.

— Я назвала причины, — пожала она плечами. — Учитывая то, как быстро ты развиваешься, наш союз очень выгоден для империи. Да, сама я не достаточно сильна, но я отлично справляюсь с управлением и не только с ним. Так что наша партия отлично сыграет в пользу развития империи.

— Анастасия, — послышался голос императора.

— Мне пора, — девушка приблизилась и чмокнула меня в щёку. — Увидимся во дворце.

Я смотрел ей в спину, пока она шла к своему отцу.

Ох уж эти дети, которые считают себя взрослыми и думают, что всё знают… Ей кажется, что всё пройдёт гладко и один из троицы сядет на трон, вот только борьба за трон — это не про благородство. Особенно когда речь идёт об аристократах, которые прислуживают той или иной стороне.

Если Анастасия не сможет подчинить себе умы и сердца людей двух оставшихся претендентов, Тани и Леонида, империя ещё содрогнётся. Это сейчас, на время войны распри оставили в стороне, но когда она закончится…

Я поднял вверх руку, разглядывая ладонь.

Подчинить умы и сердца людей, да…?

Нашим миром правит сила и когда-нибудь этот конфликт может перерасти в военное сопротивление. Тот, у кого больше сильных практиков и кто сам силён — тот и определяет дальнейшую судьбу.

Моему Роду нужно расти, а как это сделать, если идут постоянные конфликты и в итоге всё перерастёт в междоусобицу?

Силой…?

Я сжал ладонь в кулак, а затем вновь её разжал.

Является ли правым тот, кто знает и понимает больше других, но всё равно решит силой закончить все волнения и подчинить себе остальных?

Нет. Такой человек лишь глупец, ослеплённый своей силой.

Я всегда придерживался мнения, что сила — это не право. Сила — это достоинство. Не сила должна подчинять людей, а люди должны тянуться за сильным человеком. За тем, кто не держит всех в плену страха собственной мощи, а тем, кто показывает путь и возможности для других.

Волнения в империи в любом случае будут, но лишь до тех пор, пока я не посажу на трон Таню, одну из Романовых. А значит мне нужно стать фигурой за её спиной, которая будет не просто графом, а кем-то больше.

Нужно сделать так, чтобы само моё имя и имя моего Рода звучало для людей как что-то, чему бесспорно веришь и доверяешь. А также не хочешь спорить.

При всём моём желании решить всё мирно — так не получится. Военному конфликту всё