Попрыгун - Дмитрий Карпин

Кровавый бог ацтеков протянул руку, преданные жрецы вложили ему в ладонь макуауитль. Кецалькоатль размахнулся деревянным мечом-дубиной с обсидиановыми лезвиями и ударил по горлу трупа индейца. Лишь с восьмого удара голова слетела с плеч, и жрец бережно поднес ее господину. Пернатый Змей высоко поднял отрубленную голову и продемонстрировал ее толпе рабов. Ацтеки вновь восхищенно взвыли и заскандировали:

– Кецалькоатль!

– Кецалькоатль!

– Кецалькоатль!

И Пернатый Змей кинул голову вперед, она полетела вниз, ударилась о камень Пирамиды Луны и, словно мячик, поскакала по ступенькам. А жрецы взяли окровавленное и обезглавленное тело за руки и ноги и, размахнувшись, бросили его вслед за головой. Тело с хрустом покатилось по ступенькам, переламывая кости и обильно покрывая камень кровью.

– Кецалькоатль! Кецалькоатль! Кецалькоатль! – продолжала скандировать толпа.

Пернатый Змей растянул губы в радостной улыбке, полной счастья, оглядел толпу преданных воинов – они стояли по стойке смирно, и лишь один воин-ягуар, повернув голову, смотрел на повелителя как-то странно, будто с отвращением, своими голубыми глазами… «Постойте – голубыми!»

– Ты! – взревел Кецалькоатль, тыча пальцем в странного воина, явно не из рода ацтеков. – Кто ты?.. Взять его!

Преданные воины-орлы и воины-ягуары тут же повернулись к затесавшейся в их ряды крысе, выставили вперед копья, обнажили макуауитли и двинулись на незнакомца. У первого, попытавшегося взять голубоглазого воина-ягуара, тот ловким движением копья выбил макуауитль, а затем пнул врага ногой в грудь. Ацтек упал и покатился с лестницы. Но даже такому ловкачу было не удержаться против сотни хорошо обученных воинов специального назначения древнего мира. Воины-ацтеки все плотнее окружали голубоглазого. Нападать они не спешили, куда важнее было взять жертву живьем.

– Держись, Дениска! – прокричал вдруг один из воинов-орлов. Высоченный, широкоплечий богатырь, каких среди воинов-ацтеков отродясь не водилось. И как это Кецалькоатль не заметил его сразу.

Здоровяк сорвал с себя орлиный шлем, обнажив бритый наголо череп, и бросил его вперед, в кинувшегося к нему воина. Деревянный шлем, словно ядро олимпийского метателя, с силой ударил ацтека в грудь, и тот с криком полетел вниз с пирамиды. Еще двоих, оказавшихся поблизости низкорослых индейцев, богатырь играючи схватил за грудки и откинул от себя, те, переламывая кости, покатились по каменным ступеням. А громила, к изумлению Кецалькоатля, выхватил из-за спины блестящий то ли дробовик, то ли автомат, то ли вообще какой-то бластер и, прицелившись в обступившую его приятеля толпу, выстрелил. Из широкого, утолщенного, идеально круглого дула, не имеющего ни прицела, ни мушки, одна за другой выскочили три шаровых молнии и по какой-то нелепой траектории, словно огибая одни им видимые препятствия, понеслись на толпу воинов-ацтеков, ударили в них, после чего по всем индейцам пробежался электрический разряд, и они свалились без чувств. И лишь один голубоглазый воин-ягуар остался стоять, защищенный какой-то быстро исчезающей сферой.

– Убить их, убить! – в ярости закричал Пернатый Змей.

Резервные воины – личная охрана, стоящая на вершине пирамиды возле самого бога, – бросились вниз, натянули тетивы луков и выстрелили. Стрелы сорвались со свистом и, словно рой разъяренных ос, полетели во врагов. Но двое незнакомцев лишь усмехнулись, в момент, когда стрелы достигли цели, вокруг живых мишеней возникли сияющие голубоватые сферы, от которых, словно от брони танка, отпружинили наконечники.

– В атаку! – взвыл Кецалькоатль.

И воины, обнажив макуауитли, бросились на странных врагов – то ли истинных богов ацтеков, решивших свергнуть кровавый режим хитрого проходимца Пернатого Змея, то ли таких же попаданцев, как и сам Володька Курочкин, но обладающих оружием, о котором он даже и помыслить не мог, то есть наверняка из далекого будущего.

Голубоглазый воин-ягуар выхватил странного вида револьвер и открыл прицельный огонь по наступающим противникам. А его громила приятель, встав к нему спиной, развернулся к основанию пирамиды, где тысячи подданных Кецалькоатля, поняв, что их владыке угрожает опасность, бросились вверх, желая отдать за повелителя жизнь.

Сам Пернатый Змей в панике отступил назад, нужно было убираться отсюда. Кецалькоатль развернулся и бросился было к лестнице, расположенной на противоположной стороне пирамиды, но дорогу ему преградила одна из наложниц. Высокая, черноволосая, бронзовый загар и белое льняное платьице, гармонирующее с сережками из изумрудно-бирюзовых перьев колибри. Девушка усмехнулась и пригрозила пальчиком.

– Ты не моя наложница?! – в изумлении пробормотал Пернатый Змей. – Кто ты?

– Скажем так, – игриво улыбнулась незнакомка, – мы пришли затем, чтобы забрать тебя туда, где ты ответишь за все свои преступления! И учти – я буду даже рада, если ты окажешь сопротивление…

– Убить ее! – уже жрецам крикнул Кецалькоатль. Трое жрецов кинулись на девушку.

– Иного ответа я и не ждала, – пожала плечами незнакомка и выхватила из-за спины два револьвера. Еще секунда – и все трое жрецов, пораженные зарядом электроплазмы, упали без чувств.

Но Пернатый Змей уже драпанул к спасительной лестнице. Несколько прыжков – и вот они, заветные ступеньки. Но впереди, словно из ниоткуда, появляется жрец. Он скинул с себя пернатый головной убор, и Кецалькоатль понял, что это не его подданный. Темные волосы, седые виски, опытный взгляд человека, которому чуть за пятьдесят. Такие взгляды в прошлой жизни Володька видел только у прошедших огонь и воду оперов.

– Гражданин Курочкин, кончайте беготню! Это все равно ни к чему не приведет, а только усугубит ваше положение.

– Да как ты смеешь, червь! – процедил сквозь зубы Пернатый Змей. – Я Кецалькоатль, я бог этого мира!

Незнакомец покачал головой и сделал несколько шагов вверх по ступенькам.

– Значит, богом себя возомнил? – Шаркающей кавалерийской походкой незнакомец стал подниматься вверх. – Нет, ты не бог, ты даже не Иисус Христос! Его я знал, и он был благородным человеком, желающим изменить мир к лучшему! – Еще несколько каменных ступенек позади. – А ты даже не человек, и не зверь. Звери не убивают ради наслаждения, а ты убиваешь! – Последние шаги, и вот он на вершине пирамиды. – Ты просто тварь! Тварь, которая не заслуживает жизни!

Кецалькоатль в панике оглянулся назад, за спиной стояла девушка с двумя поднятыми револьверами. А у жреца с седыми висками на виду не было никакого оружия, и Пернатый Змей решил рискнуть. В ярости он выхватил обсидиановый кинжал и бросился на врага. Незнакомец перехватил его руку, заломил ее, надавил второй ладонью на кулак, рука разжалась, и жрец перехватил нож, а затем вдруг вонзил его кровавому богу ацтеков прямо в икру.

– А-а-а! – закричал Кецалькоатль от адской боли.

А человек с седыми висками поднес обсидиановый клинок к горлу, зло глядя Пернатому Змею в глаза.