Максимов - Максим Максимов

– Это теория?

– Да, но она имела кучу подтверждений, и никто так и не смог ее опровергнуть, так что это больше, чем просто теория.

– Но все же теория?

– Да, теория.

– Ну вот и не умничай мне тут. Эволюция не доказана.

– Ее на бактериях проверяли, микроорганизмы эволюционируют, и это можно проследить.

– Ты видел?

– Зайди на сервер и сам почитай, там все накопленные человечеством знания лежат; изучай, Петр, изучай.

– Вот и изучу.

– А в селекцию ты веришь?

– Верю.

– Так селекция – это та же самая эволюция, только в эволюции окружающая среда меняется сама естественным образом и существа подстраиваются под нее мутациями, а в селекции условия меняют люди намеренно, но принципиально это то же самое.

– В результате селекции ты не получишь из саранчи паука.

– Сейчас уже не получу, но у них когда-то был общий предок.

Сзади раздался крик Индуса:

– Стойте!

Люди обернулись. Юсуф, отставший от отряда, стоял, наклонившись вперед, упираясь руками в колени.

– Чего еще?! – крикнул ему Петр.

– Все, я кончился! – ответил юноша. – Не могу больше идти! Мы уже часов двенадцать бродим!

– Бестолочь ты пучеглазая! – крикнул ему Петр. – Дотемна не успеем – нас тут пожрут! Я тебя лично богомолу в рот затолкаю! – он подмигнул Валентину, и тот кивнул:

– Сейчас испугается и первый побежит.

– Сколько нам еще идти?! – спросил переутомившийся от непривычной деятельности системщик.

– Почти пришли, остался час! – ответил Петр и обратился к своим людям: – Возьмите у него рюкзак кто-нибудь.

– Да он не тяжелый, – объявил парень, – мне без него легче не станет!

– Надо идти, деваться некуда, – убеждал его Валентин, – я сам уже из последних сил стою!

– Хотите, Валентин, увольняйте меня из вашего отдела! Но в джунгли я больше ни ногой! Я лучше полы драить буду всю жизнь, чем еще хоть раз выйду на улицу, – возмущался Юсуф, – или кузнечиков на кухне разделывать…

– Завтра тебя дома оставим, отдохнешь! – пообещал Петр.

* * *

– Валентин, а сколько всего людей жило в укрытии?

– Примерно две тысячи человек.

– И вы должны были обеспечить едой всех в укрытии до следующего нашествия… как вы сказали, саранчи?

– Да.

– А других способов производства еды у вас не было?

– Под землей у нас имелись теплицы, там мы выращивали некоторые фрукты и овощи, но урожаи были очень маленькие, нам выдавали по половинке яблока в сутки. А без белковой пищи прожить сложно. Кузнечики были идеальным вариантом.

– Как вы их готовили?

– Я не знаю всех тонкостей, это, так сказать, была не моя задача, но если в общих чертах, то им вырезали кишечник, опаливали лапы от волос, выдирали мандибулы и шипы на конечностях. Возможно, что-то еще удаляли, точно не могу сказать. Потом все это перемалывали в кашу и готовили на огне.

– И как на вкус? Не противно было это есть?

– Мы питались ими с детства. Для нас это был естественный вид пищи.

– Ясно. А эти устройства… свистки, они, очевидно, издавали какой-то ультразвук и отпугивали насекомых?

– Да, но свистки действовали в основном на стайных насекомых.

– Значит, если нарваться на поверхности на какого-нибудь жука хищного, отпугнуть его свистком не получится?

– Нет.

– Укрытие, кузнечики, свистки… эх… н-да… Вы же понимаете, как все это звучит?

– Понимаю.

– Полнейший бред, Валентин.

– Я знаю, что в это невозможно поверить, но это правда.

* * *

Валентин вставил ключ и открыл дверь своего жилого модуля. Зашел внутрь, включил свет в прихожей и сел на пол, опершись спиной на стену. Потер грязными руками лицо и протяжно выдохнул. Поясницу ломило, ноги гудели, виски пульсировали.

«Что это было сегодня? – думал он. – Ад наяву. Как Петр этим занимается столько лет? Как я завтра пойду? Плечи стер в кровь от этих веревок. Прокладки подложили. Да толку от этих прокладок! Индус вообще, наверное, умер. Завтра пусть отдыхает. Бедолага. А мне как быть? Надо придумать, как не пойти. Надо заболеть. Нет, Петра нельзя подводить, он друг. Черт! Может, попрошу, чтоб завтра рюкзак дали нести, кузнечика я не осилю. Ну надо же было выдумать – все отделы идут за едой. Даже руководители. Ужас какой-то! Капсулы! Капсулы завтра не забыть!»

– Пап, ты чего на полу-то? – Миша незаметно вышел в коридор и угрюмо смотрел на отца.

Валентин резко повернулся в его сторону и начал подниматься.

– А-а… я так… что-то подустал сегодня, – сказал он, стягивая с себя ботинки. – Напугал ты меня. Чего подкрадываешься?

– Да я просто подошел, – растерянно объяснил мальчик. – Как кузнечики? Много принес?

– Не спрашивай, Мишаня, не спрашивай. Это каторга.

– А ты паука видел?

– Нет.

– А ос?

– Нет. Ты мне лучше скажи, вы ужинать ходили с Аленкой?

– Ходили. Ты тоже иди. Только, наверное, – мальчик окинул отца взглядом, – помыться бы не помешало сначала, я тебя таким ни разу не видел.

– Сам знаю, грязный, как… – Валентин не мог подобрать нужного сравнения, – в общем, я в душ.

Отец прошмыгнул мимо сына, зашел в ванную. Десять минут под прохладным душем привели его в чувство. Ноги перестали ныть, а вот натертые веревками плечи горели все сильнее. Мысли о том, что завтра ему придется повторить сегодняшний подвиг, не давали покоя. Валентин вышел из ванной в одних трусах и прошлепал босыми ногами по деревянному лакированному полу в свою комнату, оставляя мокрые следы. Включил свет, открыл шкаф и принялся копаться в вещах. Одежда у обитателей укрытия практически одинаковая, большого выбора не имелось. Через пару минут он был одет в типовой синий костюм для повседневного использования, сшитый на местной фабрике.

Валентин посмотрел на фотографию жены, стоящую в рамке на полке возле шкафа.

– Как же мне тебя не хватает, – произнес он еле слышно.

– Приветик, – раздался голос Аленки. Шестилетняя девочка появилась в дверях комнаты.

– Здорово, дочка! – весело произнес Валентин, подскочил к ней и взял ее на руки. – Как мой боец поживает?

– Ты мне что-нибудь принес с поверхности? – серьезным тоном спросила Аленка.