Тень ингениума - Алексей Пехов

Слабые волны тревожно шелестели, били по ненадежному пути, то и дело касаясь подошв наших ботинок. Ночь была зловещей и очень холодной. Всех оттенков черного. Мой мозг, так и не успевший отвыкнуть от цветового восприятия за время долгого воздержания от ингениума, сейчас осознавал нюансы оттенков как должное, ничуть не мешкая, как со мной обычно бывает после нескольких месяцев борьбы с этим «недугом». С того последнего раза, как я радовал свою тень (по-настоящему радовал), прошло очень мало времени, и я ожидал неприятных последствий.

Стоит признаться, что я боялся. Если говорить словами Сибиллы: «Каждый сам выбирает ту скорость, с которой ему удобно ползти на кладбище». У меня сейчас такое чувство, что последние месяцы в сторону погоста я несусь, забравшись в кабину аэроплана. Я не хотел видеть тень во всем ее облике, памятуя о том, как орали мои товарищи по проекту.

Маленькая плоскодонная лодка, мягко ворча мотором, выплыла прямо с соседней улицы.

– Это за нами, – кивнула Мюр.

Суденышком управлял человек, с которым я уже однажды встречался, когда люди Вилли штурмовали Гнездо.

Лодка направилась через переулки в сторону канала Меча, не зажигая носового фонаря. Здесь были одеяла, сухие, но сильно пропахшие дымом костра. Мюр сразу закуталась в одно из них, но я не мерз и покачал головой, отказываясь, и расположился на передней банке, опираясь локтем о борт.

В какой-то момент я стал дремать. Усталость, использование ингениума и прыжки в пространстве послужили отличным поводом, чтобы отключиться в самое подходящее время. Даже сквозь дрему я чувствовал тупую боль в позвоночнике – крыса продолжала свою экзекуцию.

Мюр разбудила меня, когда лодка остановилась. По зданиям и облицовке набережной канала я понял, что мы снова в Бурсе, у знакомого мне дома, с которого и начиналась эта ночь. Лодка скрылась во мраке, стоило лишь нам ступить на берег.

– Можешь поспать здесь. Тут четыре спальни, и я затоплю тебе печку, будет тепло, – тихо сказала мне девушка, когда мы вошли. – Завтра, когда соберешься уходить, просто захлопни дверь.

– А ты?

Она тоже устала, стали заметны тени, появившиеся у нее под глазами.

– Я? Мне надо переодеться в обычную одежду. Затем отправляюсь к Вилли, там и отосплюсь.

– Сейчас ночь.

– Лодка неподалеку. Со мной все будет хорошо.

– Прежде чем ты уйдешь, надо поговорить о том, что произошло.

– Давай поговорим.

Она начала стягивать длинные перчатки, бросила их прямо на раздувшиеся от влаги деревянные перила, прошла на кухню, щелкнув выключателем, и положила на стол красивый резной ключ.

– Это от личного сейфа Брайса в его кабинете. Он хранит там ценные документы. Госпожа Дайсон сделала дубликат больше шести лет назад.

– Экая предусмотрительная и ловкая… леди. Ну, здорово, что теперь у нас есть ключ от сейфа.

– Ты не рад. – Девчонка все сразу поняла.

– А если там нет бумаг? Ты не думала об этом? У него огромный особняк. В его распоряжении несколько риертских банков с ячейками. Лаборатории. Фабрика мотории, которую хорошо охраняют. Почему именно дома? В сейфе?

– Потому что так сказала Диана. Все ценные материалы он хранит в нем. И возможно, прибор Хенстриджа находится там же.

– Стоп-стоп! – остановил я ее. – Это моя притянутая за уши теория. Если он знает о приборе и роли Кражовски, если смог договориться с вашим другом-революционером или если тот не умер от пыток.

– Но…

– Ты когда-нибудь видела прибор?

Она нахмурилась, не понимая, куда я клоню:

– Нет.

– То есть ты не знаешь, какого он размера? Такой? – я показал на спичечный коробок. – Или, быть может, с половину дирижабля? Если последнее, то его никакой сейф не вместит. А мы просто его не унесем. Теперь дальше – чтобы открыть сейф, нам надо попасть в дом и остаться незамеченными. Как обстоит дело с этим?

Девушка помялась:

– У него огромное поместье в Белой Скале с видом на Тиветское море, леса, конюшни, собственный пароход и конечно же лаборатории. Очень много охраны. Диана рекомендовала мне забыть о своих планах туда проникнуть.

– Дав доступ к сейфу. Я вообще запутался, если честно.

– Она сочла, что таким образом покроет свой долг. И я это подтвердила, долг передо мной она выплатила.

Я очень устал и потому не скрывал раздражения:

– Если мы не попадем в дом, зачем нам ключ от сейфа, который в доме, в который нельзя попасть?

– Мы попадем туда, Итан. В конце концов, я перенесу нас как можно ближе к цели.

И ведь она сделает это.

– Обещай мне, что ничего не будешь больше предпринимать, пока я тебе не скажу. Я все хорошенько разузнаю о том, где он живет и как туда можно войти без приглашения.

Девушка подвинула ко мне ключ:

– Обещаю. Вот мой залог. Без ключа мне там делать нечего.

– Я же не Вилли. Ты сказала, я поверил. Лучше оставь у себя. Так надежнее.

Я подозревал, что у нее есть свои причины заглянуть в сейф к Брайсу. Не только секреты плакальщиков. И уж эти причины мало связаны с тем, что я хочу опередить Сайл.

Что же, я буду последним человеком, кто обидится на это.

– Как скажешь. – Она была благодарна за мое доверие.

– Что произошло у Дайсонов?

Мюр вздохнула:

– Меня узнали, когда я уже уходила.

Вот это плохо.

Но тут мне пришла в голову мысль, которая чуть не взорвала мозг:

– Ты же была в маске? Ведь была, да?.. – Я не верил, что она столь опрометчиво решила показать свое лицо.

Девчонка виновато кивнула.

– Я прокололась по полной, Итан. Понимаешь… – осторожно сказала она, проведя пальцем по крышке стола. – Невеста Джека – это старая маска моей матери, и я даже не могла помыслить, что хоть кто-то мог запомнить ее.

– О, Мюреол. Ты удивишься, какая долгая память у некоторых из нас. Итак… кто же узнал столь редкую и заметную работу по меньшей мере позапрошлого века?

Она зажмурилась, точно провинившийся ребенок из рабочих кварталов, ожидая, что на нее сейчас будут орать.

– Брайс.

Сначала открылся один светло-карий глаз, затем второй. Я стоически молчал, совершенно не собираясь ничего говорить. Хотя, наверное, Вилли бы уже ревел сейчас как раненый слон, так, что его на соседней улице слышали.

– Прости. Я дура и не просчитала все до конца. Я даже в теории не могла предположить, что он приедет к ним после разрыва с Дианой. Все случившееся целиком и полностью моя вина. Из-за меня ты вызвал огонь и рисковал…