Питер Грант - Бен Ааронович

Я позвонил в дверь.

Не стоит стучать в дверь и кричать «полиция» с первого раза, особенно в таком месте, как Скайгарден. Трудно поверить, но в некоторых слоях общества полиция не считается надёжным блюстителем закона и порядка. Громкий крик на полицию часто заставляет жителей замирать, прежде чем открыть дверь: одних — из-за негативного опыта здесь или за границей, других — из-за нежелания вмешиваться, а третьих — потому что им нужно смыть то, что нужно, в унитаз, прежде чем вас впустят.

Дверь открыл маленький смуглый мальчик и с удивлением посмотрел на меня. Я спросил, дома ли его родители, и он позвал отца, которому я показал свой ордер.

«Прошу прощения, сэр», — сказал я ему, прежде чем он успел что-либо сказать. «Мне нужно, чтобы вы и ваша семья немедленно покинули квартиру и спустились вниз».

«Что мы наделали?» — спросил отец.

«Ничего, сэр», — сказал я. «Мы эвакуируем всё здание. Пожалуйста, сэр, вам необходимо немедленно покинуть его».

Он кивнул и вернулся в квартиру, быстро говоря на каком-то, как мне показалось, тамильском языке. Повышенным женским голосом — мать? Она не поверила.

Давай, давай.

Я вышел в коридор и изо всех сил старался выглядеть властно в дверях кухни. Женщина вздрогнула, увидев меня, и замолчала. Я вежливо, но твёрдо кивнул ей.

«Мэм, вам нужно немедленно покинуть здание», — сказал я. «Ваши жизни в опасности».

Она повернулась к мужу и отдала приказ. Я отступил тем же путём, каким пришёл, когда мальчика и, как я принял, двух его сестёр меньше чем за минуту прогнали, надели на них куртки и вывели за дверь. Я проводил их к аварийной лестнице, а когда отец прошёл мимо, я подхватил Тоби на руки и сунул его в объятия испуганного мужчины.

В соседней квартире никто не отреагировал на звонок, громкий стук и крики. Я заглянул в почтовый ящик, и он оказался пустым.

Время шло.

Сколько, сколько у меня осталось времени?

Я покинул, как я надеялся, пустую квартиру и взбежал по двум пролётам лестницы на двадцать третий этаж. Говорят, в такой ситуации главное — избегать паники, поэтому не стоит кричать: «Там, блядь, огромная бомба, беги или умри!» Но избежать паники непросто, когда ментальное состояние, к которому ты стремишься, — это чувство страха и безотлагательности, которое находится чуть ниже полномасштабной паники.

На этом этаже было три занятые квартиры, две из которых казались пустыми, а в третьей жила польская пара, которая, к моему удовольствию, покинула свою квартиру буквально прежде, чем я успел закончить свое первое предложение.

Сколько?

По моим часам, я позвонил на десять минут раньше. БЛПС будет контролировать внутреннее оцепление, а прибывшая полиция будет оттеснять внешнее оцепление.

Какова длина веревки?

Ещё два пролёта лестницы на двадцать пятый этаж, где ни в одной квартире не было стальной двери, выданной Окружной полицией, поэтому я направился прямо в квартиру Бетси. К тому времени ладонь и боковая сторона моей правой руки были разбиты от стука в двери, поэтому я постучал рукояткой дубинки.

Я слышала, как Бетси кричала: «Придержите коней, я иду».

Она была искренне шокирована, когда увидела меня.

«Питер, — сказала она с упреком. — Ты — мерзость».

«Бетси, послушай меня», — тихо сказала я. «Кто-то заложил бомбы по всей башне. Вы, Саша и Кевин должны выбраться отсюда прямо сейчас».

Бетси открыла рот, потом закрыла. «Клянусь жизнью твоей матери», — сказала она.

«Клянусь жизнью моей матери, — сказал я. — Тебе нужно уходить сейчас же».

Она посмотрела через мое плечо, а затем снова на меня.

«Вы единственный полицейский на месте?» — спросила она.

«Лесли внизу», — сказал я. «Я единственный, кто забрался так высоко. Остальные уже в пути».

«Вы уже закончили этот пол?»

«Нет, я пришел сюда первым», — сказал я.

«Молодец», — сказала Бетси. «Знаешь что, мы с Кевином расчистим для тебя этот пол».

«Хорошо», — сказал я. «Но не задерживайтесь и не пользуйтесь лифтом».

«Потом», — сказала она, — «мы с тобой немного поговорим о том, как лгать соседям».

«Звучит заманчиво», — сказал я.

«Ну, тогда приступайте», — сказала она.

Да благословит Бог суетливых матриархов общин и всех, кто в них участвует.

Я оказался на верхних этажах следующих двух этажей, совершенно не помня, как я по ним поднимался. На этом этаже было четыре занятые квартиры, одна из которых принадлежала Джейку Филлипсу. Я оставил его напоследок — подумал, что он доставит мне неприятности.

Я позвонил в первую дверь, и из дома вышел мой сосед, белый мужчина лет сорока пяти.

«Мы эвакуируемся?» — спросил он. «Просто об этом говорят в новостях».

«Да, сэр», — сказал я. «Если хотите, спуститесь по лестнице как можно быстрее». Или можете вернуться в квартиру и посмотреть по телевизору, как вы взрываетесь.

Следующая дверь передо мной открылась, и на пороге появилась невероятно красивая женщина из Вест-Индии лет тридцати с небольшим, которая одарила меня такой открытой и дружелюбной улыбкой, что я на время опешил.

«Могу ли я вам помочь, офицер?»

«Нас эвакуируют», — сказала ее соседка.

«Мы?» — спросила она, и я быстро объяснил, что для их удобства и дальнейшего существования им, возможно, стоит подумать о том, чтобы покинуть башню как можно быстрее, насколько позволяют ноги. Если это не слишком затруднит.

«А как же мои мальчики?» — спросила она.

«Они с тобой в квартире?» — спросил я.

«Нет, они в школе», — сказала она.

«Мои тоже», — сказала её соседка. «Они ходят в одну школу».

«Хотите увидеть их снова?» — спросил я. «Тогда, пожалуйста, спускайтесь вниз как можно быстрее».

Мне потребовалось еще две минуты, чтобы довести их обоих до аварийной лестницы.

Сколько?

Больше двадцати минут. LFB будет в башне, зачищая её этаж за этажом. Все, кого Ник под рукой имел с Уолворт-роуд, будут обеспечивать внешнее оцепление и устанавливать контроль доступа к месту происшествия. А в незаметном месте, чтобы избежать дополнительных устройств, будет спрятан пункт встречи с одним из специализированных автомобилей управления с камерой видеонаблюдения на шесте. Он будет заполняться офицерами среднего звена, нервно размышляющими о том, что пока