Время для жизни 2 - taramans

— А что… твой муж, он не ревнивый, да?

— Да как сказать… Вроде бы да, а вроде бы и нет! У нас с ним, знаешь… отношения такие. Я к нему хорошо отношусь, он мне нравится. И веселый, и серьезный. И подурачиться с ним можно. Надежный еще… А меня он… Ну — не знаю. Любит, наверное… А ревнует или нет? Знаешь, как кто что наговорит… Он как с цепи срывается. Ну… в смысле… дерет меня, как сидорову козу. Я как-то спросила — тебя что — возбуждает это, что ли?

— М-да… и что он?

— А он… а что он? Загнул меня раком и опять… наказал! — фыркнула Зойка.

— А тебе нравится — когда наказывают? И наказал — это как?

— Да как, как… Ну-у-у… в попу! И еще — отшлепает меня по заднице! Больно так…

— А тебе не нравится, когда шлепают по попе? — засмеялся Иван.

— Ну не так же сильно? — надулась Зойка.

— А в попу?

Она засмеялась:

— Ну вот все ему интересно! Что ты за почемучка такой? А то ты сам не понял? Иногда… нравится. Вот с тобой… мне очень нравится! Аж дух захватывает!

— А не больно?

— Немного… но от этого почему-то — еще приятнее! Прямо вот — ах! Ну все! Хватит меня своими вопросами донимать! Лучше… лучше вот что!

Зойка приподнялась на четвереньки и как рак, задом начала сползать по тахте ниже:

— Я вот что хочу… Я сейчас… ласкать тебя буду, а ты мне подсказывай — как! А то вон… Элька — ничего же не умела! А сейчас — у меня чуть глаза на лоб не вылезли, когда она так тебя… Ничего себе, думаю! Так что… Вот!

— А тебе самой это нравится?

— Да! — убежденно кивнула девушка, — Очень! Ну все… хватит болтать!

Когда она, затихая, все еще покачивалась на нем, Косов любовался девушкой, поглаживая ее по попе.

— Ты чего так смотришь? — приоткрыла она глаза, уставилась на него удивленно, и сдула локон с лица.

— Любуюсь…, - улыбнулся Иван.

— Любуется он! — проворчала она, давя улыбку, — О-о-о-х-х… как же мне сейчас хорошо!

Косову тоже было — очень хорошо, но он промолчал. Зойка снова приоткрыла глаза, задумчиво уставилась:

— Погоди… Ты же не кончил? — «хм… как они словечки все эти быстро подхватывают!», — Нет, Ванечка! Так дело не пойдет! Сейчас я… сейчас я чуток отдышусь, хорошо? Вот… Хочешь… переставлю?

— Хочу! — кивнул он, — Только… крем же нужен!

— Не… там и так все-все мокрое…, - она приподнялась, забавно засопела, — Сейчас… сейчас… только не быстро, да? Не надо быстро… сразу — не надо! Дай мне привыкнуть… Во-о-о-т… вот сейчас — хорошо. И это… Ваня… ты мне соски так же поласкай, как ты делал. Да, сначала губами… вот-вот-вот… Ох! М-м-м… Да, да… А потом… потом — пальцами их. И… когда я снова кончать буду… Не жалей! Посильнее их сжимай… Хорошо?

Потом была безумная скачка, когда он изо всех сил помогал ей снизу. Она снова кричала. И он… тоже… вроде бы! Кончик мысли промелькнул незаметно — «Эльза же просила — потише!». А потом и другой мысли обрывок: «Плевать!».

Они все-таки приняли душ вдвоем, просто душ — нежно и аккуратно. Зойка почему-то отводила взгляд, улыбаясь.

— Зой! Ты чего?

Она сначала отмахнулась, но потом хмыкнув:

— Сумасшествие какое-то! И знаешь… я девушка горячая. Но вот… сама с себя удивляюсь — мне постоянно хочется тебя. Вот вроде бы — только что… а вот снова!

Косов засмеялся:

— Неугомонная! Но, признаюсь, мне тоже снова хочется тебя! Но сначала пойдем, кофе попьем, какой-нибудь бутерброд съедим. Или коньяк? Или — кофе с коньяком?

— Ну-у-у… даже не знаю. Я — на все согласна! И того, и другого… и тебя!

Когда они голышом пили кофе с коньяком на кухне, Зойка повернула голову к окну и негромко спросила:

— Наверное, это неправильно…. Но… А с кем тебе лучше… Со мной? Или с Элькой?

«Вот ничего себе — вопросики?!».

Иван закурил, не выдержал и рассмеялся:

— Как сказать… Лиза… Она — очень красивая! И когда она рядом, меня чуть не трясет всего от нежности и желания. А с тобой… ты тоже красивая, но — по-другому! И ты… Очень чувственная и страстная! Это так заводит! И веселая еще!

Если он не угадал с правильностью ответа, то попал где-то — совсем рядом! Зойка улыбнулась и повернувшись, посмотрела ему в глаза:

— Спасибо!

Косов взял ее руку, и потянув ее к себе, нежно поцеловал — ладошку, пальцы, запястье.

Девушка засмеялась грудным смехом:

— Вот опять! А я еще и покурить хотела!

— У нас еще вся ночь впереди! — и снова поцеловал ей руку.

Лежа на тахте, покуривая, Иван посмотрел на подругу. В сумраке поблескивали ее глаза.

— Зой…

— М-м-м?

— Я хотел спросить… Тогда еще… Ты как-то сказала, что у тебя на Эльзу какие-то «крючочки» есть… А что это за «крючочки»?

Зойка фыркнула, потом засмеялась в голос, и поднявшись, села рядом с ним. Отобрала у него папиросу, коротко затянулась:

— Вот же… язык у меня. Да и память у тебя, Ваня, очень уж… хорошая. Ну… могут же у девушек быть свои секреты?

Но Косова уже «закусило»! Он отобрал у девушки папиросу и затушил ее в пепельнице, стоявшей на полу, рядом с тахтой.

— А ну-ка… иди сюда, секретная ты моя!

Они побарахтались немного, но Косов подмял ее под себя.

— Ах! — вздохнула Зойка, — М-м-м… хорошо… Сначала — помедленнее…

— А вот сейчас буду диктовать я! Ну же… рассказывай