Флагман в изгнании - Дэвид Марк Вебер

Хонор проплыла до конца трубы и снова схватилась за перила, чтобы выбраться в гравитационное поле «Грозного» – навстречу грому приветствий и духовых инструментов. Другого адмирала встретили бы боцманской дудкой, к которой она привыкла. Хонор, к несчастью, была землевладельцем, а это означало, что ей придется слушать фанфары гимна землевладельцев при каждом прибытии и отбытии. Вообще-то ей нравилось мощное звучание старомодных медных духовых инструментов, и она знала, что на боцманской дудке эту музыку просто не сыграть. Но взяла на заметку: в следующий раз попросить развернуть инструменты в другом направлении – слишком уж громко получилось.

Она шагнула вперед, не забыв отдать честь флагу планеты Грейсон на передней переборке, а затем повернулась к встречающим. Этот обычай был для нее тоже в новинку; хорошо хоть Грейсон разрешил одолженным у Мантикоры офицерам салютовать по-мантикорски. Она опустила руку и повернулась к встречающим. Слишком большая толпа здесь собралась, даже для стыковочного отсека супердредноута.

Возле поперечной переборки вытянулся по стойке «смирно» почетный караул грейсонской морской пехоты. Их зелено-коричневая форма отличалась от армейской только скрещенными космическими кораблями на воротнике. На корабле был расквартирован полный батальон со всеми приписанными к нему подразделениями поддержки. Казалось, что они тут были все, хотя Хонор и знала, что это не так. Возле продольной переборки собралась плотная группа матросов и старшин в бело-голубых комбинезонах, а рядом с командой по встрече ждала группа поменьше, состоявшая из офицеров. Возглавлял ее худощавый молодой человек в форме коммандера. Должно быть, старпом капитана Ю.

Духовые замолчали, и коммандер отдал ей честь. Хонор ответила тем же.

– Прошу разрешения подняться на борт, сэр, – сказала она.

– Разрешаю, миледи. – Голос коммандера с мягким грейсонским акцентом четко донесся до нее во внезапной тишине.

– Спасибо.

Хонор перешла черту на полу, впервые формально поднявшись на борт своего флагмана. Эндрю Лафолле следовал справа от нее, а капитан Ю слева. Потом он обошел ее и встал рядом с коммандером.

– Добро пожаловать на борт «Грозного», миледи, – сказал он. – Разрешите представить вам моего старшего помощника, коммандера Элленби.

– Коммандер.

Хонор протянула ему руку, с усмешкой наблюдая за тем, как военная дисциплина превозмогает более старые правила, заложенные в Элленби воспитанием. Он легко щелкнул каблуками, но не поцеловал руку Хонор, а пожал ее. Глаза его блеснули, когда он заметил ее усмешку, и Хонор это понравилось.

– Миледи, – ответил он и отступил назад, а Ю подозвал других офицеров.

– Ваш штаб, миледи. А с моими старшими офицерами вы познакомитесь чуть позже. Вас это устраивает?

– Конечно, капитан, – кивнула Хонор и повернулась к офицеру штаба, шагнувшему к ней первым.

– Коммандер Фредерик Бэгвелл, миледи, ваш начальник оперативного отдела, – представила его Мерседес Брайэм.

– Коммандер Бэгвелл. – Хонор пожала руку темноволосому офицеру, внимательно изучая его. В худощавом лице не было ни искорки юмора, а степенная манера поведения заставляла его казаться старше своих тридцати, но выглядел он уверенно.

– Миледи, – он поздоровался кивком и отошел в сторону.

– Коммандер Аллен Сьюэлл, миледи. Ваш астрогатор, – сказала Брайэм.

Сьюэлл приветствовал ее улыбкой, и Хонор невольно улыбнулась в ответ. Черноволосый смуглый коммандер был для Грейсона настоящим гигантом, всего на пять сантиметров ниже Хонор. Его взгляд был настолько же лукав, насколько взгляд Бэгвелла серьезен. Сьюэлл пожал ей руку, но и поклонился тоже, с апломбом сочетая военную и традиционную вежливость.

– Добро пожаловать на борт, леди Харрингтон, – сказал он мелодичным басом и отошел, встав рядом с невысоким начальником оперотдела.

– Лейтенант-коммандер Говард Бранниган, ваш офицер связи, – объявила Мерседес.

Светловолосый кареглазый Бранниган был одним из немногих известных Хонор грейсонцев, не бривших лицо начисто. У него были великолепные висячие усы и короткая бородка, и хотя кольцевые нашивки на рукаве его кителя имели белый край – так в грейсонском флоте отмечали резервистов, – выглядел он суровым профессионалом.

– Миледи, – сказал он хрипловато, крепко сжав ее руку, и отошел, уступая место еще одному лейтенант-коммандеру.

– Лейтенант-коммандер Грегори Пакстон, миледи. Разведка, – сказала Мерседес.

Хонор дружелюбно кивнула:

– Коммандер Пакстон, мне говорил о вас гранд-адмирал Мэтьюс. Он высокого мнения о вашей работе.

– Спасибо, миледи.

Пакстон выглядел старше остальных офицеров, и, как и Бранниган, он был резервистом. Однако, в отличие от офицера по связи, даже форма не сделала его облик офицерским. Его темные волосы поредели, бакенбарды поседели. Фигура у Пакстона была грузноватая, а на лице застыло вечно удивленное выражение, но в темных глазах светился ум. На левом лацкане сверкал значок в виде свитка, и Хонор коснулась его пальцем.

– Вы все еще член Общества, коммандер?

– Да, миледи. В продолжительном отпуске, но все еще – да.

Он улыбнулся, довольный тем, что Хонор его узнала. У Грегори Пакстона было три докторские степени – по истории, религии и экономике. Чтобы стать офицером, он подал в отставку с кафедры истории имени Остина Грейсона в университете Мэйхью и с поста председателя «Общества Грейсона». Хонор удивил и обрадовал тот факт, что Мэтьюс отпустил его из Главного штаба.

Он снова пожал ей руку и отошел, а его место занял еще один лейтенант-коммандер, на этот раз рыжеволосый и со знаками Бюро кораблестроения в петлицах.

– Лейтенант-коммандер Стивен Мэтьюс, миледи. Наш главный баталер.

– Коммандер Мэтьюс?

Пожимая ему руку, Хонор задумчиво наклонила голову вбок, и Мэтьюс усмехнулся.

– Да, миледи, я из тех самых Мэтьюсов. Нос всегда нас демаскирует.

– Понятно.

Хонор улыбнулась в ответ, гадая, в каком родстве он состоит с гранд-адмиралом. Условия заселения Грейсона привели к возникновению огромных, тесно переплетенных клановых структур, и она знала, что клан Мэтьюсов – один из самых больших, но, за исключением цвета волос, лейтенант-коммандер был так похож на гранд-адмирала, что казался его сыном. Хонор подумалось, что для этого он все-таки староват, но сходство было разительное.

Он, похоже, ждал, пока она скажет что-нибудь еще, и это было легко понять. Наверняка он часто сталкивался как с симпатией, так и с ненавистью, вызванными просто семейными связями.

– Ну что ж, коммандер, я постараюсь не использовать эту брешь в маскировке, – промурлыкала она, и Мэтьюс ухмыльнулся во весь рот.

– Лейтенант-коммандер Абрахам Джексон, миледи. Ваш штабной капеллан, – тихо сказала Мерседес.