Турнир самоубийц - Ян Леншин

– Вот это да!

– Поймали вы нас, сэр!

– Потроллили на славу!

Ульрик вздохнул.

– Чего вам надо?

– Мы пришли искать защиты.

Самому низкорослому из визитеров Ульрик едва дотягивал до плеча. Все они были по-медвежьи могучие, кряжистые, похожие на боксеров-тяжеловесов.

Наверное, это был пример знаменитого блэткочского юмора, прекрасно переводимого на любой язык. Классическая шутка такова: вас бьют дубинкой по голове, после чего вы смеетесь всю оставшуюся жизнь, хотите вы этого или нет.

– Защиты? – изумленно переспросил Ульрик. – От кого?!

– От Механического Человека, сэр. Тварь крадет наших друзей.

– Послушайте, господа, к сожалению, не знаю ваших имен, вы меня не за того приняли…

– Ох, да ведь мы не представились, сэр! Меня Эдвином кличут, вон там Крейг, это Кирк, за ним Пит, слева от меня Свен, а позади – Билл.

Здоровяки по очереди приподнимали шляпы. Ульрик сразу запутался: кто Свен, а кто Билл, но на всякий случай вежливо кивнул. Тут один гость, вроде бы Крейг, встал на колено и протянул Ульрику серебряную звезду на подушке.

– Будьте нашим шерифом, сэр! Избавьте город от Механического Человека, заклинаем!

– Я не… – начал было Ульрик, но его опять перебили.

– Пожалуйста, чего вам стоит!

– Уничтожьте гадину!

– Мы не уйдем, пока не согласитесь!

Не хватало, чтобы за ним увязалась целая толпа, довольно одного Нейтана.

– Хорошо, – смалодушничал Ульрик. – Я стану вашим шерифом. Но сразу предупреждаю: я не тот, за кого вы меня принимаете.

– Вот славно!

– Век благодарны будем!

– Храни вас кот!

Скрепя сердце он приколол звезду к цилиндру. Приход блэткочцев ненадолго развеселил Ульрика, вырвав из тягостных раздумий. Но чем меньше времени оставалось до второго испытания, тем больше он мрачнел. Другими словами, когда пришло время отправиться на стадион, улыбка с лица Ульрика не сходила.

– Добрый день, сэр, – воздух впереди стал уплотняться, мерцать, и вот дорогу преградил телетранслятор. Остроносого юношу с аккуратно зачесанными набок волосами, что пристально глядел с другой стороны экрана, Ульрик никогда раньше не видел.

– И вам того же, – мрачно ответил новоиспеченный шериф, обогнул телетранслятор и зашагал дальше.

– Меня зовут Грэхем Хватт, сэр, – серебристый экран вновь появился чуть впереди. – Я адвокат. У вас отличный вкус в одежде, вам говорили?

– Хомяка одной моей знакомой звали Грэхем.

– О, как интересно! Если ей когда-нибудь понадобятся услуги хорошего адвоката, можете порекомендовать меня.

– Это вряд ли, – не сбавляя шага, ответил Ульрик. – Она погибла.

– Очень жаль, сэр. Позвольте спросить, как это случилось?

– Ее убил тролль.

– Такой, э-э-э, зеленый… огромный… монстр?

– Вроде того. Чего тебе нужно, Грэхем?

Ульрик, не задерживаясь, прошел мимо телетранслятора.

Накрапывал дождь.

– Разве я не сказал? Я ваш адвокат.

Ульрик обернулся.

– Повтори, что ты сказал?

– Я ваш адвокат, – улыбнулся юноша. – Вы подали в суд на лотоматон. Уже забыли?

– Тебя назначили мне в защитники? Сочувствую.

Ульрик продолжил путь. Не успел он сделать и пяти шагов, как серебристый экран вырос напротив парикмахерской, располагавшейся дальше по тротуару.

– Меня не назначали, я сам вызвался.

– Значит, ты сумасшедший. Не хочешь поучаствовать в одном Турнире?..

– Я знал, дело будет сложным, но не предполагал, что настолько. Может быть, остановитесь и выслушаете?

– Второе испытание начнется в полдень, а уже десять минут первого, я опаздываю.

Грэхем настроил телетранслятор таким образом, чтобы тот плыл рядом с Ульриком, подстраиваясь под его шаг.

– Зачем вы убили марлофов? – спросил адвокат.

– Сколько ты рассчитываешь получить с меня?

– Нисколько, мне уже заплатили. Насчет экспертиз тоже не волнуйтесь. Деньги – не проблема.

– Ого! И кого мне благодарить?

– Мир не без добрых людей, – уклончиво ответил Грэхем.

– Я не нуждаюсь в подачках. У меня есть деньги.

– Так почему вы убили марлофов?

– Из-за деревенских, – секунду поколебавшись, ответил Ульрик. – Твари резали скот, утащили пару собак. Власти все тянули и не спешили искать управу на бестий, вот я и решил помочь. Почему ты взялся меня защищать, Грэхем?

– Все просто: если выиграю – стану знаменитым, проиграю – плевать, через месяц об этом никто и не вспомнит. В любом случае реклама обеспечена. Я изучил материалы дела. Можете ни о чем не волноваться, вы привлекли достаточно внимания. Выигрывать Турнир Самоубийц вовсе не обязательно. Как ваш адвокат, я бы настоятельно рекомендовал воздержаться от второго тура.

«Необязательно быть адвокатом, чтобы прийти к такому выводу», – подумалось Ульрику.

– Я буду участвовать, – упрямо сказал он.

– Но что, если вы погибнете, сэр?

– Ты лишишься не самого лучшего клиента, а мечты о звездной карьере разобьются вдребезги. Так что на твоем месте я бы за меня болел.

…Зрителей на трибунах прибавилось. Были и репортеры. Едва завидев Ульрика, блэткочцы повскакивали с мест и начали аплодировать, а репортеры защелкали фотоаппаратами. Недвижными остались только плотно сомкнутые ряды безмолвных грэмов. Ульрик снял цилиндр, украшенный серебряной звездой, и шутливо раскланялся.

Блуждающая Башня обосновалась в центре арены. Весело перемигивались разноцветные огоньки гирлянд, будто плющ увившие мрачный фронтон, водосточные трубы и часы без стрелок. Химеру так туго обмотали серпантином, что наружу остался торчать один каменный клюв. На двери красовался венок с лентами.

N, в небесно-голубой визитке, стоял на крылечке, оперевшись на трость в красно-белую полоску. Было непонятно: сердится хозяин Башни за выходку с «Кратким изложением уроков…» или вовсе не заметил пропажи.

Джен сидела в первом ряду, одетая в промасленный комбинезон. Холод был ей нипочем. Нейтан в меховой шапке с ушами обнаружился неподалеку. Инкогнитус с ящиком благоразумно устроился подальше от Джен и ее гаечного ключа. Белинда сидела, закутавшись в пышную шубу, то и дело вертя головой по сторонам и бросая на блэткочцев презрительные взгляды.

Самоубийцы расположились за столом, накрытым черной бархатной скатертью. Снег и холод их тоже не волновали. Лицо Чайлда скрывал новый бумажный пакет.