В теле пацана - Игорь Павлов

– Всё, сдох саблезубый, не орите, – ворчат им вслед. А они всё равно бегут так отчаянно.

А ко мне наконец-таки приходит спокойствие и умиротворение.

Заваливаюсь на бок, щекой на рыхлый снег аккуратно, и даже с нежностью, чтобы в нос не попало. А там начинает хлюпать вода, плавится снег от горячей кожи. Полностью расслабляю тело. Жарко… и так хорошо.

Глава 12. Последствия

Первый час после битвы прошёл в полуобморочном состоянии. Помню отчётливо почему-то, что первой меня коснулась именно Элиза, тронув за щёку.

– Какой горячий, – сказала она и рухнула в следующую секунду как подкошенная. Одна служанка в обмороке, другая – в истерике. А я вдруг сил набрался, как самый настоящий энергетический вампир…

С охоты возвращались, как побитые собаки. Тридцать два человека убитыми и десяток тяжелораненых, половина лошадей плелось без всадников. Зато другие запряжённые тянули повозки, полные истерзанных трупов. Так спешили попасть в город до ночи, что бросили палаточный лагерь со всей провизией.

Только во дворце я узнал, почему такая спешка. И не поверил ни единому слову наставника, когда тот всё изложил.

А суть проста. Одержимый зверь сильнее такого же обычного в разы. Он не чувствует боли, умён и мстителен. По большому счёту – это слуга вампиров, который не боится дневного света. Главная фишка такого пакостника, что он заражает своей слюной. Ночью трупы восстанут, превратившись в зомби, а покусанные станут сумасшедшими и неадекватными, а после смерти тоже превратятся в зомби. Поэтому всех мёртвых спешили сжечь, а раненых посадить на карантин. Не всех же он кусал, больше ранил когтями.

Кого кусал, тот не выжил. По крайней мере, меня в этом уверил Деодор. Может, утешил. Негуманно же добивать раненых.

Меня на карантин не сажали, хоть я и был в непосредственном замесе. По одежде и так всё было ясно. Нигде не порвана, дырок нет, в крови не испачкана.

Ещё в лагере бессовестно пустили слух, что саблезубого тигра добил в итоге бастард Эрик, вогнавший стрелу уже в труп. У него не было ни царапины, в отличие от его братца Олафа, которому тигр оторвал кисть. Пока все оказывали помощь раненым и собирали трупы, Эрик с двумя охотниками старательно разделывали тушу. Шкуру себе, бивни себе, а главное – хвост тоже себе.

Вебисиду подобрали где-то на середине пути, когда она мчалась на коне обратно – биться с тварью. Где она нашла коня, история умалчивает. Ангелину же она оставила в лагере охотников, где её и нашли. Принцесса не проронила ни звука, когда садилась в свою карету…

И вот я дома. В тепле и уюте. Горы, снег и звери остались позади. Усталость давит на плечи. Но даже к полуночи сна ни в одном глазу. Перевозбудился, кровища перед глазами стоит. Почему-то мне казалось, что я не особо впечатлительный по прошествии стольких лет. Но вспоминая утреннее месиво, мурашками покрываюсь тут же. А ещё эти красные тигриные глаза. Он именно за мной шёл. Я уверен, и от этого страшно.

Сидим в моих покоях перед камином, попиваем чай с наставником. Деодор всё не уходит.

Как оказалось, убить обычного саблезубого – это подвиг. А прикончить ещё и одержимого – миф. Никому не удавалось этого сделать таким малым числом.

– Похоже, империя вампиров готовила этого саблезубого для атаки на город, тогда бы жертвы исчислялись сотнями мирных жителей и заражённых, – излагает свои догадки наставник. – Это мог быть их ответ на союз Леванта и Кусубата. После такого поражения Левант долго бы не смог оправиться. И не то что бы думал об обязательствах перед союзником, он бы зализывал раны несколько сезонов, а то и целый цикл.

– Думаешь?

– Да, одержимый просто так не появляется. Его засылает лорд вампиров, чем сильнее лорд, тем сильнее его приспешник. Судя по всему, его прислал один из высших, – отвечает наставник, хлебая из большой кружки. – Вообще у нас в округе опасных одержимых не водилось уже два цикла. Ни одного. И теперь вот этот. Ума не приложу, как ты выжил. А ещё больше меня удивляет, что именно лорд Эрик убил его.

На это я промолчал.

– Знаешь, Кристиан, – продолжил он уже недовольно. – А я ведь опросил служанку и двух воинов. Тебя нашли рядом с поверженным. В палатке не сиделось? Ты хоть понимаешь, что мужчинам пришлось защищать и тебя?

Вздыхаю тяжело.

– Понимаю, – отвечаю спокойно и уже о наболевшем: – На принцессу ляжет хоть какая-то ответственность за жертвы?

– Ответственность? – ахнул Деодор. – Не вздумай даже думать о таком для своего же блага. Она теперь герой, благодаря её вылазке выявили опасного приспешника.

– Понятно.

– Ты чем-то недоволен, Кристиан? По мне так, тебе не стоит лезть в политические дела. Пока ты не достиг пятнадцатого цикла, тебя никто не будет воспринимать всерьёз.

– Понятно, – бурчу себе под нос. – Что с делом лорда Валианта?

Спасибо, что напомнил.

– В процессе, – ответил нехотя. – И опять же, возвращаясь к прежней теме…

В дверь постучали…

– Кого там в ночи принесло? – вскочил с дивана наставник.

– Да, да, – ответил я с места.

Дверь мгновенно открылась, будто в ускоренном темпе, и на пороге возник высокий черноглазый седой дед с носом коршуна. Тот самый, что лечил меня. Верховный дворцовый маг, или как там его должность?

– Господин Гунуа?! – встревожился сразу наставник.

Поднялся с места и я, в груди похолодело. А вот и инквизиция!

– Серебра и света, лорд Кристиан. Серебра и света, мастер Деодор, – поприветствовал нас маг и добавил нетерпеливо, не дав нам раскрыть и рта: – Оставьте нас.

Смотрел он чётко на наставника. Сомнений ни у кого не возникло, кто должен ретироваться.

Ни секунды не медля, без лишних вопросов Деодор вышел, закрыв за собой двери. И даже не взглянул на меня, оставив на растерзание…

Маг окинул меня оценивающим взглядом, несмотря на то, что я в халате.

– Не желаете ли чая? – предложил ему, прерывая эту неловкую паузу.

– Не откажусь, – ответил он и уселся на диван.

Пока наливал из чайника в чашку, он внимательно следил за мной. Когда подавал – тоже. Руки у меня дрожат, а что поделать?

Присел с другого края на диван к камину ближе. А тот жарит хорошо, дров наставник накидал с лихвой, даже переусердствовал. У меня на лбу сразу испарина вышла, то ли от жара, то ли от волнения. А дедок всё смотрит, к чаю не притрагиваясь.

– Так чем могу помочь? – спрашиваю.

Улыбнулся в ответ.

– Прежде мы мало общались, Кристиан, –