Война - Наталья Мар

– Что бы я ни натворил, господин регент, обещаю, я так больше не буду, – улыбнулся Эйден, подозревая, что Сенат простил бы ему даже людоедство. – Давай пройдем в мой кабинет.

Сказав так, Эммерхейс преобразился в серьезного адмирала. Он щелкнул пальцами, чтобы вызвать к ним динамический нуклеотид своего личного кабинета и, наконец, смыл кровь. Наэль попыталась напоследок запустить раздвоенный язычок в ухо андроида. Тот привычно увернулся, ласково укусил ее за мочку и покинул операционную вслед за Джуром.

– Эйден. – друг сидел на краешке шикарной софы и держался неестественно прямо. – Ты знаешь, что после гибели императора Анодди риз Авира я, как единственный прямой наследник, вот уже много лет пребываю в статусе регента. Подходит критический срок для коронации, но я все еще не вижу себя на троне и оттягиваю эту ответственность, как могу. Так больше не может продолжаться.

– Не все созданы для власти, Джур. Но ведь ты всю свою жизнь знал о предстоящем долге, ты готовился к этому не одно столетие.

– Да, но согласись, я не гожусь на роль абсолютного монарха.

– Соглашусь… – ответил Эйден. – Судя по тому, что ты являешься ко мне за советами с поразительной регулярностью, и это несмотря на тошноту от нимбулупа. А что, если тебе ограничить свою власть и частично передать ее канцлеру? Это нормально для таких огромных и сложных империй, как наша. Возможно, если вы начнете принимать ключевые решения коллегиально, это будет шагом вперед.

Джур вскочил с софы и встал у окна, скрестив руки на груди.

– Основы власти в Империи Авир не менялись тысячелетиями. Работа сенаторов была основана на полном доверии к монарху. Прежде, чем в их сознании что-то поменяется и они научатся мыслить критически, думать своей головой, пройдут еще века. За это время я потеряю остатки доверия здесь, в центре, а что будет твориться на окраинах, и представить страшно!

– Джур, прости, я не подозревал, насколько глубока твоя тревога, когда отказывался от должности канцлера. Но ты же знаешь, я по-прежнему готов помочь тебе в чем угодно и быть рядом, когда понадобится.

– В таком случае после коронации я перенесу свою резиденцию к тебе домой! – рявкнул регент. – Нет, так не пойдет. Мы с Сенатом независимо друг от друга пришли к иному выводу и уже провели предварительное голосование. Было принято решение основать новую династию. Мы хотим передать корону тебе, Эйден.

Андроид впервые за свою жизнь поперхнулся водой, которую пил в тот момент.

– Я бы рекомендовал тебе и сенаторам явиться в мой госпиталь для срочной психиатрической экспертизы, – выдавил он сквозь кашель. – Читай по губам, Джур: «Я не буду участвовать в вашем помешательстве».

– Эйден, послушай…

– Нет, риз Авир, это ты послушай! Я андроид, робот, машина, я…

– А я опять и опять слышу Гервина!

– У меня в голове нейрокисель из синтетики напополам с багами! Меня пугает уже то, что в последние годы я невольно становлюсь твоим серым кардиналом.

Джур тяжело посмотрел на друга и вздохнул.

– Ты ошибаешься, Эйд, речь не только о последних годах. Может быть, я зря говорю это сейчас, но мы подняли личные документы императора Анодди, в которых он восхищается тобой и называет образцом идеального монарха. Вот смотри, это было незадолго до его смерти…

В доказательство он развернул перед андроидом виртуальные страницы, но тот смахнул их, не читая.

– Бред. А если я подхвачу вирус? А если меня вдруг переклинит, и я решу взорвать пару наших галактик?

– Не переклинило же за триста лет! Не пори чепуху, Эйден. Хотя, признаться, когда после гибели команды на Золларе ты бросил войну ради науки, все решили, что ты немного того.

– Воевать меня отправил Гервин, и я достиг потолка на этой стезе. – андроид остыл и тоже подошел к окну. Два закадычных друга стояли плечом к плечу, а за стеклом ползли туманы. – Здесь, на Цараврии, я занимаюсь тем, что мне действительно нравится. Я лечу людей и делаю это гораздо лучше, чем убиваю.

Регент видел, как изменился Эйден, когда возглавил медицинские войска. Изменился к лучшему: стал уравновешенным, мягким, живым. Счастливым, если можно сказать так о машине.

– Никто и не говорит, что хотел бы видеть тебя кровавым тираном, Эйд. Ты можешь сделать Империю такой, какой захочешь. У тебя талант к воздействию на людей. Я бы даже назвал это твоим гением.

Потекли минуты тягостного молчания. Регент сжал зубы и боялся дышать. Андроид застыл у окна.

«Ты можешь сделать Империю такой, какой захочешь».

– Если я соглашусь, – медленно произнес он, глядя сквозь дождь на город, – ты будешь очень, очень… очень сильно мне должен, мой друг.

Джур закрыл глаза и улыбнулся. Это были его первые успешные переговоры.